Константин БОРОВОЙ, политик:
- Да, я считаю, что игромания - это заболевание, и врачи так считают. Но вообще-то самые известные в Москве игроманы, а их несколько человек, - депутаты Госдумы. Один из них даже зампред Думы. Конечно, это хорошо, что депутаты занялись проблемой игромании - возможно, в будущем они отбросят ханжество и займутся также вопросом проституции. Но я боюсь, что этот законопроект, его смысл, не решит проблему игромании в России - это только способ депутатов показать свою заботу о народе.
Эдуард ТОПОЛЬ, писатель:
- Да, я считаю игроманов больными, но я и курильщиков считаю больными людьми, и это совершенно не значит, что им нужно запретить что-то делать. Болезни разные бывают: одни игроманы, другие алкоголики. Я, допустим, заболел насморком - что же, мне теперь квартиру продать нельзя? Я бывал в казино, сам не играл, только смотрел на больных людей. Только там с игроманами и встречался, а в ближнем окружении у меня таких людей вроде нет. Хотя игроманы почти всегда скрывают свое пристрастие. Сам я тоже увлекаюсь одной-единственной игрой - играю в кино. Это самая азартная игра, которую я знаю.
Роман ВИКТЮК, режиссер:
- Нет, не считаю. Если срабатывают жестокость, агрессия по отношению к другим людям, то да, это болезнь. Но в случае с игроманами вырабатывается адреналин, который на глазах дает людям возможность обрести крылья - они летают. Вот если бы игра опускала их, заставляла ползать по земле в грязи, ее можно было бы назвать болезнью. Сам я не игрок, Боже упаси! Просто как режиссер, я обязан воплотиться в игрока, проникнуть в структуру человека в тот момент, когда он играет.
Иван ДЕМИДОВ, продюсер, ведущий:
- Я считаю игроманию болезнью. Человек, которого можно назвать игроком, обладает смещением в сознании. Когда говорят, что вся жизнь игра, подразумевают, что человек предпочитает не проживать реальную жизнь, а уходит в виртуальный мир. Так что если игра приводит к тому, что игрок теряет человеческий облик или причиняет вред окружающим, это болезнь. Сам я поразительно не азартный человек. Я честно приходил в казино, смотрел на эти фишки, но понимал, что совсем ничего в душе не колышется. Так что самой азартной игрой для меня стала программа "Последний герой", где мы проживали ситуации реальной жизни.
Валентин ДИКУЛЬ, врач:
- Тогда любое увлечение можно назвать заболеванием. А лишать человека прав на что-то - это нарушение его собственных прав. Каким бы ни был человек, если он не представляет опасности для других людей, признавать его недееспособным не стоит. Если же он, например, крадет деньги для игры, тогда им, конечно, должны заниматься соответствующие органы. Кто из нас не играет в шашки, шахматы, карты? Может, не настолько зависимо от игры, но все играют. И как же быть, например, со спортсменами-экстремалами, которые жить не могут без страха, адреналина, их тоже отнести к больным людям? Часто пенсионерки приносят "одноруким бандитам" последние деньги, потому что верят, что выиграют и разбогатеют.
Святослав ЕЩЕНКО, юморист:
- Безусловно, считаю. Существуют 4 храма сатаны: публичные дома, питейные заведения, бойни, где убивают невинных животных, и казино. Заметьте, у людей, которые занимаются игорным бизнесом, совершенно другой взгляд. Они словно зомбированы силами тьмы. Им кажется, что они на коне, но на самом деле это не так - они словно люди из фильма "Матрица", подручные темных сил. Я только в детстве играл в карты, а позже решил не терять на это время. Да мне не везет при покупке лотерейных билетов, так что я не хочу даже связываться с азартными играми.
Анна СИВКОВА, олимпийская чемпионка по фехтованию:
- Я считаю игроманов больными людьми, и, безусловно, им не стоит доверять решение таких важных дел, как покупка квартиры. У меня есть знакомые люди, которые увлекаются азартными играми. Конечно, им можно помочь, но это очень непростое дело, которое не ограничится только помощью психолога. Что касается меня, то единственная азартная игра, в которую я когда-либо играла в жизни, - это карты.