09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ КУЗЬМЫ ПЕРЕГУДОВА

Гаврилова Елена
Опубликовано 01:01 12 Января 2006г.
Совсем не солидный человек Митрофаныч. Хотя ему больше 80-ти. Считает так: "Вот в прошлом году у меня какая дата была: 70 лет с пчелами. Большая дата, хорошая". И не отметил. Что, денег нет? Выпить не на что? Все есть. Времени нет. Работать надо. Мед брать. Понял, нет?

Трактор купил, когда ему перевалило за 70. Когда в 15 лет получал диплом на оберточной бумаге после вечерних курсов трактористов (там одна плохонькая оценка была - по Конституции, остальные хорошие), о собственном и мечтать не мог. А купил-то зачем? Жмурится хитро, объясняет. Хоть и не гулящ (Митрофаныч употребляет более выразительное слово), но до женского пола охотник, по стоянкам-то на "Запорожце" не проедешь, на тракторе же - всегда. Товарищи женщины, говорит, очень скучно без вас Перегудову. Пару лет назад опять женился. Алтаечка Мария младше Митрофаныча на пять лет.
Своего последнего (пока) волка он убил лет пять назад. Шкура до сих пор в доме - сдать некуда. Прошлой осенью тоже ездил промышлять - но не повезло, не нашел зверя. А так бы... Волков уничтожать надо, они - социальная опасность для сельского хозяйства и природного дара. Самый хищный и плохой зверь. Сколько их поймал Перегудов не помнит. Живых приводил только штук 10. Под елкой в морозы спал, выть страшно, по-волчьи, научился. С ружьем с девяти лет. 16-й калибр - огромный дробовик был. Первая добыча утки и чирки. Еда, в общем. Из них дробь старательно выковыривал - зарядов не было, экономить приходилось. И потом долгое время, когда уже с пулевым ружьем ходил, все пули собирал.
- Ну, как волчатника, - говорит Митрофаныч, - меня, считай, в каждой деревне знают. А как пчеловода - мало. Разве те, кто мед у меня берет...
Но на самом деле тут ни прибавить, ни убавить: Кузьма Митрофанович Перегудов из поселка Талда Усть-Коксинского района - старейший пчеловод Алтая. И мед у него такой, что гурманы едут за 800 километров из Новосибирска, тратя больше денег на бензин. Президент Ассоциации пчеловодов России Бутов очень хвалил. А продукт-то ему в Москву Митрофаныч отправлял не простой - 18 лет во фляге на улице простоял. Скачал как-то незрелый (много в тот год было, еле успевал пчелам место освобождать), продавать не стал, себе оставил. С пенкой был, еще скажут закис (хотя никогда у Митрофаныча он не закисал. Зрелый, тот и подавно испортиться может только в одном случае - если в него влага попадет. Воды мед боится, а больше ничего, миллион лет простоит...). А это не дело. Зачем марку терять? Засахарился, конечно, но не сильно. Перегудову и стало интересно - что в нем сохранилось? Ведь староверы и монахи десятками лет мед выдерживали, сами употребляли только старый - считали, что полезнее. Ответа из лаборатории пока не получил, а вот Бутов свое резюме передал и добавил: не только донник тут, еще травы есть.
А это Перегудов и сам знает. Считал как-то - с десятка медоносов у него пчелы дань берут. От главного растения и мед на каждой территории особенный. Свой продукт Митрофаныч не хвалит - какой уж есть. А вот тот, что собирают по Катуни, очень ему нравится. Густой, прозрачный, желтоватый, с мягким, приятным вкусом и нежным запахом. Ешь - не устаешь. Там главные медоносы - белковка, маралий корень и кипрей.
Сам он меду ест мало - килограммов 50 в год. По сравнению с японцами, конечно, которые больше центнера в год на душу населения потребляют. А в России... Митрофаныч безнадежно машет рукой. Ну что там килограмм, даже пять. Так, губы помазать. С чаем, с кофе вприкуску. А мед надо только чистой водой размешивать и так пить. Тем, кто захочет попробовать, Митрофаныч обещает: "Открытие сделаете просто сверхъестественное".
Когда однажды по недосмотру в станок пальцы запихал, и их там изрядно покромсало, даже в больницу не обращался. Тряпкой замотал - само зажило. Понял, нет? Девять операций перенес. На фронте был ранен, одна нога - култышка, "обутая" в жестяное ведерко, ступни нет - минометным осколком под Сталинградом снайперу Перегудову перебило нерв. Пять месяцев в госпитале провел, операцию хотели делать, чтобы осколок вытащить, да только боец исхудал здорово, мяса-то не стало - в конце концов просто пинцетом вытащили, ступня потеряла чувствительность, так и сжег ее, не почувствовав, грея на печной дверце... А сегодня держит 50 пчелосемей (одних сотовых рамок на сезон штук 500 сделать надо, не говоря уж о таскании ульев, тяжеленных фляг с медом и прочих пчеловодческих заботах), двух коров, телят, водит и чинит две свои машины, трактор... А то еще - забот мало - целую поленницу пустых бутылок насобирал на полях, вдоль дорог. Чтобы порядок был, стекло на полях не билось, корова ногу не порезала. Хотел сдать - не берут, надо на свалку вывозить. Не денег жалко - он, к примеру, уже лет семь за инвалидной пенсией не ездил - ну их, копейки эти. Да еще в совхозе его трудовую книжку затеряли, и вышел у Митрофаныча стаж - слезы одни. А он с 14 лет работает! На иномарку вместо "Оки" все одно не хватит, на остальное и так есть. Марииной дочери вот 100 тысяч дал на покупку дома. Да вообще полдеревни у Перегудова в должниках ходит. Зачем давал? Людей выручить хотел. А теперь не отдают. Ждут, что ли, пока помрет?
...Дед перегудовский тоже пчел держал. И до ста лет дожил. Вообще пчела для человека, по твердому убеждению Митрофаныча, исключительно целебна. Ничего бесполезного не делает. Даже кусает - и то со смыслом. Его тоже - как без этого. Когда что-нибудь неправильное делал, до 50 укусов за день зарабатывал. Но терапией он это не называет. Потому что пчел считает разумными существами. Разумнее многих людей. Вот, смотри, наплодят детей, а кормить нечем. У пчел же как? Есть чем кормить - размножаются, нечем - приплод прекращается. И день и ночь работают. Их даже буря-стихия остановить не может, когда медосбор начался. А люди считают: чем больше лежишь, тем дольше проживешь. Для своей же пользы орех собирать - и то ленятся. Понастроить амбаров, найти покупателей на питательный продукт - весь Горный Алтай сам себя прокормить на нем сможет. Только совсем думать не хотят. От Талды до границы - 100 километров, так нет, пост поставили: погранотряд. Документы проверяют. Ну, на границе и проверяли бы. Чего у людей зря время отбирать, если они в соседнюю деревню по своим делам едут? Когда Митрофаныча остановили, он култышку показал: "Вот мой документ. Ты мне честь отдавать должен, а не документы спрашивать. И не останавливай меня больше - материть буду". Для политиков и чиновников матерков не жалеет. Потому что у них из-за бизнеса Родины нету. Ни в голове, ни под ногами.
И благородное пчеловодческое дело губят. Здешние пчелы прежде никаких болячек не знали. Селекция веками шла. А теперь придумали пчелу метизировать, скрещивать насекомых из разных регионов. Мол, ради улучшения породы. Только никакого улучшения не вышло. Кавказская пчела, которую стали завозить в Сибирь, свои достоинства имеет. Но жить ей надо там, где лучше приспособлена. Мало того что свои болезни принесла, так и метисы получаются слабые и больные. Прямо напасть какая-то.
Зол Митрофаныч на ученых. Палкой бы побил, говорит. Глупость эта метизация - все равно что африканца на Чукотку переселить, а чукчу - в Африку. Чукче ни мороз, ни буран не страшны - у него глаза прищуренные. А у негра - открытые, ветер хлесь - ослеп. И губы толстые - вмиг обморозит. Понял, нет?
Или вот придумали бешеный налог с пчеловодов. Еще в прошлом году 500 рублей с гектара пасеки полагалось, а сейчас вознамерились по 5000 брать. О чем думают? Еще до императрицы Екатерины в России налог с пчел отменили. И Митрофаныч выдает набор самых страшных своих ругательств: "Террористы, браконьеры, враги народа". Они там что, хотят, чтобы в России вообще ничем полезным не занимались?
По-настоящему Перегудов гневается только из-за дела. Даже любимую жену Евдокию ("У нас с ней очень все совместно было. Я ее сверхъестественно любил и ценил") так шуганул в 60-е за сгоревших в улье пчел, что семь лет отсидел. На судебном языке вышло покушение на убийство. Митрофаныч морщится: "Да какое... Хотел бы - там, на пасеке, и стрельнул бы". Евдокия потом еще два раза замуж выходила, он тоже женился. Той, новой жене домик тоже купил - в окрестностях Горно-Алтайска. Да только жить туда не поехал - да ну, за бабиной юбкой, остался один. Две коровы доил, хозяйство сам вел, с пчелами занимался... И вернулась к нему Евдокия. Хорошо жили. Потом она тяжело заболела, на его руках померла...
Две дочери у Митрофаныча. Девять внуков. Племянники рядом живут. А передать пчел некому. Никому из семейства дело не по душе. Ну, кроме родной сестры. Та всю жизнь проработала на сырзаводе, вышла на пенсию и теперь завела пяток ульев. И прямо-таки в пчел влюбилась - за их трудолюбие. Днем и ночью с ними возилась, даже сама рамки делала. А мужик-пьяница приревновал к пчелам. Мол, внимания им больше, чем ему. Так она его бросила и ушла к пчеловоду.
А что ж, говорит Митрофаныч, с пчелами без любви - никак. Их же понимать надо. Чтобы правильно все делать, не мешать им. По пасеке ходить плавно, резких движений не делать. Ульи не задевать, не стучать по ним. Никакой ароматной парфюмерией не пользоваться - ни мылом туалетным, ни шампунем, ни духами (а то иной раз надушенные дачники посередь дня, когда у пчел самая работа, кинутся грядки полоть и потом удивляются, что на них пчелы напали). Еще лошадиный запах не любят и гусиный. И главное - вовремя им помогать. Просто следовать биологии пчелы. Может, говорит Митрофаныч, я потому их понимаю, могу с ними, что у меня человеческая натура сохранилась? Понял, нет?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников