27 сентября 2016г.
МОСКВА 
10...12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 72.06
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЮРИЙ КАЛИНИН: НЕ ВСЯКИЙ ВОР ДОЛЖЕН СИДЕТЬ

Локтев Владимир
Опубликовано 01:01 12 Апреля 2000г.
Почему в России больше шансов оказаться в тюрьме у мелкого преступника, нежели у отпетого бандита? Что происходит в следственном изоляторе чеченского поселка Чернокозово? Когда будет очередная амнистия? На эти и другие вопросы отвечает зам. министра юстиции, государственный советник юстиции 1-го класса Юрий КАЛИНИН. Наш собеседник более 30 лет проработал в уголовно-исполнительной системе. Прошел путь от рядового контролера до начальника Главного управления исполнения наказаний. Последовательный сторонник реформирования, гуманизации "тюремного дела" в России.

- Юрий Иванович, за последние месяцы вы не раз были в Чечне, где в ведении Минюста находится чернокозовский изолятор. В некоторых СМИ, в том числе зарубежных, появляются публикации об ужасных условиях содержания, истязаниях задержанных боевиков. В какой мере это соответствует истине?
- Я не намерен опровергать всякий бред. Все эти вымыслы - результат грязной информационной войны против федеральных сил в Чечне. В этом деле пропагандисты Масхадова поднаторели. Беспочвенные обвинения российских военнослужащих во всех смертных грехах подхватывает зарубежная пресса. На небылицы "клюют" даже солидные издания. Так, например, французская "Монд" утверждает, что в чернокозовском СИЗО убивают задержанных, насилуют несовершеннолетних девочек... В изоляторе никогда не было детей и тем более девочек. Как не было ни истязаний, ни убийств. Это я заявляю с полной ответственностью.
Наоборот, наши врачи многое делают, чтобы сохранить жизнь раненым бандитам. Ни один не скончался, всех выходили. Многие долечиваются в ставропольской больнице. А вот при Масхадове здесь с осужденными шариатским судом не церемонились - запросто ставили к стенке...
- А что вы можете сказать о заявлении журналиста Бабицкого, которому, по его словам, "прописка" в СИЗО стоила 250 ударов палкой?
- Полная чепуха, которая лишь подтвердила его лживость. Если б он когда-нибудь испытал на себе даже десятую часть такой "прописки", то никогда не сделал бы столь опрометчивого заявления. После подобной экзекуции от человека остается "вечная память", а на его теле - ни синяка, ни царапины...
- И все-таки идет война, условия экстремальные, нервы натянуты. Посмотрел задержанный бандит исподлобья на сотрудника изолятора, тот ему - дубинкой "по башке". Разве такого не случается?
- Если б такое было в порядке вещей, то немедленно стало достоянием местных жителей. В изоляторе работают 11 вольнонаемных чеченских медиков. Уж они бы не стали молчать в случае противоправных действий в отношении их земляков. Здесь регулярно бывают журналисты, прокурор Наурского района, следственная бригада, заходит муфтий. Даже ему никто не жаловался. Передачи для задержанных принимаются без ограничений.
- Кто и на каких условиях работает в этом СИЗО?
- Все сотрудники - командированные из разных регионов России. Так как они служат в районе боевых действий, то на них распространяется постановление правительства, согласно которому офицеры получают 950 рублей, а остальные сотрудники - 800 рублей в день.
- Давайте перейдем к общероссийским трудностям в уголовно-исполнительной системе, которую вы курируете как замминистра юстиции. Не первый год продолжается пенитенциарная реформа. Более полутора лет, как "тюремное хозяйство" перешло от МВД к Минюсту, действует мораторий на смертную казнь, в местах лишения свободы отменены многие нелепые запреты - налицо гуманизация исполнения наказаний. Но, с другой стороны, условия содержания в СИЗО сродни пыткам: ужасная переполненность, туберкулез, СПИД, другие болезни...
- Все это так. Видимо, поэтому Владимир Путин и взял под личный контроль ход пенитенциарной реформы. Действительно, наши СИЗО и тюрьмы очень перегружены, особенно людьми, которым там делать нечего. Это в первую очередь те, кому грозит за малозначительные преступления срок до 3 лет.
Но главное - пенитенциарная реформа невозможна без комплексной реформы правоохранительной системы в целом. И второе: пора менять карательную политику в масштабах государства, во всех ее звеньях - органах прокуратуры, следствия, судах. В противном случае мы чуть не полстраны пропустим через тюрьму. Ежегодно через пенитенциарные учреждения проходит более двух миллионов человек, из них 1,3 миллиона - через СИЗО. Средний возраст - 35 лет, самый расцвет работоспособности для мужиков.
Недавно в Питере проходило солидное совещание. Так вот заместитель прокурора города на вопрос, почему за малозначительные преступления берут под стражу, ответил: это наши проблемы, как сажали, так и будем сажать, а Главное управление исполнения наказаний обязано обеспечить их содержание в заключении. И такую ахинею несет не рядовой, а весьма высокопоставленный чиновник-юрист. В итоге вместо альтернативных лишению свободы наказаний человек, впервые осужденный "по мелочевке" на срок до 3 лет, у которого есть семья и работа, попадает за решетку.
- Мелкое преступление легче раскрыть. Чем больше таковых будет доведено до суда, тем лучше показатель раскрываемости, которым так дорожат следственные органы.
- По-моему, давно пора вообще кончать с порочной практикой погони за цифрами. У нас раскрываемость преступлений достигла 90 процентов. Из чего они складываются? Да в основном из "мелочевки", по которой большинство и сидит в тюрьмах. Эта статистика должна отражать раскрываемость, осуждение и отправку в "зону" за особо опасные, тяжкие преступления - грабежи, разбои, изнасилования, убийства, терроризм, а не поднимать процент за счет мелких краж, хулиганства...
- Но ведь и число тяжких преступлений растет?
- Я бы так не сказал. За последние годы статистика тяжких преступлений почти не меняется. Как было пять лет назад в колониях около 60 процентов осужденных за тяжкие преступления, так и остается. А вот среди тех, кто находится в СИЗО, лишь 34 - 36 процентов осуждаются к лишению свободы. Остальные освобождаются или получают альтернативные наказания. Так какой же смысл держать их под стражей до суда и кормить за казенный счет? Но главное - эта неразумная практика толкает человека в криминальную среду.
- Как правило, обвиняемые в незначительных преступлениях недолго сидят в СИЗО в ожидании приговора. По "мелочевке" суды выносят вердикт быстро, как на конвейере. А вот матерые урки, подозреваемые в тяжких деяниях, иногда сидят в изоляторе годами. В чем, по-вашему, причина такой судебной волокиты?
- Причин может быть несколько. Надо разбираться в деталях каждого конкретного дела, чтобы установить их. Приведу показательный в этом плане пример. В изоляторах Москвы и Подмосковья содержится около сорока членов измайловской преступной группировки. Несколько наиболее опасных бандитов находятся за судом почти 5 лет. Несмотря на то что имеется явный состав преступления, собрана масса улик, доказательств, суд не может вынести приговор. Почему? Видимо, есть силы, заинтересованные в отсрочке объективного наказания бандитов. Кому-то из них грозят сроки в 15-20 лет, а некоторым - и пожизненное заключение. Поэтому за судебной волокитой, на мой взгляд, кроется стремление "замотать" дело, "скостить" сроки головорезам. По этому поводу я уже направил письмо председателю Верховного суда России Вячеславу Лебедеву.
- Но ведь и судей можно понять: на них давят, им угрожают, их запугивают...
- У нас есть закон о защите судей. Есть силы, способные его реализовать на практике. Так что негоже служителям Фемиды пасовать перед угрозами. Сотрудники уголовного розыска, других милицейских структур ежедневно рискуют жизнью за значительно меньшее, чем у судей, вознаграждение.
И еще: сколько можно закрывать глаза на не объяснимую с точки зрения здравого смысла сомнительную гуманность к подозреваемым в тяжких преступлениях? Часто, как только дело доходит до суда, бандитов отпускают под залог или подписку о невыезде. После этого они, как правило, пускаются в бега. Таких фактов - не счесть.
- Вот вы сказали, что милиционеры рискуют жизнью "за меньшее вознаграждение". Неужели наши служители Фемиды не столь бедны, как принято считать?
- На фоне абсолютного большинства бюджетников судьи получают очень приличную зарплату. Например, районный судья - в 7-9 раз больше, чем начальник РОВД. И пенсию - в размере 12 - 14 тысяч рублей.
- Юрий Иванович, в прошлом году по амнистии должны были выйти на свободу 94 тысячи заключенных. На самом же деле их оказалось значительно меньше. Почему?
- Да, таковых оказалось всего 23 тысячи. Причин несколько. В Думе изменили проект амнистии: ограничили освобождение осужденных определенных категорий. Под амнистию не попали лица, имевшие дисциплинарные нарушения.
- Во многих странах, в том числе и у нас, существует давняя традиция: с приходом к власти нового руководителя объявляется амнистия. Вы готовы к амнистии 2000 года?
- Да, к этой акции мы готовы. Более того, в Госдуме находится около 60 наших законопроектов, направленных на снижение численности заключенных. Безусловно, преступника надо наказывать, но при этом учитывать, что избыточный срок наказания уродует человека, стимулирует в нем агрессивность. Конечно, среди преступников-рецидивистов есть патологические типы, которым надо давать большой срок, хоть пожизненный. Но их, к счастью, немного.
- Ненормальная обстановка в СИЗО создает благоприятную почву для мздоимства. Способны ли вы эффективно бороться с нечистыми на руку сотрудниками?
- К сожалению, есть среди сотрудников пенитенциарных учреждений и такие, кто берет взятки, проносит заключенным водку, наркотики.. В структуре ГУИНа достаточно сил и возможностей для выявления этих людей. По московским СИЗО в прошлом году задержано более десятка сотрудников, нарушивших закон. По России их каждый месяц набирается по 5-6 человек. У нас неплохо поставлена оперативная работа по пресечению этих позорных явлений. Мы знаем наши "болячки" и как их лечить.
- И последний вопрос. Если Госдума одобрит ваши законопроекты по сокращению "тюремного населения", - сколько зэков выйдет на свободу?
- Еще раз подчеркну суть этих законопроектов. Они направлены на ограничение такой меры пресечения, как взятие под стражу, широкое применение альтернативных лишению свободы мер наказания - административные взыскания, штрафы, принудительные работы. Эти документы призваны внести изменения в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы. После принятия этих законов мы в течение года на 200 - 250 тысяч сократим число спецконтингента в местах лишения свободы. А главное, впредь мелкие воришки, не представляющие угрозы общественным устоям и впервые судимые, не попадут за решетку. Их накажут, но не лишая свободы.


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.