20 июля 2018г.
МОСКВА 
24...26°C
ПРОБКИ
2
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.49   € 73.93
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СУДЬБА - КАК ЧЕРНЫЙ МОСТ

Воробьев Анатолий
Опубликовано 01:01 11 Апреля 2000г.
"Я - человек счастливый!" - заявил мне недавно дед Мозоля из лесной деревеньки Дубровка на Брянщине. Не знай я, как век прокатился своим катком по его судьбе, может быть, и не удивился бы. А так... Из всей его родни только он в живых и остался. Может, за давностью лет забыл, как воевал, страдал, или от всего пережитого в конце концов впал в беспамятство? Бывает же такое.Нет, ничего он не забыл, все воспроизводит в ярких подробностях.

- Последние лапти дотаптываю, а не могу взять в толк, за какие грехи власть все время старалась сжить род Мозолей со свету? - начинает размышлять дед. - Ладно были бы лодыри... Так нет, все - трудолюбивые, работящие. Вон даже помещик, который когда-то продал моего прадеда, крепостного, в Дубровку за собаку, и тот заметил соседу, тоже помещику, что отдает лучшего работника. От того, видно, и фамилия наша пошла: Мозоля.
Внуки "оцененного в собаку" крепостного - Алексей и Николай в начале века своим горбом создали на дубровской земле крепкие крестьянские хозяйства и зажили не то что богато, но вполне по-людски. Чем вскоре и навлекли на себя страшную беду. Первым угодил под раскулачивание Алексей. Хотя он к тому времени едва только выбивался в середняки. Хозяйство его было обобществлено, сам оказался на Соловках. Семью же брата Николая власть не решалась трогать: как-никак участник гражданской, имеет боевое ранение. К тому же сын его Иван служил в Красной Армии. Но стоило Николаю помереть, как сельсовет объявил его кулаком посмертно.
- В момент, - продолжал Мозоля, - разграбили наш двор. Забрали коня, корову. Выгребли весь хлеб. Утащили в колхоз молотилку с веялкой. И остались мы ни с чем. Мать моя после такого разору две недели только и причитала: "Чем же детей кормить?" Тоже рано умерла, детей разобрали дальние родственники по окрестным деревням...
...В десять лет Мозоля пошел работать в колхоз. Пас телят, пахал землю. Зарабатывал на хлеб. Заодно учился у деревенских мужиков плотницкому делу. Многому еще хотел научиться, да не успел: грянула война. В армию Алексея не взяли по возрасту: 16 лет. А в партизаны вполне сгодился. Вот только вспоминать про партизанскую жизнь Мозоле не хочется.
- Ну воевал. Ну бывал в разных там переделках.
- А что за история с Черным мостом случилась? - спрашиваю деда. Он как-то начинал мне рассказывать, да вдруг передумал.
А было так. В апреле 1943 года командование партизанского соединения, где командиром был Попудренко, решило подготовить Родине первомайский подарок: подорвать какой-нибудь немецкий эшелон. Направили диверсионную группу на железнодорожную дорогу, к Черному мосту - это недалеко от станции Климов.
- Я был в той группе проводником и места эти знал как свои пять пальцев, - начал новый виток рассказа Мозоля. - Говорю командиру группы Данько: "Давай мы пойдем через Файки - так будет безопаснее". Нет, уперся - и повел группу своим маршрутом. Ну и напоролись на засаду. Короче, сорвалась операция. Когда мы ни с чем вернулись в штаб соединения, этот самый Данько всю вину за неудачу свалил на меня. И еще представил дело так, будто бы это я навел группу на немецкую засаду. Меня вмиг разоружили, связали руки за спиной - в общем, сделали из меня предателя.
Мозоля потянулся за кисетом с табаком, долго пытался слепить цигарку.
- Сам Попудренко прибежал взбешенный, кричит: "Сволочь немецкая! Фашистам продался?" Выхватывает из кобуры пистолет и к моему виску приставляет. Ну, думаю, все, этот долго церемониться не станет.
- Не разобравшись, что к чему, пистолет к виску? - уточняю я.
- Хе! - усмехнулся дед. - В перый раз, что ли? Деда из деревни Еловка на моих глазах застрелил. Он пас наших коней, и вина старика оказалась в том, что под утро продрог до костей и забежал на часок домой погреться.
А меня от пули Попудренко в последний момент спас капитан Рогожкин. Он был у нас командиром разведки, и я не раз выполнял его задания. Он-то и заступился... Утром меня снова направляют на "железку", на этот раз без оружия и с другой группой. Пошли мы другим маршрутом, подорвали миной нажимного действия немецкий эшелон с живой силой. В общем, сделали Родине первомайский подарок. Тогда и вернули мне автомат, два диска, патроны.
После победы вернулся домой Мозоля в орденах и медалях. А дома-то у него нет: деревеньку немцы сожгли за связь с партизанами. Братья Иван и Федор погибли на фронте. Новый дом он поставил на месте тоже сожженной немцами соседней деревеньки Ляды - там мы с ним когда-то впервые встретились.
- Как тебе мой дом? Нравится?
- Хороший, - говорю, - дом!
- А я ведь его украл. Дело было после войны, - рассказывает. - Пошел я в сельсовет лесу просить. Все же, думаю, медаль "Партизану Отечественной войны" имею. И на фронте воевал, в разведроте был: от Ковеля до Берлина, можно сказать, на пузе прополз. Ну нацепил я, значит, свои ордена. Последний пиджак дырками исколол... А в сельсовете и говорят: много вас тут таких. Строиться, видите ли, захотел!
Плюнул я с досады: а, будь что будет. Днем на колхозной ниве, а ночью с топором да пилой в лесу шурую. За ночь, бывало, два-три бревна на тачке приволочешь. А что оставалось делать? В землянке прозябать?
Хорошо, что лес рядом - он всегда нас выручал в трудную минуту. В войну, бывало, кто-либо крикнет: "Каратели!" Народ бегом в лес спасаться. Так и после войны. Как объявят подписку на заем, и на горизонте покажутся уполномоченные - народ тут же в лес прятаться. Кто не успел - того и подписывали. А потом, в уплату займа, отбирали последнее: самовар, сарафан...
- С займами еще куда ни шло, - включилась в разговор хозяйка Агафья Ильинична. - Страшнее всего налоги: сорок килограммов мяса и триста литров молока. Когда налоговики пришли к Любе Осадчей забирать за неуплату налогов телку, она взмолилась: "Детушки мои, я же самое дорогое отдала государству: троих дочек, сына!" Дочерей расстреляли каратели за связь с партизанами, а сын Иван погиб на фронте.
Голос у Агафьи вдруг задрожал, и она отвернулась к окну.
- Забрали все равно телку, - договорил Мозоля.
...Как-то пригласили его знакомые на "свеженину". Сели за стол, тяпнули по чарке-другой и уже было собрались, как это водится в русском застолье, песню затянуть, да в тот самый момент Мозоля набросился на бывшего полицая: начал отношения выяснять. Еле разняли.
- Есть тут у нас такой, - стал рассказывать дед подробности. - При немцах в полицаях ходил, а до чего же хорошо потом в жизни устроился! В войну мы кто на фронте, кто в партизанах страну защищали, а он тут над народом издевался. Всю нашу деревню, поголовно, записал в пособники партизанам. Ну получил он потом за это срок - так мы тут надрывались, из последних сил деревню заново отстраивали, а он все это время отсиживался на казенных харчах, и потом - здравствуйте! Явился на все готовенькое. И совесть его не мучит. Где же справедливость?
В колхозе Мозоля считался передовиком. Тянул лямку, пока не свалился. Три месяца провалялся с почками по больницам и вышел оттуда с приговором врачей: "на легкие работы". Поплелся по привычке в колхоз. Думал, там его уважут. А послали его на ферму, вилами навоз выкидывать. Опять плевок в душу. С тех пор Мозоля в колхоз - ни ногой...
Но самое сильное потрясение Алексей Николаевич пережил, когда однажды собрали в Дубровке участников Великой Отечественной, чтобы поздравить с праздником Победы и вручить памятные подарки. Окинул Мозоля строй ветеранов и остолбенел: увидел Тимоху Осадчего, того самого, с которым он когда-то под чарку хотел выяснить отношения. На груди у Тимохи - такой же, как у Мозоли, орден - Отечественной войны!..
Ладно, у нашего деда есть и светлый момент. Лет десять назад Алексей Николаевич загорелся идеей семейного подряда: взял на откорм пяток бычков. Возился он с ними, как со своими, окликая их не иначе, как "ребяты!"
- Вы таких бычков в колхозе видели? - с гордостью показывал мне хозяйство... А чем кончилось, я узнал через год.
- Нарастил на бычках живым весом две тонны мяса и сдал колхозу, а тот потом свез их на мясокомбинат. Со мной колхоз рассчитался по два рубля четырнадцать копеек за килограмм, а всю надбавку забрал себе. Половину суммы!
Слушал я Мозолю и думал. Да, тяжелое время выпало на жизнь его поколения. Стоит ли удивляться, что человек считает себя счастливым лишь потому, что выжил?




Как вы оцениваете выступление сборной России на чемпионате мира по футболу 2018 года?