11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЫТАСКИВАЕМ ДЕТЕЙ С ТОГО СВЕТА

Типикин Евгений
Опубликовано 01:01 12 Января 2005г.
Телесюжет был жутким. "Онкоцентр надо закрыть, это дом смерти, там наши дети не лечатся, а умирают...". Ну и что-то еще в том же духе: остро, броско, сенсационно. Сюжет и послужил толчком к моему приходу в НИИ детской онкологии и гематологии. Мой собеседник - профессор, заведующий отделом общей онкологии НИИ детской онкологии и гематологии, заслуженный врач РФ Валентин Иванович Лебедев:

- Прогресс в лечении онкологических заболеваний очень большой. Но, увы, в отечественной медицине все те же проблемы: в НИИ детской онкологии, например, из-за сверхнизкой зарплаты не хватает санитарок, медсестер. Поэтому родителям приходится находиться в отделении вместе с детьми, выполняя функции санитарок.
- А как сегодня организована в России помощь детям с онкологическими заболеваниями? Должна ли она осуществляться за счет бюджета или тут необходимо участие страховых организаций?
- Сейчас именно страховые организации и подключаются к лечению пациентов. В Москве и Московской области обеспечивают детям бесплатное лечение. А вот Республиканская детская клиническая больница ориентирована в первую очередь на помощь жителям регионов.
- Сколько пациентов проходит через ваш центр за год?
- От 300 до 400 детей. Как поступивших впервые, так и повторно. И это очень важное уточнение. Нельзя говорить сразу после курса лечения, что ребенок выздоровел - надо, чтобы прошло несколько лет без рецидивов.
- Есть ли вообще статистика о реальной потребности населения в лечении онкологических заболеваний?
- Это достаточно легко вычисляется. Надо знать количество детей в России в возрасте до 15 лет и уровень заболеваемости, составляющий в среднем примерно 15 человек на 100 000 детей.
- К вам попадают только в особо сложных случаях?
- Как правило. В стране есть сильные онкологические центры в Нижнем Новгороде, Волгограде, Кемерове, Перми, Челябинске, Новосибирске, Владивостоке, Екатеринбурге, Санкт-Петербурге. Они могут проводить такое же лечение, как и мы.
- Уровень и методы лечения в вашем центре сопоставимы с ведущими мировыми центрами?
- Конечно. Уровень специалистов и наших знаний таков, что позволяет в полном объеме выполнять программу лечения - как на Западе. Но уровень финансирования не выдерживает никакой критики: процентов на 80, не более.
Поступает, например, ребенок, а для него нет препарата. Будет через 2 недели. А ребенку он нужен сегодня, сию минуту. Родители напрягаются и сами покупают - какой еще выход? То, что дает нам годовой бюджет, мы "съедаем" примерно к марту. Лекарственные препараты дорожают, появляются новые, более эффективные, но не более дешевые. Упаковка (5 ампул) стоит 2 тысячи долларов. А надо 6 - 7 упаковок. Периодически, конечно, у нас бывают такие моменты, когда есть все. Особенно в начале года. Вот тогда эффективность лечения соответствует всем самым лучшим зарубежным клиникам.
- Способна ли современная отечественная медицина реально помочь каждому онкологическому больному?
- К сожалению, не все злокачественные образования сегодня поддаются тем воздействиям, которые мы проводим. И у таких больных рецидивы устойчивы. Бывает, что в лечении поступившего к нам больного уже было использовано действительно все. Тогда можем отказать...
- Давайте попытаемся перечислить, что все же сделано.
- Если сравнивать со временем зарождения детской онкологии в стране - 1962 год, - рывок вперед сделан огромный. В то время при любом онкологическом заболевании выживало не больше 13% пациентов. Сейчас при опухолях почки - 92 - 95%. Выживаемость больных с опухолями кости доведена до 60 - 70%. Раньше такие больные были практически обречены.
За последние годы при опухоли сетчатки глаза пятилетняя выживаемость у детей увеличилась с 50 до 90 - 92%. Кроме того, появилась возможность проводить органосохраняющее лечение - глаз не удаляется, и частично остается зрение. Саркомы мягких тканей - выживаемость увеличилась с 30 до 70%, и мы тоже активно применяем сохраняющие операции. Опухоли челюстно-лицевой области: раньше 20 - 25% выздоравливали, сейчас до 60 - 65%. Щитовидная железа: выздоравливают все больные.
Приоритетным направлением детской онкологии сегодня является органосохраняющее оперативное вмешательство с использованием агрессивной химиотерапии. За эту работу наш коллектив получил Государственную премию.
- Детская боль, отчаяние родителей... Наверное, врачам психологически очень сложно работать в такой обстановке?
- Если быть постоянно в напряжении, долго, конечно, все это не сможешь вынести. И бывало, что специалисты уходили от нас именно потому, что не могли работать с такими больными.
- Специалисты по-прежнему спорят о причинах возникновения онкологических заболеваний. У вас есть своя точка зрения?
- Если бы эти причины были известны... Реально их - тысячи. Установлено канцерогенное действие ряда веществ. В советское время была выведена закономерность: дети чаще болели, если родители работали, скажем, в Авачинской бухте на ремонте подводных лодок или на релейных радиоустановках. После Чернобыля должен был быть взрыв по опухолям почек. Не было. Но пока трудно сказать, что будет через поколение. Должна быть онкологическая настороженность. Сейчас же налицо онкологическая безграмотность. В среднем за 30 лет работы врач-педиатр наблюдает 2,5 случая заболеваемости ребенка злокачественным новообразованием. Получается, многие врачи зачастую просто не могут предположить, о чем идет речь.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников