«Кто переставил инициалы президента?»

Героиня Галины Безрук одерживает победу благодаря не только голосу, но и прямодушию. В мюзикле так бывает, а в жизни? Фото автора

Новый мюзикл «Праймтайм» силен актерами и трюками, но слабоват музыкой


Московский театр мюзикла порадовал свою публику новой постановкой «Праймтайм» – как говорится в информационной рассылке, первой, посвященной сегодняшней жизни. Действительно, что может быть горячей для нынешнего зрителя, чем телевидение с его величием и ничтожностью? И кому знать все прекрасные и мерзкие тайны этого мира, как не худруку Театра мюзикла Михаилу Швыдкому, который сам добрых два десятка лет знатный телеведущий, а в прошлом глава канала и министр культуры! Стало быть, успех?

…Ресторан провинциального городка, где за одним столиком гуляет молодежь, за другим городское начальство… Стоп, так не бывает, скажете вы: даже в самых маленьких и самых провинциальных городках мэр и его свита находят возможности не обременять себя лишним общением с народом. Вы правы, но не судите мюзикльный сюжет слишком строго. Зато какая сшибка характеров! Вот и первая вспышка аплодисментов – при реплике мэра, узнавшего, что одна из скромных здешних жительниц по имени Аня прошла заочный кастинг и получила приглашение в саму Москву на телешоу «Праймтайм». «Пусть хоть кто-нибудь отсюда вырвется!» – с неожиданной искренностью произносит начальник этой дыры.

Подобных «моментов истины» хватает в сочиненном Еленой Киселевой либретто огромного, чуть ли не три часа идущего (не считая перерыва) спектакля, почти все дальнейшее действие которого происходит на центральном телевидении. «Кто обозвал спикера парламента стикером?» «Знает ли народ, что интеллигенция – его часть?» И даже: «Почему переставили местами инициалы президента?» (зал ржет особенно активно). Пожалуй, больше всего повезло на хлесткие фразы прожженному мейкеру (то бишь стилисту) Даниле: «Голос? Где это вы видали, чтобы голос помогал сделать из девчонки звезду? Ж**а – вот что важно. Есть ж**а – есть имидж».

«Кривляется, как Шифрин в «Аншлаге», – бросает ему кто-то из действующих лиц. Публика счастлива: ведь эту роль и исполняет неподражаемо-скрипучеголосый Ефим Залманович.

Яркие исполнители – пожалуй, самая сильная сторона спектакля. Излучающий Екклезиастову печаль Игорь Балалааев в роли мудрого и в меру циничного гендиректора канала Кирилла Константиновича (очевидный намек на Константина Эрнста). Куражистый Максим Заусалин в образе хитрого и уже не в меру циничного коммерческого директора Николая. Вовсе не циничный, а наоборот супер-обаятельный Павел Любимцев – старыйредактор Борис Моисеевич. Представшая опытной пантерой телевизионных джунглей Оксаной Оксана же Костецкая. Смешно пускающий инфантильных петухов Вадим Дубровин – наивный конкурсант Матвей, которому кто-то издевательски подсунул песенку на мотив Первого концерта Чайковского. Вкрадчивый Александр Казьмин – Максим, подающий себя композитором, на самом же деле натуральный слизняк, когда-то друживший с главной героиней, но теперь предпочитающий дочку профессора консерватории Лёлю, поющую в конкурсе свой томный блюз(отличная вокалистка Екатерина Новоселова).

Спишем прямолинейную карикатурность большинства характеров на ту же специфику жанра, в которой условность порой перерастает в откровенную фантастику. В самом деле, ну просто фантастическим негодяем показан тот же коммерческий директор, издевательствами доводящий беднягу Матвея до попытки суицида и даже подсовывающий парню заряженный пистолет, который под прицелом кучи камер стреляет… конфетти, чем дополнительно поднимает рейтинг шоу. Думается, в реальной телевизионной жизни закулисье не столь инфернально, а скорее пошло и воровато (кстати, за весь спектакль никто не украл ни копейки бюджета. Так бывает?).

Но, конечно, кульминация ирреальности (она же кульминация всего представления) – эпизод, где Аня вопреки интригам всех ненавидящих ее за молодость, талант и нежелание быть чьей-либо подстилкой доходит до финального номера – и вместо того, чтобы запеть своим феноменальным голосом (кроме шуток, он у Галины Безрук роскошный), произносит обличительную речь о пороках телевидения… И выигрывает шоу!

Такого пассажа не знали авторы даже самых жестких историй об изнанке шоу-бизнеса, от «Кордебалета» до «Шоу герлз». Впрочем, там-то героини – гнилые американки, а тут – наша русская звезда, которой не пристало одолевать подлую тусовку цинизмом – она ее побеждает честностью!

На этом месте зритель из аплодирующего зала снова осадит журналистскую иронию: вы что, на мюзикл за реализмом пришли? Что в музыкальном театре главное? Правильно – то, как поют и танцуют.

С танцем в спектакле все в порядке, при том что в театре Швыдкого лихо отплясывает не только балет, но и хор. Эффектные трюки (хореограф Женевьев Дорион-Купаль) начинаются еще в «провинциальном» прологе, где живая пирамида подкидывает Аню на хрупком стульчике до небес. И затем каждая последующая сцена перехлестывает по динамике предыдущую, за что отвечает постоянный партнер Театра мюзикла – канадская цирковая компания «Семь пальцев», чей арт-директор Себастьян Солдевилья закономерно принял на себя сорежиссерство представления вместе с супругой Швыдкого Мариной.

Тому, как классно или по крайней мере острохарактерно в постановке поют, удивляться нечего – ее музыкальным руководителем является блистательная Татьяна Солнышкина, доведшая до успеха не один десяток мюзиклов.

Но вот сама музыка могла бы быть намного ярче. В том, что сочинил канадский (видимо, «завезенный» в Россию вместе с тем цирком) композитор Максим Лепаж, все вроде бы «как у людей»: арии, ансамбли, хоры… Есть стремительные номера и медляки, на три четверти и на четыре… Но то, что хорошо как фон для цирка, не очень хорошо для мюзикла: мелодии совсем не застревают в памяти. Кроме разве что самого последнего номера, но и то потому, что он напоминает… «Семь сорок».Хотя шоу совсем не на одесскую тему.

Впрочем… «А мне понравилось,– заявила сидевшая рядом со мной телеобозревательница. – УзнаЮ телевизионную кухню». «Уровень среднемассового бродвейского мюзикла», – не скрыла скепсиса известный музыкальный критик.

Учитывая, что бОльшая часть нашей публики пока еще относится к категории телепочитателей (хотя в мюзикле есть и хлесткая сцена, посвященная рэперам, из чьей жизни телек давно вытеснен интернетом), статистика скорее в пользу спектакля.

И все же, желая ему хорошего проката, я бы отважился попросить Театр мюзикла – пригласить на следующую постановку другого композитора. Сколько у нас одаренных высокопрофессиональных ребят! Например, недавно в молодежном театральном проекте «КоОПЕРАция» слушал оперу «Тео» выпускника Московской консерватории Артема Пысь, где целый акт – это блистательная стилизация мюзикла. Отличную детскую оперную новеллу «Путешествие «Голубой стрелы» показал тогда и другой автор, воспитанник Ипполитовки Игорь Холопов. Только вглядитесь внимательнее, уважаемые продюсеры Михаил Швыдкой и Давид Смелянский! Не обязательно за океан, Россия тоже богата талантами.



Стоит ли российским регионам вводить режим самоизоляции вслед за Москвой и Подмосковьем?