18 августа 2017г.
МОСКВА 
24...26°C
ПРОБКИ
2
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 59.25   € 69.65
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВОТ ЭТО ИЗВИЛЛИНЫ!

К своей славе Вилли Мельников относится равнодушно. В глазах одних он - гений, инопланетянин, триумф интеллекта. В устах других - ученик Люцифера: ну не может, не может простой смертный слышать в 100 раз острее других и быть своим в любом уголке планеты! А он живет себе так, как нравится: пишет философские эссе и загадочные картины, ищет в далеких пещерах останки Ноева ковчега, изучает вирусы в Московском институте вирусологии и, не гнушаясь плацкартным вагоном, приезжает в Донецк попеть под гитару с такими же мудрыми чудаками.

- У вас есть любимый язык? - спрашиваем знаменитого полиглота, поймав в бардовском кафе "Бегемот".
- Некрасивых языков не существует. Каждый - как живое существо, со своим характером и капризами, своеобразный брат по разуму. Я задыхался бы даже в десятке языков.
-И украинскую мову знаете?
- Ха! Вона спитала! Як це можливо - не знати цiєї чарiвної мови?
- Украинцам бы ваши таланты! Что бы делали националисты?
- Русскую классику надо постигать на русском, украинскую - на украинском. В моем арсенале немало языков, которые я освоил лишь затем, чтобы читать любимых авторов в оригинале. Рембо хорош на французском, Данте - на итальянском, Сэй-Сенагон - на японском, Хайям - на фарси. Равно как и Библию лучше читать на древнееврейском и греческом...
- Как же вас угораздило стать полиглотом?
- Дело в том, что мой родной язык - не русский, а шведский. У меня мама русская, а отец - полушвед-полуисландец. Кстати, моя настоящая, отцовская фамилия - Сторквист. Это означает "мельник, на крыше которого аист свил гнездо". Мой отец был известным специалистом по точной измерительной аппаратуре, работал в Институте космических исследований с международными космическими экипажами, и, чтобы выжить в Советском Союзе, ему пришлось грубо перевести шведскую фамилию. Вот и получился Мельников. Так что моя фамилия - фамилия-казус. Отец хорошо знал немецкий, шведский и исландский языки, это перешло ко мне. Потом, во время учебы в Московской ветеринарной академии, мое желание изучать языки подхлестнули африканские однокурсники.
Язык для меня - стройматериал, изучение которого нужно не как самоцель, а чтобы легче дышать, многомернее видеть, прожить больше времен, построить свой разумный арт-космос. Помните, у Анны Ахматовой был такой термин "предпесенная тревога"? Предчувствие написания стихотворения. Здесь нечто подобное. Ты слышишь какой-то язык по радио или из уст живого носителя, но не понимаешь еще ни слова, ни знака. И вот начинаешь вникать в его ткань, ощущать мелодику этого языка...
- Вас обследовали какие-то специалисты?
- Да, "феноменом Мельникова", то бишь моим, интересовались профессор Ушаков из Московского института психологии, японский ученый Шозо Шимамото, итальянский психолингвист Карла Бертолло и другие. Реакция отечественных врачей выглядела примерно так: свят-свят-свят, сатана, изыди... Мне устраивали кучу проверок. Ученые подтверждали, что это не мистификация, что я действительно разбираюсь в лингвистических редкостях. Но после ряда исследований, бесконечных тестов люди с авторитетным международным именем в лингвистике просто брали меня за руку, отводили в сторону и говорили: "Вилли, вы знаете, мы не можем объяснить, что с вами происходит, а потому давайте условимся, что вас просто не существует". А американские психоневрологи сказали: "Слушай, парень, да у тебя ченнелинг". Это и есть то, что случилось со мной после контузии в Афганистане, где я служил. Какой-то феномен человеческого мозга, который пока не постигнут. Но по крайней мере в американской психоневрологии это давно устоявшийся термин. Вот в результате ченнелинга ко мне и пришли многие языки, о существовании которых я раньше даже не подозревал. Как говорится, не виноватый я, они сами пришли.
- И сколько же всего языков "пришли" к вам и есть ли среди них очень редкие, экзотические?
- Вам покажется странным, но больше сотни, точнее, 103 языка. Так в мой мир вселились африканские суахили, мандэ, зулушу, эве, йоруба... Языки южноамериканских народов, японских айнов, бирманских гэрулау, вьетнамских руккьюм, британских пиктов, канадских тлинкитов... Можно долго перечислять.
- Неужели вы и эти малоизвестные языки знаете так же хорошо, как, скажем, английский?
- Мой главный критерий знания языка - умение думать на нем, писать стихи. Мне это удается...
- А в Афганистан вы из патриотизма попросились?
- Скорее из чувства самосохранения. После призыва в армию меня направили в ракетную часть в Туркмению. Пока шел карантин, все новобранцы сдружились, и я решил позабавить ребят - рассказал анекдот на шести языках. А через день уже сидел перед полковником-особистом.
"Какую разведшколу заканчивал, признавайся! Молчишь? Это все языки, которые знаешь?" - "Нет, еще латынь".
"Ага, так и запишем, - обрадовался полковник, - латинский шпион". Чтобы не попасть в штрафбат, я попросился в Афганистан. 22 ноября 1985 года стало моим вторым днем рождения. Погиб весь мой взвод, и только я один остался цел. В результате тяжелого осколочного ранения и контузии у меня была поражена левая височная доля мозга, я пережил клиническую смерть. Врачи опасались, что после такого ранения возможны психопатологические последствия. И действительно, когда в январе 86-го я вернулся из Афгана, меня поразило это лавинообразное освоение языков...
- А стихи, говорят, вы пишете на каком-то особом, собственном языке?
- Я назвал его "муфтолингва". Тут слова-кентавры соединяются друг с другом по типу муфты и получаются такие неологизмы, как "проникновечность", "предопредилемма" или "бесполезвие". Например, русская поговорка "долг платежом красен" на муфтолингве звучит как "задолжадность возвращедростью красна".


Loading...



Фильм «Матильда» получил прокатное удостоверение. Ну как, смотреть пойдете?