09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БОЛЬНОЙ АТОМ

Емченко Федор
Опубликовано 01:01 11 Февраля 2000г.
Сообщение о том, что коллектив Ленинградской АЭС начинает забастовку в первых числах февраля, взбудоражило многих. Председатель Госатомнадзора Юрий Вишневский направил директору атомной станции Валерию Лебедеву телеграмму: "В случае продолжения конфликта и возникновения угрозы безопасности станции блоки АЭС должны быть переведены в режим холодного останова". Администрация предприятия обратилась в областной суд с иском к забастовочному комитету о признании предстоящей забастовки незаконной.

Судебное заседание длилось весь день. Судья Татьяна Ерку и народные заседатели оказались в сложной ситуации. В Законе "О порядке разрешения трудовых споров" АЭС не включены в перечень предприятий, где забастовки не допускаются. Другой закон - "Об использовании ядерной энергии" -запрещает проведение митингов, манифестаций и забастовок как на территории станции, так и в прилегающей санитарной зоне.
Предметом спора стала форма протеста, избранная стачкомом. Предполагалось, что персонал в период забастовки обязуется строго выполнять должностные обязанности, но при этом будет ежедневно снижать мощность на 10 процентов. График поэтапного сокращения мощности станции с 3000 до 2100 мегаватт был направлен на утверждение директору, ибо только он или главный инженер имеют право отдать такое распоряжение. С другой стороны, законом категорически запрещено любое вмешательство в управление эксплуатирующей ядерные установки организации. На этом и был основан судебный иск администрации: график снижения мощности она квалифицировала как "вмешательство".
Но из-за чего разгорелся сыр-бор?
Сегодня АЭС получает "живыми" деньгами не больше 12 процентов, остальное - взаимозачеты и бартер. По признанию директора, только на бартере станция теряет третью часть своих доходов. Когда на требование работников станции заплатить то, что им положено, в администрации ответили, что нет денег, люди решили бастовать.
Суд вынес решение: считать объявленную с 5 февраля забастовку коллектива ЛАЭС незаконной. Решение вступило в силу с момента его принятия. Но для чего была затеяна вся эта канитель с иском, судебным разбирательством? Ведь директор все равно не подписал бы график снижения мощности, а коллектив в любом случае не остановил бы реактор и продолжал работать, и это называлось бы "забастовкой"...
- Видите ли, - ответил директор, - нам не хотелось, чтобы был создан прецедент.
Между тем, пока заседал суд, в Сосновом Бору на АЭС собрались делегаты конференции трудового коллектива. Они ждали результатов. Мы ехали туда. Председатель профкома Михаил Вивсяный достал "мобильник".
- Ну что, - обратился он к заму по стачкому, начальнику смены реакторного цеха Александру Кузнецову, - кто сообщит коллективу решение суда?
- Давай ты сам, - угрюмо ответил начальник смены. - Тебе по должности положено. Да и голос у меня что-то подсел...
Через минуту Вивсяный сказал:
- Они уже все знают. Директор сообщил.
В салоне стало тихо. Водитель гнал машину сквозь пургу. Мои спутники, похоже, ломали голову над задачей: что делать дальше?..
Конфликт администрации и коллектива возник не вчера. Свое начало он берет в 1996 году. Причина - неплатежи. АЭС вливала в единую энергетическую систему страны свою долю мегаватт, на станции сидели без зарплаты. Когда долг достиг пяти месяцев, терпение лопнуло. Пригласили объясниться исполнявшего тогда обязанности директора Гарусова. Выслушав, что о нем думают подчиненные, Гарусов покинул зал заседания и уехал в отпуск - говорят, на Канары. Вскоре на АЭС появился новый директор -Лебедев. Но конфликт продолжался. В декабре минувшего года на АЭС прошла часовая предупредительная забастовка - без остановки производства. Работники требовали погасить двухмесячную задолженность по зарплате, проиндексировать ее в соответствии с отраслевым тарифным соглашением. Этот документ, подписанный в 1998 году, предусматривает ежеквартальную индексацию зарплаты в соответствии с уровнем инфляции.
Злую шутку сыграл с энергетиками августовский дефолт. Чтобы компенсировать обвал рубля, необходимо более чем вдвое увеличить тариф первого разряда - с 400 до 953 рублей. Плюс премиальные - они тоже должны возрасти. Месячный фонд зарплаты сейчас составляет 25 млн. рублей, а должен быть уже с октября прошлого года в пределах 37 млн. рублей. Таким был "расклад" экономических требований забастовщиков.
В актовом зале АЭС, где проходила конференция, участников судебного разбирательства встретили аплодисментами. Михаил Вивсяный рассказал о судебном заседании, на котором, по его мнению, "не получено ответа ни на один из поставленных нами вопросов". Делегаты конференции попросили на трибуну директора Валерия Лебедева. Вопросы посыпались один острее другого.
Вопрос: Вы утверждаете, что можно увеличить фонд зарплаты, если поднять тариф на электроэнергию с 13 до 21 копейки за киловатт. Ведь это приведет к росту цен, инфляции...
Ответ: Да. Но иного выхода у нас нет.
Вопрос: Когда наконец с нами будут рассчитываться "живыми" деньгами, а не взаимозачетами?
Ответ: Это макроэкономическая проблема. Решать ее надо на федеральном уровне, а не на отдельном предприятии.
Вопрос: В прошлом году станция сработала с прибылью. Почему нет источников пополнения фонда оплаты труда?
Ответ: Прибыль можно использовать куда угодно, но только не на увеличение фонда зарплаты. Его нам устанавливает Федеральная энергетическая комиссия...
Ближе к полуночи стали поступать предложения: работу конференции не прекращать, срочной телеграммой вызвать министра, направить обращение на имя и.о. президента Владимира Путина. Правда, до голосования дело не дошло. Надо было провести перерегистрацию, чтобы соблюсти процедурные формальности. Когда пересчитали присутствующих, то выяснилось, что почти 40 делегатов ушли домой.
Утром я позвонил в профком. Осипшим голосом Михаил Вивсяный сказал, что конференция продолжает работу, скоро перейдут к голосованию по проекту решения. В конце концов документ был утвержден. Решено обратиться в Верховный суд, пригласить на АЭС главу Минатома Евгения Адамова, направить открытое письмо Путину. 19 февраля, если не будут удовлетворены требования, объявить забастовку.
Накануне поездки в Петербург у меня состоялся телефонный разговор с заместителем министра Минатома Б. Нигматуллиным.
- Это не локальный конфликт, а проблема всей отрасли, - сказал он. - Конечно, мы должны выполнять условия отраслевого тарифного соглашения, но экономическая ситуация в стране - сами знаете какая. А вообще положение на ЛАЭС значительно лучше, чем на других станциях. Средняя зарплата там - 3900 рублей.
Увы, после знакомства с ситуацией на месте приходишь к иному выводу. Средняя зарплата - это как средняя температура по больнице. На АЭС зарплата директора, как мне сказали, около 100 тысяч рублей в месяц, у его заместителей и начальников цехов - поменьше.
Удручает картина со здоровьем персонала. Чтобы не лишиться работы, говорил мне председатель профкома, многие скрывают недомогание. А потом оказывается: лечить поздно. Да и обходится это недешево. В электроцехе в прошлом году для операции на сердце одному из работников потребовалось 160 тысяч рублей, химиотерапия для другого обошлась в 50 тысяч рублей.
Многие работники в поисках дополнительного заработка занимаются частным извозом: днем - на такси, а в ночь - к реактору. Руководители тоже не отстают. Так, директор АЭС одновременно является учредителем ЗАО "Плазма-центр", его заместители -учредители различных АО. А главный бухгалтер Л. Иванова одновременно исполняет те же обязанности еще в двух организациях. Так, может, опасность для ЛАЭС кроется не в акциях протеста коллектива, а совсем в другом?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников