05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОДЕССА УСТАЛА СМЕЯТЬСЯ

Глаголева Екатерина
Опубликовано 01:01 10 Октября 2000г.
Одесса теперь - англо-американский город. Все цены не в родных гривнах, а в двоюродных долларах и фунтах. За них покупают все - от одежды до еды. В других украинских городах эта валютная иноземщина уголовно карается. В портовой Одессе - иная история. Когда большинство ее жителей уехало на историческую родину, она вернулась в свое историческое прошлое, когда была зоной свободной торговли "порто-франко" и жила по своим законам.

Утечку одесского населения пополнили своеобразно - за счет почетных граждан. Первым стал Михаил Жванецкий. Ему дали дачный участок на знаменитом Фонтане, а потом опомнились: если всем почетным нечто вручать, "нечетные" в неглиже останутся. Потому следующее высокое звание присвоили менее популярному литератору - Александру Пушкину. Как справедливо рассчитали, Александр Сергеевич виллу не затребовал. Единственное, чего он удостоился, - рукотворного памятника. Его воздвигли возле рядовой одесской подворотни. Теперь Пушкин с тростью пытается выбраться на Дерибасовскую, спотыкаясь о мусорные баки. Александр Сергеевич, как выяснилось, мучился тут, находясь в ссылке.
В Одессе любят и умеют ставить точки над "i". На прилепленной к Пушкину табличке значится, что он "великий российский поэт" - стало быть, иностранец, и здесь находится лишь милостью властей. Вообще-то поэта в городе почитают, но по-своему. Видимо, ради созвучности, бюсты Пушкина ставят рядом с историческими пушками, якобы защищающими город от напастей. Говорят, когда они стреляли, в городе возникал диалог: "Слышал пушку - мясо, что ли, привезли?" - "Нет, начальство приехало". - "А чего стреляли дважды - с первого раза не попали?"
В этом году Одесса, говорившая на гремучей смеси идиша с нижегородским, решила украинизироваться. Указатели улиц для непонятливых продублировали на государственном языке. Сограждане, не догадывавшиеся, что Дерибасовская и Дерибасивська - одно и то же, - теперь спасены.
Город увесили украинскими плакатами, хоть и малограмотными, зато украинскими. "Любыть свою Украйну!" - с ошибками призывают они. Как подозревают одесситы, агитацию придумали, чтоб их повеселить. В последнее время город понял, что шутит не добровольно, а по долгу службы. Поводов для хорошего настроения у одесситов все меньше - хлеб у них самый дорогой в Украине, зарплаты мелкие, а цены такие, что московские меркнут. Говорят, даже памятник анекдотическому Рабиновичу сделали размером с ладошку потому, что на "натуральную величину" не достали денег.
Одесса обеднела, ей не хватает на привычные безделушки, она расстраивается, теряется и опускается. Песенная Пересыпь превратилась в стандартный серо-грязный район, а фонари по ночам горят лишь на Дерибасовской, и то невнятно.
На Дерибасовской художники выставляют свой незамысловатый кич, заманивая туристов, но улица стала какой-то не родной Одессе: французские, английские и немецкие вывески, выряженный под швейцаров персонал бутиков и шопов... На Дерибасовской уже ничего одесского, разве что свежий монумент 12-му стулу и памятник Утесову, по-ленински облокотившемуся на скамейку. Ребятня стоит к Утесову в очередь: если снять трубку с его старого телефонного аппарата, то зазвучат утесовские песни. Народ слушает - аттракцион все-таки.
Из забавно-заразительного, пляжного и солнечно разморенного города Одесса превратилась в "потемкинскую деревню": пятизвездочную для туристов и полуразрушенную - для своих. Почти пять тысяч одесситов поселились в полуподвалах, изрядно потеснив бесправных крыс. Такие жилплощади прозвали "крысятниками" - что в Одессе умеют, так это называть все своими именами. Район, где кучно селятся наркоманы, официально именуется Ширяево. "Ширку" его жителям приносят с ближайшего Марсельского рынка, зелье для него варят в поселке Палермо.
Здесь география простая - не ошибешься, не заблудишься. Около 70 тысяч одесситов - наркоманы. 60 процентов из них - ВИЧ-инфицированы. Многовато для миллионного города, но, как рассказывают врачи, "у нас наркотик можно купить запросто и дешево - одна доза стоит как пять буханок хлеба - 7 гривен. Бери - не хочу". Теперь Одессу называют "мамой наркомафии". Она не может отказаться от этого родства. Оказавшаяся на перекрестке скандинавского и афганского наркокоридоров, она должна получить свою "дозу".
Второй одесской "дочкой" зовут мафию нефтяную. Посреди города у подножия знаменитого памятника Дюку, рядом с Потемкинской лестницей, разместилась нефтегавань. Ежегодно через нее перекачивают около 14 миллионов тонн российского горючего. На каждой тонне теневые контролеры гавани зарабатывают 6-7 долларов, это 80-90 миллионов за год. Попытки государства контролировать нефтяные потоки закончились в Одессе массовыми отстрелами и исчезновениями госчиновников. Как утверждают уцелевшие, местный криминалитет теперь сросся с милицией.
Самым шумным в городе стало "дело Ангела", теневика, "работавшего с нефтегаванью". Его имя - Александр Анатольевич Ангерт - хорошо известно не только милиции, но и мирным одесситам. Ангел не раз выступал по местному телевидению и компетентно рассказывал, почему Одесса стала мамой беспредела. Эту телезвезду милиции так и не удалось задержать. Ангел упорхнул в Англию, но дело свое не бросил - как революционер из ссылки, он продолжал рулить нефтяными потоками.
Одесситы говорят: перед тем как на город начинают сыпаться напасти, некто обязательно травмирует местную статую Лаокоона. Перед тем как в Одессе исчезла вода, у Лаокоона пропала рука. Когда от него отсекли полбороды, в городе повысились цены. Я специально пошла посмотреть на этот "барометр перемен" - теперь у него отняли пару змей. Наверное, перевыборы скоро будут, мелькнула мысль. Только что я видела указатель, выставленный перед горсоветом: "Ядовитые змеи - 22 метра".
Смена "отцов" Одессы всегда была бурным событием. Страсти, кипящие вокруг здешних мэров, не снились американским кандидатам в президенты. Чем ближе выборы, тем чаще в городе перестрелки. Это - аксиома, к ней привыкли. Говорят, на центральных улицах впору вешать предвыборные таблички: "Эта сторона обстреливается".
Бандитская Одесса Бабеля поникла перед нынешней. В этом году ей исполнилось "два по сто с прицепом" - 206 лет. Выпивая вышеназванную дозу, празднующие сограждане говорят о насущном: как они очутились в городе, который устал смеяться.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников