06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ПЕПЕЛ ГИТЛЕРА Я РАЗВЕЯЛ ПО ВЕТРУ..."

Христенко Ольга
Статья «"ПЕПЕЛ ГИТЛЕРА Я РАЗВЕЯЛ ПО ВЕТРУ..."»
из номера 190 за 11 Октября 2000г.
Опубликовано 01:01 11 Октября 2000г.
Гости из Германии ежеминутно останавливали видеопленку, чтобы показать очередной пейзаж. Спрашивали: - Может быть, здесь? Владимир Григорьевич смотрел на ухоженные поля, перелески, речушки, пожимал плечами: - Не похоже... Не то... Наконец гости поняли: бывший чекист или действительно не помнит того места, или "темнит". А просили Владимира Гуменюка показать, где были сожжены, а потом развеяны по ветру останки Адольфа Гитлера. Он принимал в этом самое активное участие.

Был среди людей выродок, который был опасен для нормальных людей даже после своей смерти. Опасен бредовыми идеями о превосходстве одной расы над другой. Несбывшимися мечтами о мировом господстве. Даже своей могилой, которая может стать местом паломничества для новоявленных нацистов, "сверхчеловеков". Вот почему тридцать лет назад, незадолго до передислокации нашего военного городка, располагавшегося в Магдебурге (Восточная Германия), было решено извлечь похороненные здесь останки Гитлера и Евы Браун, сжечь их, а пепел развеять по ветру. Приказ был отдан председателем КГБ Юрием Андроповым, который предварительно согласовал его с высшим руководством страны. "Труд" уже рассказывал об этой истории в публикации "Смерть - последняя тайна фюрера" (18 января с.г.).
Андропов писал генсеку Брежневу, председателю Совмина Косыгину и председателю Верховного Совета Подгорному, что операция по ликвидации останков будет проведена "строго конспиративно силами опергруппы ОО КГБ З-й армии ГСВГ". Однако состав опергруппы редакции в то время не был известен. Детали перезахоронения - тоже.
Владимир Гуменюк читал ту трудовскую публикацию. Естественно, понял, что речь идет о нем самом и его товарищах, входивших в оперативную группу. Но о себе напоминать никому не стал, пока на него не вышли журналисты...
В особый отдел КГБ 3-й армии приказ пришел в начале апреля 1970 года. Выполнить приказ было поручено трем офицерам. Самым молодым среди них оказался старший лейтенант Владимир Гуменюк. Кроме него, в группу входили два бывших фронтовика - капитан и полковник, который головой отвечал за выполнение приказа. На месте захоронения поставили большую армейскую палатку. Советский военный городок находился в окружении многоэтажных жилых домов, так что его территория просматривалась со всех сторон. Копали ночью. Гуменюк, человек вообще брезгливый, а по отношению к останкам Гитлера - тем более, кроме перчаток, взял даже костюм химзащиты и противогаз.
Яма была выкопана уже достаточно глубоко, но захоронения офицеры так и не обнаружили. Еще раз проверили расстояние от ориентира, сохранившегося с тех дней, когда тела фюрера, Евы Браун и, как утверждает Гуменюк, семейства Геббельсов были преданы земле. Количество шагов было точным. А длина шага? Тут вполне могла быть ошибка. Яму засыпали, палатку переставили в другое место. Вскоре лопаты стукнули о дерево...
- Тут у нас начался настоящий "мандраж", - вспоминает Гуменюк. - Все очень волновались, хотя всячески старались скрыть это...
Сцена была, конечно, не для слабонервных. Ночь, глубокая яма, неяркий свет фонаря - и человеческие кости. Армейские ящики из-под снарядов, которые были использованы вместо гробов, оказались полусгнившими. Но офицеры заранее приготовили новые, из-под автоматов Калашникова. В них и складывали кости...
Потом яму засыпали, прикрыли пожухлыми листьями. Теперь предстояло ящики вывезти за пределы военного городка, сжечь, а пепел развеять по ветру. Причем место для костра им никто заранее не подбирал. И в этом тоже был свой расчет. Чем меньше о нем будет знать людей, даже таких проверенных, как сотрудники КГБ, тем лучше...
Выехали из городка перед рассветом. Попетляли по дорогам, чтобы проверить, нет ли нежелательных попутчиков. Все было нормально. На рассвете подъехали к месту, где можно было разжечь костер, не привлекая внимания местных жителей. На всякий случай осмотрели все вокруг - ни души. Ящики облили бензином и подожгли...
Владимиру Гуменюку как самому младшему по званию и возрасту большую часть работы пришлось взять на себя. Он сгреб пепел вперемешку с углями в солдатский вещмешок. Потом общими силами замаскировали место, где горел костер, чтобы не осталось никаких следов. После этого сели в машину, отъехали подальше и выполнили последнее требование приказа - развеяли пепел по ветру около реки Бидевиц.
В военном городке полковник доложил о выполнении приказа. Заполнили специальный документ, вроде акта, поставили подписи.
- Пришел домой, долго мыл руки с мылом, хотя они и так были чистыми, ведь работал в перчатках. Был абсолютно спокоен, видимо, потому, что переволновался раньше... - продолжает рассказ Гуменюк.
После этого им предстояло хранить тайну. Как долго - никто не знал. Может быть, до своих последних дней. Даже с женой, самым близким человеком, нельзя было поделиться. Сам он держать язык за зубами умел. И боялся не за себя. При всей секретности в тайну приказа было посвящено немало людей. Но если бы информация просочилась, подозрения пали бы в первую очередь на них.
Владимир Григорьевич немало читал в газетах о том, как "находили" в разных местах могилы Гитлера, Геббельса, Бормана. Близкие люди знали, что он служил в Германии, "в органах". Интересовались его мнением о "находках". Правду он сказать не мог. Врать не хотел. И обычно отвечал, что его эта история не интересует.
Когда тот приказ рассекретили, жена даже обиделась, что узнала не первой тайну своего мужа. Он поправил ее: "Не мою тайну - государственную..."
Владимир Гуменюк отслужил в органах госбезопасности тридцать четыре года. Потом ушел на пенсию. Продолжает работать. Где - это не так важно. Свободное время проводит на даче. С тревогой воспринимает информацию о том, что в Германии нагло ведут себя неофашистские организации. Как были уничтожены останки, вспоминать не любит. Фамилии капитана и полковника не называет. Место, где были сожжены останки, тем более. В общем, даже на пенсии он остался чекистом...
А тот солдатский вещмешок, в котором переносил пепел, Гуменюк хранит в сейфе. Он, конечно, знает ему цену. Но вещмешок продаже не подлежит. Когда-нибудь он вполне может занять место в одном из исторических музеев России. Владимиру Григорьевичу очень бы хотелось верить, что место, где были сожжены останки фашистского фюрера, никогда не будет установлено. И от этого самого кровожадного злодея двадцатого века не останется на земле никаких следов. А если останутся в памяти, то лишь в назидание тем, кто склонен забывать уроки истории.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников