03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОБРЕЧЕННЫЙ ПОКОРЯТЬ СЕРДЦА

Матвеенко Елена
Опубликовано 01:01 10 Июля 2002г.
У него был дивный, потрясающий тенор, но певцы с прекрасными голосами были и до, и после. Открытое обаятельное лицо, небольшой рост - русская сцена, тем более кинематограф, знали и не таких красавцев. Тем загадочнее его слава всенародного любимца. Восхождение звезды Лемешева поражает: совершилось оно в дотелевизионную эпоху, когда не было голубого экрана с его способностью "делать кумиров". Главное в феномене Лемешева, может быть, в том и состоит, что "взлетел" он не столько благодаря, сколько вопреки обстоятельствам, которые умел преодолеть волей, настойчивостью, целеустремленностью. Сын батрака из затерянной в лесной глуши деревеньки Старое Князево, он был своим, понятным для миллионов простых слушателей, и одновременно таким далеким, загадочным, неотразимым Ромео, Ленским, Герцогом Мантуанским...Примечательно, что самому Лемешеву его невероятная популярность голову никогда особо не кружила. Утверждаю это со слов женщины, которая 27 лет рука об руку шла по жизни вместе с Сергеем Яковлевичем, - жены, друга, первой советчицы во всем, что связано с музыкой, певицы, актрисы, ныне профессора Московской консерватории Веры КУДРЯВЦЕВОЙ.

- Вера Николаевна, как вы познакомились с Сергеем Яковлевичем?
- Впервые я увидела его на концерте в Ленинградской филармонии. Он держался очень просто, но с достоинством, улыбнулся - и сразу как-то всех присутствовавших в этом роскошном зале очаровал. А когда запел... У него совершенно замечательный тембр, подражать которому невозможно. Сколько пародисты ни трудились, сымитировать его не могли. Звук Сергей Яковлевич не форсировал, между тем у нас на галерке было слышно каждое слово. И эта его простота... Неудивительно, что все мы, присутствовавшие на том концерте студентки Ленинградской консерватории, поголовно в него влюбились.
А спустя двенадцать лет Сергей Яковлевич должен был в Малом оперном театре петь партию Ленского. Ровно в 11.00 дверь репетиционного зала распахнулась - и на пороге появился он. Точность, как потом я узнала, была одной из составляющих его натуры. Нас представили, и я услышала: "Я сразу подумал, что вы поете Татьяну". Наши руки встретились, и меня будто током ударило. Нечто подобное испытал и Сергей Яковлевич, он говорил мне потом, что словно какая-то искра пробежала между нами...
- Итак, завязка романа. А как он развивался дальше?
- С первого же спектакля Сергей Яковлевич стал слушать из-за кулис, как я пою сцену "Письмо Татьяны". Я ничего об этом не знала, пока одна наша работница - тетя Шура, помогавшая нам надевать костюмы, - не сообщила мне доверительно: "Я вашему любимому опять стул за сценой ставила. Приворожили вы его..." Потом он стал заглядывать в мою грим-уборную, задавать вопросы. Я чувствовала, что он внутренне неспокоен, что-то происходит в его душе. И вот однажды после сцены дуэли Онегина и Ленского, которая всегда проходила с ошеломляющим успехом, Сергей Яковлевич, вместо того чтобы сразу выйти на поклоны, никак не мог отойти от меня. Я стала торопить его: "Идите, вас ждут", - а он взволнованно повернул меня к себе: "Я всегда мечтал о такой женщине, как вы..."
- Сергей Яковлевич пользовался огромной популярностью у женщин... У вас тогда не мелькнула мысль, что вы - всего лишь одна из многих?
- Действительно, к моменту нашего знакомства он был избалован женщинами, их доступностью. Тогда я дала ему определенно понять: со мной это не пройдет. И знаете, подействовало...
Потом были долгие прогулки по Ленинграду, его музеям и дворцам. Мы не могли наговориться, все время обнаруживая, что очень многое нас объединяет. Мой отец, как и его, был родом из Тверской губернии. Мы оба помнили себя с трех лет, оба питали особые чувства к лошадям и рано научили ездить верхом. Роднило нас и общее неравнодушие к живописи. Знание ее очень помогало Сергею Яковлевичу в работе над вокальными образами, особенно в русских народных песнях и романсах: ведь в картинах художников тоже отражена жизнь, душа народа. Кстати, Лемешев - не только оперный, но и камерный певец с обширным репертуаром. Как-то он задумал спеть все романсы Петра Ильича Чайковского и реализовал свою мечту. Цикл из пяти концертов - сто романсов! - стал не просто фактом биографии певца - событием музыкальной жизни того времени, своего рода творческим подвигом. Я бы только певцом Сергея Яковлевича и не называла - он настоящий художник, большой артист.
- Какое качество в его характере преобладало?
- Наверное, воля. Был период, когда Сергею Яковлевичу категорически запрещалось петь. Перенесенные суровой осенью 1941 года пневмония и плеврит повлекли активный туберкулезный процесс в правом легком. Больница и санаторная реабилитация приглушили, но не остановили болезнь. Лемешеву был сделан пневмоторакс, при котором больное легкое как бы выключается, врачи запретили выходы на сцену - ведь петь с одним легким очень тяжело. Но Сергей Яковлевич не мог не петь. Он упорно работал, подготовился к исполнению "Риголетто", пригласил на спектакль врачей и так спел партию Герцога, что и специалисты вынуждены были отступить. Они разрешили ему одно-два выступления в месяц, а он пел в Большом три-четыре, в том числе и труднейшую партию Ромео в опере "Ромео и Джульетта". Он пел с одним легким почти семь лет! Скажите, это ли не подвиг?
- А почему Сергей Яковлевич так и не окончил Московскую консерваторию?
- Он не собирался расставаться со своей Alma mater, даже сдал один государственный экзамен. Но тут вмешался "его величество случай" в лице К.Станиславского. В его студию проводился набор, Сергей Яковлевич выдержал экзамен и в числе других был приглашен на встречу с мэтром. Окружение пыталось обратить внимание Станиславского на невысокий рост Сергея Яковлевича, однако проницательный глаз мастера сразу уловил пропорциональность внешнего облика певца. "Ладно скроен", - таков был его "приговор". Занятия в студии столь увлекли, что все остальное, в том числе госэкзамен по главной дисциплине - сольному пению, - казалось Сергею Яковлевичу уже не важным. Константин Сергеевич детально разобрал с ним партию Ленского с точки зрения музыкальной драматургии. Ведь Станиславский заставлял выстраивать всю биографию героя, создавать в воображении среду, в которой тот формировался. Сергей Яковлевич понял, что без знания эпохи, без работы воображения вряд ли можно добиться чего-то серьезного. В одном, пожалуй, они расходились. Станиславский, подчеркивая свое критическое отношение к академизму, любил говорить студийцам: "Это вам не Большой театр", а Сергея Яковлевича Большой театр притягивал неимоверно, вечерами он, стоя в одной из лож, упивался свободой и блеском пения его замечательных солистов...
- А что еще нравилось Сергею Яковлевичу?
- Любил птичье пение, хорошо знал птиц, узнавал их по голосам и даже разговаривал с ними. Посвистит - и птичка ему отвечает... Однажды в деревне он учил меня стрелять. Когда ружье пальнуло, я выронила его от неожиданности. Муж нагнулся, поднял оружие: "Эх ты, ворошиловский стрелок! Смотри!" - и выстрелил туда, где в густой сосновой кроне что-то краснело, а мы не могли понять, что именно. И упал дятел. Как же Сергей Яковлевич расстроился, почти до слез! Долго потом вспоминал...
- Вера Николаевна, каким Сергей Яковлевич был партнером на сцене и каким в жизни?
- Он весь отдавался работе, растрачивался, выкладывался, рядом с ним было очень легко. Эта же легкость присутствовала в нашей совместной жизни. Правда, был вспыльчив и мог обидеть под горячую руку. И еще - очень привязался к нашему дому. Мы много ездили с выступлениями по стране - нужно было выплачивать взносы за кооператив. Какие бы хорошие условия нам на гастролях ни создавали, Сергей Яковлевич очень быстро начинал скучать по дому.
- А вам помогал по хозяйству?
- Конечно, он ведь не был избалован. Часто предлагал: "Хочешь, хлеба куплю?" - и сам ходил в магазин. Особенно умел выбирать закуски - копченую рыбку, селедочку.
- Так Сергей Яковлевич с авоськой сам ходил за продуктами?
- И не только за продуктами. Люстру, например, для нашей квартиры выбирал только он - вкус у него был отменный. Он и гвоздь мог вбить - у нас имелись специальные ящички для гвоздей всех размеров; клещи, плоскогубцы тоже постоянно находились под рукой (он был аккуратен неимоверно, любил, чтобы все лежало на своем месте). Однажды я собралась отнести башмак в ремонт - не дал, сам починил, ведь все мужчины в его деревне были мастерами сапожного дела.
- А какую еду предпочитал? Что вы ему готовили?
- Тушила телячьи ребрышки, курочку жарила. Но перед спектаклем он жареное или острое никогда не ел. Гарнир любил разнообразный. Знаете, у него даже присказка любимая была. В детстве мама давала ему копеечку на сладости. А у мороженщицы был ковшичек, с одной стороны которого емкость на одну копейку, с другой - на три. И когда его спрашивали: "Мальчик, тебе какого мороженого?" - он отвечал: "На копейку всякого". С тех пор это у него вошло в поговорку. На мой вопрос: "Тебе какого гарнира?" - я то и дело слышала: "На копейку всякого".
- Вера Николаевна, а конфликты между вами случались?
- Серьезных - не было. Просто не могли мы долго сердиться друг на друга, были отходчивы. В случае мелких ссор я отправляла его прогуляться на Тверской бульвар, который он именовал не иначе как "Пенсион-стрит". Там его поклонницы поджидали. Однажды он вернулся озадаченный: "Я уже седой, а девчонка в любви признается..." Он был обречен покорять сердца.
- 27 лет вы были рядом с Сергеем Яковлевичем. Иногда на сцене и постоянно - в жизни. Вашими усилиями на его родине была восстановлена часовня, потом - школа, в которой он учился. В ней теперь музей, который без вашего участия тоже вряд ли бы состоялся... Как будет отмечено столетие Лемешева?
- Существует традиция - каждый год собираться в день рождения Сергея Яковлевича в Серебряном бору, у Лемешевского дуба. Когда мы отдыхали там в пансионате Большого театра, он любил бывать под этим деревом, даже работал в его тени: сидел с клавиром в руках, изучал партии... В этом году большой праздник состоится тут в субботу, 20 июля.
А 24 октября в Малом зале Московской консерватории его юбилей отметят педагоги и учащиеся вокального факультета. Большой театр 24 сентября тоже будет чествовать своего прославленного солиста. Здесь дадут его коронный спектакль - "Евгений Онегин". Кстати, партию Ленского Сергей Яковлевич исполнил на разных сценах 501 раз...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников