ВМЕСТО СУСАНИНА - ПРИНЦЕССА

Кажется, громадный темно-красный плакат, извещающий о том, что в Большом театре открытие сезона и премьера оперы "Турандот", разглядели даже из небесной канцелярии и решили внести свою лепту в праздник. Под вечер в воскресенье в Москве начал тихонько накрапывать долгожданный после засухи и смога дождик...

Впрочем, мнения по поводу того, праздник нынче на Театральной площади или нет, как водится, разделились. Скептики были недовольны прежде всего нарушением многолетней традиции, согласно которой сезон в Большом начинался представлением "Ивана Сусанина". Что до меня - ничего не имею против великого Глинки, но право же, от обычая этого отдает застоем. Боюсь, его придумали в десятилетия, когда надо было подвести идеологическую базу под дефицит премьер и недоверие к музыке ХХ века.
"Турандот" - прелестная новая краска в репертуаре ГАБТа. Правда, постановщики (музыкальный руководитель ГАБТа Александр Ведерников, режиссер из Америки Франческа Замбелло, итальянский хормейстер Алессандро Пальятти и другие) сами себя загнали в нелегкое положение, отведя на непосредственно предпремьерную подготовку менее двух недель. Конечно, работа, проведенная весной и в начале лета, не прошла даром, но инерцию каникул преодолеть не так-то просто. Говорят, еще на генеральной репетиции у дирижера Александра Ведерникова солисты, хор и оркестр буквально "уходили из-под рук". Остаточные явления этого пришлось наблюдать и на самой премьере, особенно в финале первого действия. Но в целом сложную, многосоставную партитуру Пуччини, где и поразительный по красочности оркестр, и громадный хор, и духовой оркестр под потолком зала - удалось собрать воедино. Публика оценила это, аплодируя едва ли не после каждого номера, и клака, думаю, тут ни при чем.
Конечно, главное внимание слушателей было направлено на солистов. Прежде всего на ведущую пару - молодую итальянскую певицу Франчески Патане и солиста театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Романа Муравицкого. Исполнительница роли Турандот вполне соответствовала типажу неприступной принцессы, хотя голос ее показался излишне резким. То же самое могу сказать и о ее партнере - от знаменитой арии Калафа "Нессун дорма" ("Никто не уснет") я ожидал большей мягкости звучания. Зато практически не в чем упрекнуть Лолитту Семенину, которой досталась самая трогательная в этой опере роль рабыни Лю. Успех сопутствовал и комической тройке придворных по имени Пинг, Панг и Понг, в которой лидировал со своей неизменной харизмой Вячеслав Войнаровский.
Спектакль не перегружен деталями, но загадочность и сказочность того условного Китая, который изображен в пьесе Гоцци и опере Пуччини, здесь передана вполне. В том заслуга и сценографа - Георгия Цыпина (нашего соотечественника, живущего в Америке) и, особенно, художника по костюмам Татьяны Ногиновой.
Кстати, саму интернациональность бригады постановщиков и исполнителей можно тоже рассматривать как программный жест нынешнего руководства Большого. Возможно, теперь вслед за Мариинским театром и ГАБТ будет больше ориентироваться на мировую практику интеграции международных творческих сил. Только не потерять бы за этим оперным глобализмом неповторимого "лица" коллектива.



Стоит ли российским регионам вводить режим самоизоляции вслед за Москвой и Подмосковьем?