Хелависа: Без инвестиций успеха добиться можно, без знакомств - нет

Хелависа уверена: талантливому человеку в России можно добиться успеха без протекции и неофициальных инвестиций. Фото: РИА Новости
Константин Баканов
Статья ««Кокошники в Кремле - это точно не мой жанр»»
из номера 001 за 10 Января 2013г.
Опубликовано 00:12 10 Января 2013г.

Лидер группы «Мельница» Хелависа имеет ирландский паспорт, славянские корни и филологическое образование


Уже много лет первым заметным событием нового года на столичной музыкальной эстраде становится рождественский концерт группы «Мельница». Что заставляет фолк-команду, которой отчаянно восторгается молодая интеллигенция российских мегаполисов, раньше других стряхивать с себя каникулярную дрему и какой видится современная отечественная музыка русской певице с ирландским паспортом, филологу по образованию Наталье О’Шей (сценический псевдоним — Хелависа)?

— Рождественские концерты «Мельницы» в Москве стали традиционными. Так случайно получилось?

— Нет, конечно, не случайно. У нас такая музыка, которая прямо-таки требует праздничного антуража, и вполне логичным показалось, чтобы каждый год наши слушатели могли прийти на концерт группы с мамами, папами, бабушками, маленькими детьми... В общем, подарочек просыпающимся россиянам, которые в этот момент очень милы и приветливы — таков мой опыт.

— Когда вы отмечаете Рождество — 25 декабря или 7 января?

— Я отмечаю два Рождества. 25-го традиционно была утренняя месса и обед с индейкой в графстве Керри.

— В отличие от живых концертов, первый клип вы представили только в этом году.

— Потому что не было той песни, которая пошла бы сразу и на радио, и в народ, и еще было бы финансирование съемки. Сейчас так сошлись звезды, что песня «Дороги» прекрасно чувствует себя в эфире радиостанций, ее поет публика на концертах, и в связи с некоторым закатом музыкального телевидения в России стало действительно полезно выкладывать видео в интернете, что мы и сделали.

— Интерес к фолк-музыке — показатель развитости вкусов публики. Как с этим в России?

— Испытываю осторожный оптимизм. Кажется, все не так плохо, если народ, живущий не слишком легко, продолжает весело ходить на концерты. Но по сравнению с делами на Западе, где это уже установившийся, уважаемый жанр, гранды которого ездят в мировые турне и собирают дорогущие сидячие залы, у нас все еще в стадии научного тыка.

— К Пелагее, знаю, у вас была большая симпатия. После ее появления в «Голосе» продолжите хвалить конкурентку?

— Мы с Пелагеей — мирные люди, наши бронепоезда предназначены для врагов, а не для коллег. После «Голоса» я Полю еще больше люблю и уважаю. Это гигантский труд и страшная ответственность, она молодец. Мы постоянно переписываемся, между нами нет той грызни, которую нам иногда пытаются приписать.

— А вот Надежда Бабкина когда-то высказывала Поле претензии.

— С Надеждой Георгиевной нам посчастливилось поработать на ее юбилейном концерте в «Крокусе». Она очень профессиональна и открыта, работает со скоростью света — сразу все складывается, как по волшебству. К жанру «кокошников в Кремле» я не отношусь никак — с одной стороны, слушать это не особо интересно, с другой стороны, знаю, сколько там вложено работы.

— Что скажете о «Бурановских бабушках»?

— Они выступали у нас на фестивале «ФолкДэй», это было мило, все журналисты пришли в восторг, хотя публика не очень поняла, зачем такой ансамбль.

— Талантливому человеку у нас можно сегодня добиться успеха без протекции и неофициальных инвестиций?

— Без инвестиций — без сомнения, мы тому пример. Без нужных знакомств — вряд ли.

— Вы давно замужем за дипломатом — гражданином Ирландии. Как живется на две страны?

— Я не живу на Ирландию и Россию. В Ирландии бываю два раза в год и ненадолго. Последние полтора годы мы жили между Веной и Москвой, а сейчас возвращаемся в Женеву, где уже провели какое-то время. Конечно, у этой ситуации есть очень большой минус: группа не может гастролировать постоянно, приходится делать перерывы, когда меня нет. С другой стороны, мы гастролируем ровно столько, насколько есть спрос на нас. А песни у меня пишутся вдали от Москвы.

— Вы всегда детишек с собой возите?

— В Россию тащу их обязательно. После рождения второго ребенка тяжелее не стало, даже наоборот, дети отлично играют вместе, могут друг за другом присмотреть.

— Недавно ученый совет филфака МГУ, где вы когда-то преподавали, выступил с заявлением о разгроме гуманитарного образования в России.

— Я очень уважаю и люблю нашего декана Марину Леонтьевну Ремневу, и низкий ей поклон за эту инициативу. Если не филологи, то кто скажет прямо о том, что образование в стране планомерно разваливается?!

— Значит, те, кто уезжает из России учиться на Запад, правильно делают?

— Это очень зависит от человека и от учебного заведения, куда он идет. Я бы сказала, что после русской школы сложно вписаться в систему западного колледжа. Обучение теоретическому мышлению в российских вузах до сих пор самое лучшее. По мне, идеальный вариант — бакалавриат в России, затем стажировки и магистерская степень за рубежом.

— А вам научной деятельностью удается заниматься?

— Да, пишу потихоньку статьи, в этом году выступила с докладами на двух конференциях. У меня нет ощущения хобби в отношении ни одной профессии, тем более что мои коллеги по науке уважают меня как музыканта, а сейчас и в плане исследований я занимаюсь как раз музыковедением, так что все складывается в один пазл.

 




Треть россиян сталкиваются на работе с психологическим насилием, утверждают социологи. А вас эта проблема коснулась?