Труд: Федор Конюхов: «Отправляюсь в близкую мне страну. В Эфиопию»

Главная Жизнь 19:54 09 Декабря 2010 4116

Федор Конюхов: «Отправляюсь в близкую мне страну. В Эфиопию»

Корреспондент «Труда» встретился со знаменитым Федором Конюховым и узнал о его новой будущей экспедиции

Напечатать

Корреспондент «Труда» встретился с Федором Конюховым, и знаменитый путешественник рассказал в эксклюзивном интервью о последней своей экспедиции, о нюансах подготовки к нелегким испытаниям, а также о планах на следующий свой долгий поход на верблюдах по эфиопским пустыням, который стартует в марте 2011 года.

— Федоров Филиппович, правда, что во время последнего своего путешествия вы едва не стали жертвой пиратов, а потом и невероятного по силе урагана?

— Обо всем по порядку. На яхте «Святая Виктория» мы за два месяца прошли от Сейшельских островов по Индийскому океану, Красному и Средиземному морю 4500 миль. Конечным пунктом нашего путешествия был черногорский порт Герцег-Нови, где проходило торжественное открытие Храма Федора Ушакова, который за свои великие дела возведен в сан святых. Многие свои сражения адмирал выиграл недалеко от черногорских берегов. Храм возвели у кладбища, на котором покоятся тела многих русских эмигрантов, в основном белых офицеров и их семей, уехавших из России после Гражданской войны. Во время правления Тито кладбище было не просто заброшено — на его территории даже мусорную свалку устроили. Сейчас все привели в порядок, в основном, конечно, за российские деньги, потому что для 600-тысячной Черногории это были бы неподъемные расходы.

Вышли мы из Сейшел 28 августа, должны были прибыть в Черногорию 15 октября — день кончины Ушакова, но пришли лишь 28 октября, потому что потеряли 19 дней из-за поломки, полученной во время 10-балльного шторма. Мы не попали на праздник открытия, но выполнили свою главную цель — доставили в храм красивую расшитую бисером икону.

Но еще до того злодейского шторма попали на сомалийских пиратов.

— И как удалось от них отбиться?

— Без помощи военных победить их вряд ли смогли бы. Заблаговременно на нашу яхту доставили троих морских пехотинцев, кроме того, неподалеку — в паре километров от нас — двигался военный катер СБ-36, пришедший из Севастополя. И еще «Петр Великий» находился на некотором удалении, но держал с нами связи и готов был прийти на помощь. При попытке сомалийцев взять нас на абордаж трое российских бойцов открыли такой шквальный огонь, что наша палуба сразу покрылась слоем пустых гильз, а пираты пошли на попятную. Но и нам пришлось изменить маршрут — отойти подальше от сомалийских берегов, где мы и попали под шторм. Первоначально в порты мусульманских стран не планировалось заходить. Но после серьезного повреждения нашего судна мы вынуждены были остановиться на ремонт в одном из портов Омана.

— Вы не имели неприятностей в исламской стране, куда даже провоз Библии считается преступлением?

— Мы попали как раз на один из мусульманских праздников. Так, в дневное время нам не позволяли даже готовить еду на палубе и кушать на палубе. Полиция жестко сказала: только спускаться в трюм! Там вообще каждые пять часов в любом месте — в аэропорту, в кафе, в банках, магазинах — жизнь мгновенно останавливается. Все падают на пол. И даже среди ночи все обитатели гостиниц, в том числе из христианских стран, просыпаются от пронзительных звуков, идущих из динамиков. Представляю, если бы в России то же самое происходило бы во время звона колоколов и пения «Отче наш»! Нашу страну наверняка заклеймили бы на весь мир за удушение демократии и насаждение собственных обычаев. Но в арабские страны я приезжаю уже далеко не в первый раз, так что научился не нарываться на неприятности. В итоге мы не только икону сохранили, но еще в Омане православный крест сумели поставить!

— А где и каким образом?

— Около городка Райсут выделена «резервация» в 2 гектара для представителей других религий. Стоят маленькие католический храм, баптистский, адвентистский и другие. И хотя их окружает высокий забор, в обязательном порядке на храмах нет куполов, колоколов, крестов и некоторых других атрибутов.

— А православный там есть?

— Русской церкви там нет, но имеется «родственная», православная Копская (одна из эфиопских). Там матерь Божья Казанская, другие иконы. И мы с Вадимом Цыгановым рядом с Копской церковью поставили двухметровый крест, который изготовили из ладанного дерева.

— Теперь в каких местах пройдет ваше следующее путешествие?

— В пустынях Эфиопии. Так что я уже начал подготовку к специфическим условиям тех мест.

— Расскажите, пожалуйста, о спортивной составляющей вашего опыта подготовки к сверхсложным походам.

— Уже имея опыт полярных походов, в подготовку к каждой очередной экспедиции я (да и большинство остальных членов группы тоже) включал марафонские и сверхмарафонские пробеги. В 1980-х годах очень популярен был 100-километровый пробег по кольцу вокруг Одессы. Правда, от призовой тройки мы финишировали довольно далеко, но все обязательно заканчивали дистанцию. Вместе с Дмитрием Шпаро неоднократно также участвовали в сверхдальних пробегах. Круглые сутки мы бежали. Ночью — по два часа, а днем — еще более длинные этапы. Свой этап я обычно преодолевал в паре со Шпаро. Пробежав его, мы передавали эстафету следующей паре. Залезали в автобус, пили, ели, отдыхали. Когда подходила наша очередь, снова стартовали. Все происходило примерно как при пробеге «Здоровая Россия» из Москвы до Питера, который подробно освещал ваш «Труд». Так что я рад поддерживать подобные мероприятия. Да и сам готов был бы в них поучаствовать. Например, давно мечтаю каким-либо «древним» способом — пешком или на лошадях — преодолеть расстояние от подмосковной Сергиевой Лавры до киевской Печерской Лавры.

— Вы школьные годы провели в местах, где снега практически не бывает. Каким образом удалось стать мастером спорта по лыжам?

— Это звание мне присвоили не за успехи на каких-то соревнованиях, а за полярные лыжные переходы, которые я совершил в компании с Дмитрием Шпаро. А заслуженного мастера спорта мне дали за покорение Эвереста. Тем не менее я люблю не только те виды спорта, которыми я занимался долго и основательно — единоборство, велоспорт, парусный спорт, альпинизм, — но и многие другие. Всегда с большим интересом слежу за выступлением россиян.

— В чем будет особенность предстоящего путешествия?

— Действительно, я уже много раз был в Эфиопии. Но впервые наш маршрут будет проложен по мусульманским районам. На верблюдах мне ездить приходилось, но на одногорбого предстоит сесть впервые. А в остальном физическая подготовка будет у меня идти по тому же графику, что и перед другими путешествиями. Ну, понятное дело, без парусного спорта. Я побывал в этой стране в августе—сентябре, и кроме путешествия по Эфиопии я провел и сбор информации для того, чтобы лучше подготовиться к грядущему путешествию.

— А малую родину предков Пушкина (по его матери) вам удалось найти?

— Я это пытался сделать во время каждого моего посещения Эфиопии. Но когда спрашиваешь любого местного жителя, откуда родом предки Пушкина, он уверенно говорит, что «именно из этого региона». То есть на севере, западе, юге и востоке, а также в центре Эфиопии меня убеждали: «Именно здесь жили предки великого русского поэта», — и даже приводили какие-то доказательства тому. Но лично я подобным издержкам даже рад: значит, проявляются хорошие чувства не только к Пушкину, но и к России вообще. Но, с другой стороны, и все русские должны помнить, ведь Эфиопия — единственная в Африке православная, то есть духовно нам близкая страна. Они — христиане с III века. В Эфиопии хранятся доски-скрижали, которые Моисей принес с горы Синай. Эфиопию никогда никто не завоевывал полностью, и все исторические и духовные реликвии всегда оставались в руках эфиопов. Один из трех волхвов, навестивших жилище Христа, был черным — родом из Эфиопии. И уже к тому времени, когда Иисус только начал провозглашать свои проповеди, вся Эфиопия уже знала о том, что на земле евреев родился будущий великий человек.

— Какие главные изменения в этой стране вы замечаете от одного приезда к другому?

— В первую очередь — исламизацию страны. Несколько лет назад соотношение православных и мусульман, по официальной статистике, составляло 80 к 20. А вот сейчас в российском посольстве мне сообщили неофициальные, но более достоверные цифры: 60 к 40. И если все православные храмы в Эфиопии очень древние — по 500, 1000 и даже более лет назад построенные, то мечети все новые и появляются постоянно. Эфиопия — страна очень бедная, и потому помощь местным мусульманам со стороны Эмиратов и Саудовской Аравии является очень действенной. А христиане не такие дружные. Так что мусульмане их все больше выдавливают.

— Какова протяженность маршрута?

— 1200 км пройдем на верблюдах. В группе три погонщика, два охранника, переводчик — мы через территории пяти различных народов будем проходить, и в некоторых регионах бандиты хозяйничают. Еще повар-завхоз и один оператор. Все они — эфиопы. Из восьми человек только я россиянин. Больше не удалось включить, потому что расходы на каждого участника экспедиции получаются более 8 тысяч долларов. С включением каждого россиянина они возрастали бы в геометрической прогрессии.

— Какой груз везете с собой из России?

— Обычно в экспедицию я стараюсь брать продукты, лекарства и даже пищевые добавки российского производства или купленные в России. Но на сей раз цены на доставку груза из Москвы в Эфиопию так высоко взлетели, что большую часть этой продукции придется покупать на месте. С собой повезу только минимум экипировки, в расчете часть атрибутов приобрести на месте. Еще несколько раз в течение 40 дней нам будут привозить воду в бутылях.

— В высокогорье будете заезжать?

— В последнюю свою поездку я побывал в высокогорных местах, и по совету эфиопского патриарха посетил храм, который находится в 300 километрах от Аддис-Абебы. У него нет крыши, но даже в сезон дождей в него вода каким-то образом не попадает. Когда патриарх мне об этом сказал, я сам не поверил, конечно. Потом думал: может быть, там каким-то образом микроклимат особый имеется — голубое небо над головой, когда вокруг дожди? Или в таком ущелье находится, что от осадков горные склоны защищают? Но нет. Оказалось, стоит храм с XIII века среди пологих холмиков, а когда идет ливень, внутри храма пасмурно, мрачно, но сухо. Наука пока никак не объяснила этот феномен. А на том месте раньше были другие храмы, а самый древний — еще до нашей эры. Есть в горной Эфиопии много других святых и просто очень интересных мест, малознакомых европейцам.

Но на сей раз наш маршрут проляжет в основном в самых низинных, пустынных регионах, где проживают мусульмане. Более того, пересечем равнину, которая лежит на 116 метров ниже уровня моря. И средняя дневная температура в тех местах — 40–50 градусов.

— А какая главная цель экспедиции?

— Эта экспедиция будет связана с памятью о замечательном путешественнике Александре Булатовиче, который был, как тогда принято, военным и путешественником одновременно, как Пржевальский, Арсеньев и другие. Мы повторим его маршруты. Булатович исследовал Эфиопию во времена правления Менелика II — очень прогрессивного императора, открывавшего университеты, школы, библиотеки. Когда при нем итальянцы начали колониальные войны, никто из европейцев не вступился за эфиопов. И только русский царь Николай II согласился помочь оружием. Груз доставили в порт Джибути, который в то время входил в состав Эфиопии, и Булатович, погрузив все на верблюдов, ослов и мулов, отправился к месту сражений. Эти места ему были хорошо знакомы, и потому караван шел так скоро, что почту обгонял. 700 километров преодолели очень быстро и прибыли как раз ко дню Георгия Победоносца. Причем Булатович, доставив оружие, не удержался в своем азарте и сам рванулся в бой против итальянских колонизаторов. После победы одним из проявлений благодарности Менелика было предоставление России в дар 40 гектаров земли под посольство и прочие объекты. И до сих пор Россия ни копейки не заплатила Эфиопии за аренду земли, хотя Эфиопия в московскую казну за аренду своей резиденции платит. И вот тогда, в 1901 году на этой территории Булатович построил часовню, а по возвращении в Петербург неоднократно беседовал с патриархом, после чего отбыл в Афон, где, кстати, часть территории тоже тогда принадлежала России. И там Булатович принял церковный сан. Так что одна из причин, по которой я отправился по эфиопскому маршруту Булатовичу, — в наших биографиях много общего: мы оба начали свои путешествия, будучи военными, потом оба приняли церковный сан. А вот когда началась Первая мировая война, Булатович вновь вернулся в Россию и сразу отправился на фронт. Работал в санитарном обозе. Кроме функций полкового священника он еще выполнял работу санитара. Рвался идти в бой, но ему не удалось попасть в боевое подразделение только из-за возраста.

— И вскоре Булатович погиб…

— Да, причина гибели так и не была раскрыта. Вот в нашей семье всегда было известно, что 28 декабря 1918 года мой прадед Николай, тоже священник, был замучен красными до смерти. Сначала его на морозе обливали водой, а когда он уже перестал дышать, ему пустили пулю в лоб. И было всем объявлено: это было сделано в рамках программы уничтожения священников. А Булатовича примерно в то же время втихую убили в Смоленском монастыре. В его жизни, несмотря на совершенные им великие деяния, вообще много неясных эпизодов, в том числе в эфиопском периоде.

— Но ведь долгое время с Эфиопией у нас не было даже дипломатических отношений.

— Все началось в 1918 году, когда все сотрудники российского посольства заявили товарищу Троцкому, что отказываются выполнять его приказы, так как не ему присягали, а царю. И все они разъехались кто в Британию, кто во Францию, а также по другим странам. Путем передвижения заборов российский участок в Аддис-Абебе соседние посольства постепенно ужали до 18 гектаров, хотя документы остались именно на 40 гектаров. Но и этого не мало, потому что другие посольства арендуют участки гектара по два. Тем не менее, когда в 1947 года советские дипломаты прибыли туда и решили возвести новое здание посольства, они почему-то снесли Георгиевскую часовню, возведенную Булатовичем, хотя на такой большой территории она никак не мешала. И вот теперь мы ее будем восстанавливать. И пока на сей счет раздумываем. Если ставить на оставшийся фундамент, то он может «поплыть», так как закладывался на камнях без раствора. А если залить бетон, то он скроет эти самые камни, которые «намолены» за 40 лет и уже стали историей. Так что я предложил внутри фундамента поставить большой крест, а рядом возвести церковь.

С 10 марта вылетаю, старт экспедиции — 20 марта, финиш — 30 апреля.

Карта будущего маршрута

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 13709

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...