07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОПАЛИ КРЕСТЬЯНЕ С КУРАМИ В ОЩИП

Полунин Андрей
Опубликовано 01:01 11 Августа 2005г.
Кур, уток и гусей в Новосибирской области косит не только "птичий грипп". Пернатых сотнями забивают палками и сжигают на скотомогильниках бойцы спецотрядов. Таким способом, уничтожая очаги заражения, местные власти пытаются остановить мор. Некоторые жители отказываются отдавать птицу на убой. За убитых пернатых назначена смехотворная компенсация. На пороге зимы крестьяне остаются и без мяса, и без денег.

Асфальт кончился 20 километров назад сразу за райцентром Довольное. Там же остался карантинный блокпост: насыпанный поперек шоссе бурт из опилок, пропитанных хлоркой.
- Сначала возле него дежурила милиция, заставляла людей выходить из машин и ноги об опилки вытирать, - сплевывает в окно водитель Володя.- Теперь никого здесь нет.
Жарко, будто и не Сибирь вовсе. То и дело вспыхивают под солнцем озера, усеянные тысячами черных "поплавков". Это дикие утки. Считается, что именно они - переносчики вируса. Справа мелькает черный прямоугольник земли, похожий на свалку, - скотомогильник, где сжигают зараженную птицу. Еще несколько поворотов, и за очередным озерцом вытягивается деревня Суздалка. Здесь в середине июля и был выявлен "птичий грипп": на частных подворьях за несколько дней сдохло три сотни кур и уток. Отсюда зараза перекинулась на соседние районы - Купинский, Чистоозерный и Здвинский.
Дворы Суздалки растянулись вдоль единственной улицы на шесть километров. Первая же старушка, коротающая время на завалинке, охотно поясняет: пока заразу обнаружили в 13 дворах, большинство из них уже "зачищено" от живности. Иду в один из таких домов. Хозяйка, пенсионерка Галина Николаевна, сидит на кухне с непроницаемым лицом:
- Инсульт у меня. Ни поплакать, не посмеяться - сразу сердце прихватывает. А как не плакать? Мы держали много птицы: 32 гуся, 14 уток, 40 курочек. Семья большая: я с мужем, он тоже пенсионер, мама моя, дочь Света с двумя малыми детьми. Да еще внук от второй дочери, первоклассник Бахыт. В мае взяли 20 петушков на осень - на мясо. До зимы свинью резать нельзя: жарко, туша пропадет. А петуха забил - вот и обед... 15 июля, как сейчас помню, у нас начали дохнуть утки. Пришли с озера домой, и один утенок будто ослеп, начал бить головой из стороны в сторону и скоро издох. Утки поели и снова ушли на озеро. Возвращаются - троих утят не хватает. Мы подумали, прибились к кому, пошли искать. А они на берегу: один дохлый, другой головой бьется. Так за два дня и погибло 13 штук...
Через несколько дней ослеп старый гусак: ходил день, а на второй начал кружиться, кружиться, вечером сел под стеночку, а под утро издох. Куры, правда, не болели. Но вчера, перед вашим приездом, всю птицу забрали: говорят, она может быть заразной, а это опасно для людей. Я всех отдала - не хочу, чтобы мои внуки болели. Но ужас, как они это делают. Приехала "спецкоманда" - пара мужиков из местных. Взяли палки - и давай бить птицу по головам. Гуска сидела на яйцах, так ее забили прямо на кладке. И в машину трупы бросают, только перья летят. Я чуть не в крик, сердце занемогло.
Настроение и впрямь такое, будто в доме покойник. Неудобно в такие минуты лезть с "экономическими" вопросами, но спрашиваю напрямую: много ли потеряли в деньгах? По словам хозяйки - много. В совхозе зарплаты маленькие - рублей 600 в месяц. Вот и держат люди птицу, чтобы сводить концы с концами. За забитых пернатых власти обещают выплатить компенсацию: 100 рублей за курицу, 150 - за утку, 200 - за гуся или индюка.
- Деньги мизерные, так, замазать людям глаза, - считает Галина Николаевна. - Гусенок - желтый, маленький - на птицефабрике 74 рубля стоит. А ведь его надо еще выходить. Яичком кормить, зерном, витамины с рыбьим жиром давать. Я не говорю про траву: бог с ней, это мой труд, можно не считать. Но остальное-то - чистые деньги. Литровая бутылочка рыбьего жира 53 рубля стоит... И вот теперь за гуся, которого откармливали четыре месяца, положили 200 рублей. Да на рынке он меньше 600 не стоит! А яйцо? Раньше я пошла бы в сарай, да и набрала, сколько надо. А теперь в магазине покупать придется. Как зиму переживем - без мяса, без яиц - ума не приложу.
Перешагиваю через ящик с опилками - они стоят возле каждой калитки - и выхожу на улицу. После "зачистки" положено дезинфицировать двор: щедро присыпать землю каустической содой, а спустя три дня лопатами счистить слой грунта и вывезти его на тот же скотомогильник. Но большинство дворов стоят необработанными: на своевременную дезинфекцию не хватает сил.
А вот и "спецкоманда" подоспела. Посреди улицы тормозит "уазик" с прицепом. Из машины выгружаются двое парней и молодая женщина-ветврач. Не спеша направляются в ближайший двор. Там уже их ждет растерянный хозяин - дочерна загорелый мужик в зеленой майке, вооруженный дрыном. Он пытается загнать уток в угол. Две из них, метнувшись к воротам, пролезают в щель и устремляются на меня.
- Гони сюда, чего встал?! - кричит хозяин.
Птиц загоняют обратно. Парни, вопреки ожиданиям, не устраивают кровавой палочной бойни. Они хватают птиц за шеи и заталкивают в мешки, уминают кулаками. Потом бросают бугрящиеся мешки в кузов. Ветврач дает последние наставления по методике проведения дезинфекции. "Уазик" разворачивается и уезжает на скотомогильник. Мужик в зеленой майке садится на завалинку в опустелом дворе и закуривает, уставясь в одну точку. Час спустя вижу "уазик" у сельсовета. Пустой кузов забрызган свежими пятнами крови...
В сельсовете - раскол власти. Глава сельсовета Сергей Юрьев - вылитый Макар Нагульнов из "Поднятой целины" - кричит с порога:
- Ни слова не скажу! Корреспонденты! Истерию нагоняете! Вот мы - он с размаху тычет в ворох лежащих перед ним бумаг - хотим доказать, что остановился мор. Что не нужно истреблять живность поголовно, как в Купинском районе. Мы уже выбили очаги. Осталось проверить, нет ли заразы в соседних подворьях. Собрать помет на анализы, и если в пробах нет вируса - нужно прекратить уничтожение птицы. Хватит, люди и так с пустыми руками остались!
Оппонент Юрьева - председатель правления совхоза "Суздалкский" Николай Горюнов - в сельсовет не заглядывает, поскольку считает борьбу с вирусом новомодной блажью.
- У нас 414 дворов, - говорит он, хитро щурясь. - На руках населения 22 тысячи голов птицы. От якобы "птичьего гриппа" пало менее 500 пернатых. Это мизер - на птицефабриках процент гибнущей птицы больше. Я считаю, шумиху подняли работники лаборатории "Вектор", которые нашли вирус. Предполагаю, откуда такое рвение: губернатор Виктор Толоконский выделил лаборатории из бюджета 2 миллиона рублей. Надо же средства "осваивать"...
А вот главный специалист по ГО ЧС Доволенского района Леонид Непочатых считает, что во всем виноваты чиновники: нынешней весной по неизвестным причинам был запрещен отстрел диких уток. Это привело к резкому росту популяции и, как следствие, к повышению риска заразиться вирусом от "дичков" у домашней птицы.
- Сейчас отстреливать диких уток бесполезно, - говорит Непочатых. - Они просто перелетят на другие водоемы и, возможно, расширят ареал заболевания. Этой осенью охота на водоплавающую птицу в области будет запрещена. А вот весной 2006 года охоту намерены не только разрешить, но и продлить вплоть до времени гнездования птиц.
Похоже, ответы есть на все вопросы, кроме одного: почему в бюджете далеко не бедной Новосибирский области не нашлось денег, чтобы выплатить пострадавшим крестьянам достойную компенсацию? На что большинство из них будет жить до весны? Ведь даже обещанных символических средств им, возможно, придется долго ждать. По крайней мере, на сегодня жители деревни Суздалка не получили за разоренные хозяйства ни копейки.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников