09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЧЕРНЫЙ ЮМОР ПРО СВЕТЛУЮ ДАЛЬ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 11 Ноября 2000г.
"Мы здесь живем, здесь наша родина", - сказал червяк, выползая из кучи навоза. Эту байку в спектакле театра "Современник" "Уйди - уйди" рассказывает Елене Яковлевой Валентин Гафт, проверяя ее героиню на чувство юмора. Но та почему-то не реагирует, как, впрочем, и половина зрительного зала. В чем тут причина? Попробуем разобраться.

К этому спектаклю можно относиться по-разному. Тому, кто способен взглянуть на себя со стороны и посмеяться над своими недостатками, а также не таким уж далеким прошлым, наверное, во многом будет весело. Ну а тому, у кого не все в порядке с чувством юмора и он готов обвинить кого угодно, только не себя за бесцельно прожитые годы, - постановка может показаться кощунственной и непатриотичной, так как в ней речь идет о развале страны, о людях, потерявших человеческое достоинство. Что, естественно, не очень смешно. Слава Богу, сейчас не 70-е годы, и отсутствие цензуры позволяет Николаю Коляде из Екатеринбурга писать пьесы одну за другой так, как он, говоря словами Булата Окуджавы, слышит. А театру, "принявшему" корявый язык (и такое же умонастроение) его героев и абсурдность ситуаций, остается по мере своих возможностей развлекать публику, исторгая у нее то смех, то слезы. И настоящую боль, потому что ничто так не разрывает сердце, как сознание уходящего времени, жизни, прожитой не так, как хотелось.
В последние годы театр настолько отошел от современности, сосредоточив свои усилия на перелицовке классики, на "зарубежке", что если и обращается к сегодняшним авторам, то в исключительных случаях. "Современнику" не привыкать идти против течения, у него собственная гордость и творческая позиция, часто не совпадающая с общепринятой. Ну скажите, пожалуйста, много ли вы сейчас видите постановок в Москве режиссеров из провинции? Не пытайтесь, не вспомните. А вот Галина Волчек позволила себе такую "роскошь", пригласила главного редактора журнала "Урал" драматурга Коляду поставить у нее в театре его пьесу "Уйди - уйди". И, по-моему, от этого только выиграла, доказав, что талант художника не зависит от места прописки.
Все пьесы "провокатора" Коляды похожи на обрывки черновика корреспондента, ведущего подробное расследование жизни бывших советских граждан, так и не понявших, за что же их всех надули... Ведь обещали дать каждому по счастливому билетику в рай земной, ваучеры вручали, а на деле что? Опять предложили потуже затянуть пояса и держаться до последнего. Придись такие тяжкие испытания на долю другого народа, он бы давно уже вымер, а наш еще как-то существует, приспосабливается, - как говорится, голь на выдумку хитра. Вот и герои спектакля "Уйди - уйди" давно живут на дне, в здании, предназначенном на снос. Крыша провалилась, снег и дождь падают на головы четырех несчастных женщин, через огромные дыры в полу лезут крысы, которые отвратительно пищат по ночам. Героини готовы и с этим мириться, если бы в их серых и скудных буднях было хоть какое-то "место подвигу", отблеск счастья-чуда, ибо от советского воспитания никуда не деться - оно в генах засело. Тем более что вся их жизнь прошла рядом с военным полигоном, где теперь под музыку все того же Дунаевского маршируют голодные солдатики, с завистью заглядывающие в разбитые окна домов, откуда пахнет самогоном и прокисшими щами..
Спектакль начинается с того, что сорокалетняя хозяйка дома с дурацким шиньоном на башке и с подбитым в драке с дочерью глазом устраивает прием в честь приехавшего из Краснодара подержанного жениха со следами былого величия на лице. Не стесняясь, он заявляет, что должен отсмотреть еще трех претенденток, после чего скажет, кому достанется такое счастье, как он. Надо видеть, насколько опешила от такого нахальства героиня Елены Яковлевой, как округлились ее и без того огромные глаза, но она тут же взяла себя в руки и как воспитанная дама сделала вид, что конкуренция ее не касается. Слегка почистив перышки и сделав акцент на своем вечернем платье с разрезом до бедра, Людмила как ни в чем не бывало начинает рассматривать альбом жизни Валентина Ивановича с его фотографиями и портретами бывших жен, который он постоянно носит с собой, чтобы долго не распространяться о своем прошлом. Играя даму, приятную во всех отношениях, Елена Яковлева нет-нет да и сорвется на крик, на ор. Это когда ее слишком достанут старушки, впавшие в детство, или приходящий к дочери солдатик, мечтающий после "дембеля" поселиться здесь, потому что в его деревне люди живут еще хуже.
Постепенно, по мере накопления выпитого, Людмиле надоедает изображать из себя недотрогу и интеллигентку. Ее прорывает. Она умоляет Валентина Ивановича, на грани фола сыгранного Валентином Гафтом, забрать ее с собой, потому что ей необходимо за кого-то зацепиться, чтобы окончательно не сойти с ума. Она смертельно устала от необходимости каждый день выносить судна из-под неподвижно лежачих матери и бабки, постоянно следить за дочерью, чтобы не принесла ребенка в подоле, как это случилось когда-то с ней, ее матерью и бабкой. Поэтому, если хипующий жених с негнущимися коленками не увезет Людмилу в даль светлую, то ей остается одно - ждать, когда местная установка "град" шарахнет по ним и все их мучения прекратятся. Когда же выясняется, что Валентин Иванович такой же бедолага, как все они, и никакого дома с виноградником у него в Краснодаре нет, а сам он не прочь пофлиртовать с охочей до мужской ласки дочерью, тут Людмила ступает на тропу войны, потому что терять ей уже больше нечего. Она хватает вилы, грабли, все, что попадается ей под руку, и крушит направо и налево. И столько силы, столько своего рода благородства проявляется в этом бунте женщины, настолько она прекрасна в своем гневе, что начинаешь понимать: не смогла судьба-индейка сломить дух (и еще "нечто") русской бабы...
Казалось бы, ничего нового в этой пьесе нет, да и черный юмор изрядно всем надоел. Но дело в том, что Коляда сострадает своим героям, не делит их на положительных и отрицательных, никого не осуждает. В том числе двух гомосексуалистов, которым Людмила сдает комнату. Она искренне жалеет их, когда узнает, что те уезжают в Америку. Потому что хотя все тут и живут наперекосяк, но все равно это Родина...
Родина-уродина, наивные мечтатели, несчастные победители, сопливые защитники - все смешалось в спектакле Николая Коляды, образуя гремучую смесь, которая называется российский абсурд. Разобраться, понять что-то в нем можем только мы сами, потому что творим его собственными руками. Так что, выходит, "Современник" сделал некий слепок нашей жизни, суровый и беспощадный. Зеркало поставлено, поэтому не стоит обижаться, коли "рожа крива", - может и впрямь, лучше посмеяться?..


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников