ФАРУХ РУЗИМАТОВ: НЕТ БАЛЕТА БЕЗ СЮЖЕТА

Народный артист России Фарух Рузиматов уже более пятнадцати лет солист мариинского балета, один из тех, кто определяет сегодняшнее лицо театра. Он исполняет ведущие партии мирового балетного репертуара и в Мариинке, и на самых известных сценах планеты - в Японии, Америке, Франции, Испании. В его обширном репертуаре - партии в балетах "Корсар", "Дон Кихот", "Баядерка", "Жизель", "Шехеразада", "Легенда о любви", хореографические шедевры Ролана Пети, Мориса Бежара, Джорджа Баланчина.

17 и 18 февраля Фарух Рузиматов будет выступать в московском Театре оперетты вместе с другими известными российскими танцорами Ириной Сурневой, Юлией Махалиной и Гедиминасом Тарандой - участниками театрального проекта Майи Плисецкой "Имперский русский балет". Мы нашли возможность поговорить с питерским танцовщиком.
- Фарух, что для вас театр, мариинская сцена?
- Театр создают люди, а история Мариинского театра очень богата. На этой сцене творили великие хореографы, великие танцовщики. Здесь какая-то особенная, неповторимая аура. Попасть сюда было моей заветной мечтой.
- Кого вы считаете своими учителями?
- Последние четыре года в школе я учился у Геннадия Селюцкого, затем работа с ним продолжилась в театре. Ну а главным учителем всегда была сама жизнь: встречи с людьми, коллегами по профессии, работа с Морисом Бежаром, беседы с другим крупнейшим современным хореографом - Джоном Ноймайером...
- Вы - лауреат нескольких балетных конкурсов. Что вам дала победа в них?
- Участие в конкурсе - это становление, а победа - обретение себя на качественно новом уровне. Мне конкурсы фактически открыли двери в театр. Ведь после школы я в основном танцевал характерный репертуар. Лишь после того как вернулся из Варны лауреатом, мне стали поручать классические партии.
- О вас говорят: классический танцовщик, созданный для танца модерн. Какие из современных стилей вам ближе?
- Меня привлекают балеты, в которых роль имеет свою внутреннюю драматургию. Всегда скрупулезно работаю над ее психологическим содержанием. Мне более близки сюжетные балеты, нежели абстрактные композиции.
В свое время меня просто потряс Морис Бежар. Преклоняюсь перед этим хореографом. Для меня он, впрочем, больше, чем хореограф, - это мыслитель, философ. В постановках Бежара, кроме пластики, привлекает именно мысль, "озвученная" танцем. Мне очень жаль, что далеко не все из бежаровских работ, которые хотелось бы станцевать, удалось исполнить. Все как-то не совпадал у нас личный график работы. Но надеюсь на встречи с мастером в будущем.
Так сложилось, что я не имею большой практики работы с зарубежными хореографами. Танцевал и танцую их произведения, но уже созданные для других исполнителей и опробованные временем. Например, балеты Ролана Пети. Что касается Джорджа Баланчина, балеты которого все чаще появляются на сцене Мариинского театра, то я думаю, что это хореограф больше женский, кордебалетный. Хотя в моем репертуаре есть и его "Тема с вариациями", и "Аполлон".
- Вам подвластны разные жанры хореографического искусства - от изысканной классики до авангарда. А какой репертуар вы танцевали в Америке?
- В основном знакомый мне по мариинской сцене классический репертуар: "Жизель", "Баядерка". А кроме того - "Ромео" МакМиллана и "Кончерто барокко" Баланчина.
- Что вы можете сказать о своих партнершах?
- Когда я только начинал танцевать, моими партнершами были Габриэлла Комлева, Елена Евтеева, Валентина Ганибалова, Светлана Ефремова, Татьяна Терехова, Любовь Кунакова, Галина Мезенцева - целая плеяда звезд, а из молодых - Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина, Светлана Захарова. По молодости я многого не понимал: больше пытался показать себя, свои технические возможности. Но потом понял, что на сцене очень важен ансамбль. Когда нет взаимосвязи, нет контакта с партнершей, то спектакль проигрывает. Перефразируя известный афоризм, могу подытожить: надо любить не себя в балете, а сам балет - тот, который мы, артисты, делаем сообща.

Комментарии для сайта Cackle
Зачем Ангела Меркель навещала Алексея Навального в больнице?