11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВРАЧЕБНАЯ ОШИБКА

Комелькова Анна
Опубликовано 01:01 12 Февраля 2004г.
Дело было летом... Массовые отпуска, ночь выходного дня, лаборатория Боткинской больницы закрыта. Показатели крови 50-летнего мужчины, которому требовалось переливание, определили неверно. Пациент скончался.

НИКТО НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ
67-я столичная больница. Двум женщинам по ошибке влили кровь не той группы. Одна умерла, у другой уже после выписки из стационара случилась блокада почек. Результат - тяжелая инвалидность. В 2001 году только в московских больницах отмечено несколько смертей от посттрансфузионных осложнений, иначе говоря - от неверно выполненных переливаний.
Принято считать, что врачебные ошибки в России случаются очень часто. По мнению главного пульмонолога Мин-здрава академика Александра Чучалина, процент ошибок переваливает за тридцать: из полутора миллионов случаев пневмонии диагностируется не более 500 тысяч. Но не все готовы согласиться с коллегой: заведующий кафедрой Московской медицинской академии Павел Воробьев считает: прежде всего надо определиться с термином и тогда станет ясно, что реальных ошибок никак не больше сотой доли процента: "В год в России проводится около миллиона хирургических операций, а много ли мы слышали о забытых в операционном поле предметов?"
Действительно, по радио не каждый день об этом сообщают, но лично мне известны два случая из жизни одной знаменитой столичной больницы - ножницы в животе и проваленный в желудок гастроскоп. Правда, и то, и другое было давно. В Новосибирске женщина несколько месяцев прожила с 26-сантиметровым металлическим зажимом, зашитым в животе. В другом сибирском городе, поленившись перед операцией внимательно взглянуть на рентгеновский снимок, удалили здоровое легкое...
Известный ревматолог Лев Денисов врачебную ошибку трактует как расхождение прижизненного и посмертного диагнозов и называет цифру по своему институту (Ревматологии РАМН) - 2 процента. При сем доктор уточняет, что это заслуга старой профессуры, у молодых врачей показатель может быть и в 10 раз больше.
Знакомый хирург, тоже профессор, попросивший "не склонять" его фамилию, считает, что в среднем клинический и патологоанатомический диагнозы расходятся в 10 процентах случаев. Арифметика эта складывается из максимального количества ошибок на поликлинических участках и показателей его замечательно оснащенной и укомплектованной квалифицированными кадрами ведомственной лечебницы.
К сожалению, ничего более определенного, чем эта "средняя температура по отечественному здравоохранению", мы не получим, потому что сводной статистики врачебных ошибок не существует. А нет ее потому, что ясного юридического толкования врачебной ошибки в России нет.
НИКТО НЕ ХОТЕЛ ОТВЕЧАТЬ
По данным Федерального фонда обязательного медицинского страхования (ОМС), общее количество жалоб на систему ОМС в 2001 году составило 1 300 000. Из них 9 тысяч - на качество медицинской помощи. 870 из этих 9 тысяч дошли до суда. В том же году завершено 370 дел, 240 исков против медиков удовлетворены. "Для такой огромной страны это капля в море", - заметил президент Лиги пациентов Александр Саверский. По его мнению, главная сложность в том, что доказать вину лечебного учреждения или конкретного врача крайне трудно, а иногда и просто невозможно. Ведь такие очевидные промахи, как забытые в животе ножницы или неверно определенная группа крови относительно редки. Куда чаще приходится иметь дело с более "скрытыми", неясными случаями. Врачи сами признают: можно так заполнить историю болезни, что комар носа не подточит. Юрист Дмитрий Шустов, специализирующийся на защите прав пациентов, считает, что "редко попадаются те, кто не в свою пользу "отписал" историю болезни. А кто с этой задачей справился, всегда докажет, что все было сделано верно, и умер пациент потому, что время пришло".
Но ведь есть институт экспертизы, которая подключается к разбору конфликтных ситуаций, и разве квалифицированным докторам так уж сложно понять, где истина? Понять, может, и не очень сложно, но прояснить дело мешают несколько обстоятельств. Во-первых, хотя в законе "Об охране здоровья граждан" и декларируются права пациента, механизма защиты этих прав нет. Во-вторых, нет независимой экспертизы, зато есть цеховая, она же корпоративная солидарность. По словам Александра Саверского, нередко его организации, чтобы доказать вину медиков (допустим, из Тюмени), приходится обращаться к их коллегам, например, из Новосибирска, и наоборот.
"Доказать уголовную вину практически невозможно", - уверяет Саверский и рассказывает о вопиющем случае. Одной иностранке так топорно сделали операцию на позвоночнике, что превратили ее в инвалида первой группы, однако в официальном медицинском заключении с иезуитской логикой было зафиксировано, что "ухудшение состояния больной совпало по времени с операцией". Судебная тяжба против медсанчасти N1 "АМО ЗИЛ" идет уже два года. Выставлен иск на 5 миллионов долларов. Не будем загадывать, какую сумму получит пострадавшая гражданка другого государства, чьи родственники готовы дойти до Страсбурга, но вот гражданам России рассчитывать на сколько-нибудь заметные суммы даже в самых очевидных случаях не приходится.
Назову несколько примеров судебных решений: у мужчины при операции по поводу острого аппендицита забыли в животе посторонний предмет. Несчастный промаялся полгода. Получил через суд возмещение морального вреда - 7,5 тысячи рублей. По поводу не распознанной своевременно внематочной беременности и соответственно тяжелых осложнений женщине выплатили 25 тысяч рублей. Родственники умершей от неправильно данного наркоза получили 50 тысяч рублей. Как правило, это высшая цена любой врачебной ошибки, даже повлекшей летальный исход.
ТО, ЧТО ДОКТОР ПРОПИСАЛ
Как установить, в какой степени врач виноват, и виноват ли вообще? Часто и его нужно защитить, ведь нередко попадаются слишком мнительные пациенты или их неуравновешенные родственники. И медики, и юристы считают: ввести отношения врача и больного в правовое русло способны стандарты на лечение основных болезней (их 2000). Там будет четко сказано, что должен делать доктор и на что имеет право пациент. В большинстве государств это практикуется давно. В России профессиональные шаблоны внедряются с 2000 года. На сегодня утверждено 10 (в том числе на лечение пневмонии, лейкоза, сердечной недостаточности). Дожидаются утверждения еще 20. Эту работу возглавляет заведующий кафедрой Московской медицинской академии Павел Воробьев, который прежде, чем браться за составление стандартов, объехал полмира, чтобы посмотреть, как это делается "у них". Суть стандарта (он же протокол ведения больного) в том, что он содержит информацию о необходимом объеме исследований и наборе методов лечения. Случись что, вопрос будет стоять так: исполнен стандарт или не исполнен, и всем, в том числе суду, все будет ясно.
Не ясно другое: как врач сможет уложиться в этот регламент, если чаще всего у него нет и половины необходимого - ни диагностического оборудования, ни препаратов? Например, пребывание в реанимации пациента с панкреонекрозом (омертвление поджелудочной железы) реально обходится от 7 до 10 тысяч рублей в сутки. При этом по обязательному медицинскому страхованию больнице причитается всего 150 рублей. Кто доплатит? Если некому платить, человек умрет? А крайним окажется врач, который не выполнил протокол?
- Стандарт только тогда решит вопрос, когда он будет материально обеспечен. Без этого он - блеф, - подчеркнул один из моих знакомых докторов.
При том, что в России на охрану здоровья идет всего 3,1 процента ВВП (а как минимум необходимо 5 процентов), этот вывод опытного врача нельзя не признать актуальным.
ИЗ ОТВЕТА МИНЗДРАВА РФ НА ЗАПРОС "ТРУДА":
"Термин "врачебная ошибка" не имеет четкого юридического определения в отечественной правовой системе. При этом научное понятие "врачебная ошибка" имеет самое широкое толкование и означает действие или бездействие врача при оказании медицинской помощи, которое затруднило или могло затруднить процесс выполнения медицинских технологий, не снизило или увеличило риск прогрессирования исходного заболевания, привело к возникновению нового патологического процесса".
МНЕНИЕ ЮРИСТА
ДМИТРИЙ ШУСТОВ,
НАЦИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПАЦИЕНТОВ:
- Стандарт исключает дискуссию: все ли верно сделал врач. Следовательно, в регламенте заинтересованы и медики, и больные. Правда, не заинтересовано государство, поскольку "протокольное лечение" четко расставит все по местам. Все будет прозрачно, глядишь, и статистика появится: что от чего произошло. Таким образом, вина государства, не желающего заботиться о здоровье граждан, станет явной.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников