Бой Джордж: «Тем, что я снова пою, я обязан России»

Культовый британский музыкант — «Труду»

— Вы уже не раз бывали в Москве, но все больше с диджей-сетами, теперь же привезли живое шоу. Чем будете удивлять?

— Прежде всего тем, что я снова пою! (Смеется.) Был момент, когда мне показалось, что больше не стоит петь, что я исчерпал себя. Я был в депрессии. Но самое удивительное, что желание петь и вообще стоять на сцене вернулось ко мне в России. Во время последнего визита в Россию я записал песню с хором имени Пятницкого. Хор Пятницкого — это звучит фантастически! Когда я пел «Ой, то не вечер, то не вечер» уже перед зрителями, я не мог поверить, что это делаю я. Я воодушевился и понял, что хочу снова петь.

— Тяжело было осилить такую сложную песню, да еще и на русском языке?

— Нелегко. Ведь самое страшное для любого артиста — забыть текст на середине песни!

— А бывало, что вы на концерте текст забывали?

— Нет, иногда бывало, что просто какие-то слова переставлял случайно. Вообще не подумайте, что у меня плохая память. Но тут все-таки чужой язык, да еще такой сложный. Хотя звучит здорово. Я, правда, до конца не понял, о чем песня, но мне понравилось ее настроение — лирическое, грустное и безумно красивое. Есть такие песни, которые, как ни переводи, не сможешь передать настроение. Но главное, что я смог почувствовать, о чем песня.

Лично я, где бы ни был, пытаюсь выучить хоть пару слов. Многие англичане очень ленивы: поскольку весь мир говорит на английском, они даже попыток не делают выучить еще какой-то язык. Это неправильно, тем более для артиста. Не понимать, что тебе кричат из зала, — это ужасно! А вот я, например, по-русски кое-что уже понимаю.

— Не хотите теперь альбом русских народных песен записать, как, например, ваш коллега и земляк Марк Алмонд?

— Вполне возможно, я думал об этом. Здорово было бы сделать это с хором Пятницкого. Я знаю, что Марк записал такой альбом. Он мне рассказывал и про Бориса Гребенщикова, и про Лидию Русланову. Марк любит Россию, как и я. Мы оба влюблены в русскую культуру и народную музыку.

Когда мы с ним собираемся вместе, поем «Валенки» или «Ой, мороз». Россия — очень особенная страна. Знаю кучу артистов, которым тут не понравилось. Но я чувствую себя здесь комфорт-но, несмотря на то, что Россия — довольно гомофобная страна. Возможно, мне повезло, но у меня тут никогда не было проблем из-за моей ориентации.

— Вы заявили о своей нетрадиционной ориентации еще в юности. Тяжело было принять такое решение?

— Я живу с этим уже 20 лет. Я хотел быть честным с самим собой, с друзьями и близкими. Поначалу было сложно, унизительно. В 80-е мне не давали проходу, негодующие люди бойкотировали мои концерты. Сегодня люди стали лояльнее, это уже не кажется безумием. Моя жизнь стала спокойнее.

За это я благодарен Мэрилину Мэнсону — он хоть немного отвлек внимание от моей персоны. (Смеется.) Вообще я его уважаю. Он ведет себя так, как считает нужным. Всех несогласных отправил куда подальше и живет в свое удовольствие.

— Но вы к тихой и мирной жизни не стремитесь, все время подкидываете скандальные поводы прессе.

— В том, что пишет пресса, есть доля правды. Я ранимый, импульсивный человек, правдоруб и часто страдаю из-за этого. Я и правда был арестован из-за приставаний к парню. Это было дважды. Но журналисты так любят дополнять все это подробностями от себя, что в итоге получается история, которой не было на самом деле.

Как-то прочитал, что якобы меня не пускали на вечеринку в один клуб и я влез через окно. А я в это время вообще в другой стране был. Читаю такие вещи и всегда смеюсь. До тех пор, пока не начинают сочинять про моих родных или друзей — вот тогда могу и разозлиться.

— Знаю, что вы теперь зарекомендовали себя еще и как дизайнер. Работаете над новой коллекцией одежды?

— Мне тяжело назвать себя кутюрье, говорить о коллекциях. У меня всего один небольшой бутик в Лондоне, а в России моих магазинов пока нет. Мое дизайнерство — это просто самовыражение, полет мысли.

Вряд ли я когда-нибудь стану кутюрье типа Валентино и открою сеть магазинов. Мне это не нужно, но не придумывать какие-то смешные фасоны для друзей и поклонников я не могу. Мне это так же необходимо, как писать музыку или стихи.



Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?