05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТАЛИБАМ ДО МОСКВЫ НЕ ДОЙТИ

Соломонова Ольга
Опубликовано 01:01 09 Ноября 2001г.
Гостем редакции "Труда" на днях был известный российский политолог, президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов. В течение часа он участвовал в "Прямой линии" - отвечал по телефону на вопросы читателей нашей газеты. Разговор превратился в настоящую дискуссию. Предлагаем ее вашему вниманию.

Ирина Гребцова из Кемерова:
- Что у вас, Вячеслав Алексеевич, вызывает беспокойство в реформировании нашей экономики? Без чего невозможно развитие нормальных рыночных отношений?
- Есть некоторые вопросы, которые меня беспокоят. Например, состояние правоохранительных органов, судебной системы. И меня очень волнует такое явление, которое называют "крышей". Оно препятствует развитию нормальной экономики, и особой борьбы с ним пока не ведется.
Эта "крыша" может быть бандитской или не бандитской, но в любом случае она - главный барьер на пути создания нормальной рыночной экономики. У нас не может развиться малый и средний бизнес именно из-за того, что как только он начинает развиваться, тут же появляются бандиты либо какие-то иные регулирующие органы, которые это дело душат на корню.
Михаил Коробельников из Магнитогорска:
- Вам не кажется, что в последнее время некоторые региональные лидеры опять стали демонстрировать свою независимость от центральной власти?
- Пока нет. Есть какие-то попытки непослушания. Но в целом регионы сейчас гораздо более дисциплинированны, чем два года назад. Хотя первоначальный испуг, который был в прошлом году, когда губернаторы начали выстраиваться в одну линейку, прошел, они немного расслабились, успокоились. Но отношения Центр - регионы это всегда маятник, в любой стране. Сначала маятник шел в сторону большей централизации, сейчас он немного качнулся в сторону регионов. Движение маятника - это хорошо, значит, система работает.
Алевтина Сергеевна из Санкт-Петербурга:
- Вячеслав Алексеевич, почему, несмотря на бедность в стране, на кризис, Путин пользуется такой уникальной поддержкой населения? Я, кстати, сама ему симпатизирую, но объясняю это чисто по-женски: он умный, интеллигентный мужчина, ведет себя достойно.
- Наполовину вы уже ответили сами. Ваше объяснение характеризует в целом отношение россиян к своему президенту. За него не приходится краснеть, как за его предшественника, и этот контраст тоже лежит в основе поддержки.
С другой стороны, люди видят, что в стране в последние два года происходит очевидный прогресс. С Путиным у людей связаны надежды на лучшее.
- Вот и у меня такое ощущение, но хотелось бы знать, есть ли под таким восприятием нашего президента какой-то фундамент?
- На мой взгляд, Путин - хороший политик, у него хорошее образование, он набирается опыта. Путин растет на глазах, и многие политики мирового уровня отмечают, что он ориентируется даже в таких деталях и проблемах, в которых они сами "плавают". Считаю, что с Путиным нам повезло.
Марина Владимирова из Твери:
- Поясните, пожалуйста, что будет, если бен Ладена поймают? Изменится ли после этого что-то в мире?
- Не думаю, что его поймают. Спецслужбы у талибов работают очень неплохо. Их много лет с американской помощью тренировали пакистанцы. Но даже если это и произойдет, то не скоро.
А вообще-то отловить его было бы полезно. Безусловно, он является главой серьезной террористической организации. Он во многом символ сопротивления американскому доминированию или нашей "российской гегемонии" - он ведь последовательный враг России, считает нас "дьяволом номер два" после США. Поэтому его поимка нанесла бы действительно серьезный урон исламскому фундаментализму и особенно его террористическому крылу.
- Какой прогноз относительно сроков антитеррористической операции?
- Это надолго. Даже операция по свержению талибов в Афганистане может продлиться годы. А большая борьба с исламским фундаментализмом, с экстремизмом - еще на более длительный срок - с бен Ладеном или без него. Хотя лучше бы все-таки без...
Евгений Карасев из Москвы:
- Вас беспокоит майор ВВС. Сейчас много говорят о том, будет ли третья мировая война. И еще: меня как военного человека очень волнуют в связи с этим разговоры о возможном вступлении России в НАТО. Нужно ли нам это?
- Мне кажется, мировая война не начнется. Для этого должны быть определенные условия: две равные по силе коалиции держав с глобальными интересами. Сейчас мы видим, что крупной международной коалиции противостоит режим талибов в Афганистане, у которого, правда, есть сторонники и в других странах. Скорее, это региональная война.
Что касается членства России в НАТО - это вопрос пока теоретический. Мы туда не очень просимся, нас туда не приглашают.
Если чисто теоретически допустить, что Россия будет вступать в НАТО, то тут есть и плюсы, и минусы. Хорошо быть в клубе богатых, сильных держав, которые к тому же берут на себя обязательство тебя защищать. В этом случае у нас уже не будет серьезных противоречий по военно-политическим вопросам в Европе, потому что мы становимся частью механизма системы европейской безопасности. Что касается негативных моментов, то членство в НАТО - это, естественно, определенная утрата национального суверенитета в военных и внешнеполитических вопросах. Мы должны будем гораздо больше вопросов согласовывать с Брюсселем.
Елена Бубнова из Нижнего Новгорода:
- Удастся ли втянуть Россию в наземную операцию в Афганистане?
- Беда в том, что мы уже каким-то образом участвуем в наземной операции, причем не один год. То, что происходит в Таджикистане, и то, что приходится делать нашим пограничникам там, на таджикско-афганской границе, - это как раз и есть наземная операция в отношении талибов. Кроме того, мы так или иначе участвуем в ней через поддержу Северного альянса, которая выражается не только в поставках вооружений. Однако большее участие сейчас не в российских интересах.
Но я не исключаю, что талибы попытаются прорваться в Узбекистан и в этом случае нам придется его защищать, потому что от той границы до Москвы никаких других границ уже не будет.
Илья Михайлович Багнюк из Волгоградa:
- Меня сейчас больше всего беспокоит такой вопрос: смогут ли международные террористы реально угрожать миру. Имеют ли они доступ к ядерному оружию?
- Мы видим, что сейчас грань между оружием массового поражения и обычным стирается. До 11 сентября трудно было себе представить, что одним ударом, используя обычное оружие, можно убить несколько тысяч человек. А если бы самолеты спикировали на атомную электростанцию, то это был бы ядерный удар по территории США. То есть теоретически можно говорить о том, что ядерное оружие - в руках террористов, поскольку у нас есть атомные электростанции, которые могут стать объектом удара.
Владимир Чудаев из города Златоуста Челябинской области:
- Сейчас много говорят о глобализации. Можете коротко объяснить, что это такое? Благо это или зло для России?
- Если коротко, глобализация - это резкое ускорение финансовых и информационных потоков. То есть если раньше страны жили достаточно изолированно, то сейчас в мире ежедневно происходит оборот полутора триллионов долларов. А поток информации возрастает в геометрической прогрессии практически каждый месяц. Вот, собственно, суть глобализации. Это не хорошо и не плохо, это объективный процесс.
Для России вопрос стоит так: участвуем мы в этом или не участвуем. Если участвуем, то нам надо становиться частью мировой экономической системы, встраиваться в мировую информационную систему. Если нет, то придется "закукливаться", изолироваться и так далее. Мне представляется, что гораздо более продуктивно участвовать в глобализации, чем сопротивляться ей. Для этого надо выходить на качественно новый уровень в отношениях с Западом, надо больше открывать собственную экономику, надо вступать в ВТО. Если же выбрать изоляцию, то в этом случае, боюсь, мы можем остаться в компании с некоторыми государствами Юга, которые не очень к нам хорошо настроены и совершенно не интересуются российским лидерством в антиглобализационном процессе.
Лариса Ларюшина, педагог из Крыма:
- И российские, и украинские политики говорят, что мир должен быть многополярным. Но возможно ли это? Не поляризуется ли мир сегодня в одном направлении - американском?
- На мой взгляд, нет такой вещи, как однополярный мир. Да, американцы делали заявку на то, что они единственная сверхдержава. Но никогда в истории человечества одно государство, даже самое могущественное, не могло контролировать все, что происходит на планете. Я недавно выяснил, что в XVIII веке треть мирового экономического производства приходилась на одну страну - Китай. Это действительно была сверхдержава, но это не значит, что мир в XVIII веке был однополярным. В XIX веке такой сверхдержавой была Англия. Кстати, доля США в мировой экономике после второй мировой войны была гораздо больше, чем сейчас. То есть Соединенные Штаты относительно других стран были более могущественными в 1945 году, чем в 2001-м. И когда американцы попытались доминировать, выяснилось, что они не все могут. Скажем, с индийским или пакистанским ядерным оружием они ничего не смогли сделать, они просто с этим смирились, проглотили.
Сейчас американцы, во-первых, не могут контролировать все человечество, а во-вторых, у них нет на это и желания. В последнее время они собирались заниматься собой больше, чем остальным миром. Но сейчас вынуждены заниматься уже и другими частями земного шара. Поэтому мне кажется, что в XXI веке будут, с одной стороны, попытки однополярного доминирования, а с другой стороны, по факту - многополярность.
Григорий Омельчук, директор школы-интерната из Иванова:
- Вячеслав Алексеевич, в одной из своих статей в "Труде" вы пишете: "общий противник, с которым мы столкнулись, надолго". Может быть, в США все-таки одни террористы, а у нас - свои?
- Скорее всего, террористы у нас общие. Я почти уверен в правильности американской версии, что за терактами в США стоит "Аль-Каида" и бен Ладен, который, как известно, является саудовцем и ваххабитом. То есть талибы и ваххабиты - это религиозные экстремисты, и их террористические крылья являются общими врагами для нас с Западом.
Александр Миронов из Москвы:
- Скажите, изменила ли позицию Запада в отношении наших боевых действий в Чечне поддержка Россией антитеррористической операции?
- Я бы сказал: и да, и нет. Если вы сейчас неформально побеседуете с западниками, то они скажут: да, мы понимаем, что в Чечне вы занимались не таким уж неправильным делом, как нам казалось. Но на официальном уровне - другая реакция. И в Евросоюзе, и в НАТО официальные лица говорят, что поддерживают наши цели в Чечне, касающиеся целостности государства, уничтожения незаконных вооруженных формирований, но не поддерживают методы.
Александр Тимченко из Воронежа:
- Отношения между Россией и Грузией ухудшаются. Куда толкает свою страну Шеварднадзе? И что будет с СНГ, если Грузия выйдет из Содружества?
- Грузия, скорее всего, не выйдет из СНГ, это все страшилки. Но даже если это вдруг случится, то с СНГ абсолютно ничего не произойдет. И вряд ли кто-то последует примеру Грузии. У меня такое ощущение, что Шеварднадзе до сих пор мыслит как действующий министр иностранных дел великой державы под названием СССР, которая находится в конфронтации с какой-то другой сверхдержавой.
Проблема, на мой взгляд, заключается в том, что Грузия - это страна, где власть в значительной степени провалилась, где она не в состоянии осуществлять даже экономическую политику. Шеварднадзе в лучшем случае контролирует треть территории Грузии. И в этих условиях, для того чтобы оставаться у власти, ему нужен внешний враг. Это классический случай. Внешний враг для него - Россия, и символом злобных происков этого врага является Абхазия, где, как Шеварднадзе считает, Россия разрушает Грузию.
Сейчас в грузинской политике один из главных вопросов: что будет после Шеварднадзе? Ответа на него, как мне кажется, нет ни в Тбилиси, ни в Москве, потому что никто не знает, когда это может произойти.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников