09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РУССКАЯ РОКСАНА ПОКОРИЛА СЕРДЦЕ САМУРАЯ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 09 Июля 2003г.
Пятый международный театральный фестиваль имени Чехова по количеству представленных на нем восточных постановок не назовешь чеховским. Лидерами московского форума стали не спектакли по пьесам Антона Павловича, их было всего два: "Дама с собачкой" (режиссер Кама Гинкас) и "Вишневый сад" (режиссер Марк Розовский), а театры из Страны восходящего солнца: Кабуки, "Но" и "Центр исполнительского искусства Шизуоки" под руководством Тадаши Судзуки.

Театральный язык этих коллективов, их древняя эстетика настолько поразили москвичей, что они никак не могут понять: почему на маленьких островах деятели сцены сохраняют свои традиции, а в России безоглядно растрачивается то, что накапливалось в течение столетий. Того и гляди, художественный фундамент рухнет, и весь труд предыдущих поколений актеров и режиссеров пойдет насмарку.
Ирина Линдт (актриса Театра на Таганке) рассказывала мне, насколько она была поражена, приехав в центр Судзуки играть Роксану в спектакле "Сирано де Бержерак". Артисты у него репетируют каждый день с 10 утра до 10 вечера, уделяя много времени тренировке тела и воли. Да, да - воли! Умение вырабатывать в себе силу воли, концентрироваться на главном и управлять своей энергетикой являются главными составляющими актерского ремесла лицедеев театра "Но", из которого выросло искусство театра Кабуки и театральный феномен режиссера Судзуки. Он, можно сказать, первым начал внедрять в традиционный японский театр ростки европейского искусства.
Представьте себе: Судзуки синтезировал в японском "Сирано... " французскую драматургию, итальянскую музыку Верди к опере "Травиата" и боевое искусство самураев, которое выражается в пластических композициях. В его режиссерской версии главный герой Ростана как бы раздваивается и предстает в двух ипостасях: писателя по имени Кезо, который пишет роман о Сирано, а также самого поэта и дуэлянта, безответно влюбленного в красавицу кузину. При этом он, конечно же, самурай и смелые гасконцы тоже самураи, виртуозно владеющие саблей, готовые в любой момент защитить свою честь и достоинство. У самураев считается высшим проявлением любви к женщине, когда ее можно только созерцать, но не обладать ею. Русская Роксана - это, по сути, недостижимый идеал самурая Сирано. Она является ему под музыку Верди как прекрасное видение, как образ чистой красоты. Видеть ее - огромное наслаждение, но смотреть ей в глаза Сирано не может, сердце урода разрывается от боли за свое несовершенство. Ни разу за полтора часа действия партнеры не взглянули друг на друга, обращая весь текст в зрительный зал. Да, Сирано и Роксана слишком разные и внешне, и внутренне, но по пластике, жестам, манере поведения Роксана не должна была отличаться от японских артистов. А ведь это не так просто манипулировать изящным расписным зонтиком, ходить на полусогнутых ногах носками внутрь, плавно с прямой спиной опускаться на колени и также плавно вставать, скользить по сцене, словно по льду. Этому исполнители Судзуки учатся годами. Не знаю, уж как Ирина Линдт запоминала реплики партнеров на японском языке, чтобы отвечать по-русски, но своим телом она владела, как истинная японка.
В традиционном театре "Но" в отличие от модернистских опусов Судзуки женщины никогда не играют, здесь заняты только мужчины, а секреты актерского мастерства передаются от отца к сыну начиная с детства. В спектакле "Кагэкие", где речь идет о великом полководце, покончившем с собой после поражения в решающей битве, многим зрителям показалось, что время остановилось и они погрузились в колдовской сон. Монотонные монологи актеров, напоминающие ритуальные заклинания монахов в буддийском храме, уводили их туда, где человеку открывается истина и видится свет. Для этого они должны были полностью отключиться от всего суетного, мирского и довериться завораживающему ритму спектакля, гортанно-клокочущим звукам, вылетающим из груди актеров, глухим ударам барабанов и одинокой флейте, вызывающей сладостную тоску о неизбывном счастье. Те, кому удалось погрузиться в это медитативное состояние, уже не удивлялись, что хор из шести человек в течение полутора часов неподвижно просидел на коленях, выводя на едином дыхании то одну музыкальную фразу, то другую. Конечно, такой тренировке и самодисциплине мог позавидовать любой из наших актеров, не говоря о режиссерах, пришедших взглянуть на это чудо театральной техники, возраст которого более семи веков.
Не хотелось бы делать каких-то скоропалительных выводов, и все же надо признать: приехавшие в Москву художники из Японии преподали хороший урок нашим деятелям театра, показав, как надо в суперсовременной стране сохранять свое национальное достояние не на словах, а на деле.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников