ЮРИЙ КАЛИНИН: НЕ ВСЯКИЙ ВОР ДОЛЖЕН СИДЕТЬ

Почему в России больше шансов оказаться в тюрьме у мелкого преступника, нежели у отпетого бандита? Что происходит в следственном изоляторе чеченского поселка Чернокозово? Когда будет очередная амнистия? На эти и другие вопросы отвечает зам. министра юстиции, государственный советник юстиции 1-го класса Юрий КАЛИНИН. Наш собеседник более 30 лет проработал в уголовно-исполнительной системе. Прошел путь от рядового контролера до начальника Главного управления исполнения наказаний. Последовательный сторонник реформирования, гуманизации "тюремного дела" в России.

- Юрий Иванович, за последние месяцы вы не раз были в Чечне, где в ведении Минюста находится чернокозовский изолятор. В некоторых СМИ, в том числе зарубежных, появляются публикации об ужасных условиях содержания, истязаниях задержанных боевиков. В какой мере это соответствует истине?
- Я не намерен опровергать всякий бред. Все эти вымыслы - результат грязной информационной войны против федеральных сил в Чечне. В этом деле пропагандисты Масхадова поднаторели. Беспочвенные обвинения российских военнослужащих во всех смертных грехах подхватывает зарубежная пресса. На небылицы "клюют" даже солидные издания. Так, например, французская "Монд" утверждает, что в чернокозовском СИЗО убивают задержанных, насилуют несовершеннолетних девочек... В изоляторе никогда не было детей и тем более девочек. Как не было ни истязаний, ни убийств. Это я заявляю с полной ответственностью.
Наоборот, наши врачи многое делают, чтобы сохранить жизнь раненым бандитам. Ни один не скончался, всех выходили. Многие долечиваются в ставропольской больнице. А вот при Масхадове здесь с осужденными шариатским судом не церемонились - запросто ставили к стенке...
- А что вы можете сказать о заявлении журналиста Бабицкого, которому, по его словам, "прописка" в СИЗО стоила 250 ударов палкой?
- Полная чепуха, которая лишь подтвердила его лживость. Если б он когда-нибудь испытал на себе даже десятую часть такой "прописки", то никогда не сделал бы столь опрометчивого заявления. После подобной экзекуции от человека остается "вечная память", а на его теле - ни синяка, ни царапины...
- И все-таки идет война, условия экстремальные, нервы натянуты. Посмотрел задержанный бандит исподлобья на сотрудника изолятора, тот ему - дубинкой "по башке". Разве такого не случается?
- Если б такое было в порядке вещей, то немедленно стало достоянием местных жителей. В изоляторе работают 11 вольнонаемных чеченских медиков. Уж они бы не стали молчать в случае противоправных действий в отношении их земляков. Здесь регулярно бывают журналисты, прокурор Наурского района, следственная бригада, заходит муфтий. Даже ему никто не жаловался. Передачи для задержанных принимаются без ограничений.
- Кто и на каких условиях работает в этом СИЗО?
- Все сотрудники - командированные из разных регионов России. Так как они служат в районе боевых действий, то на них распространяется постановление правительства, согласно которому офицеры получают 950 рублей, а остальные сотрудники - 800 рублей в день.
- Давайте перейдем к общероссийским трудностям в уголовно-исполнительной системе, которую вы курируете как замминистра юстиции. Не первый год продолжается пенитенциарная реформа. Более полутора лет, как "тюремное хозяйство" перешло от МВД к Минюсту, действует мораторий на смертную казнь, в местах лишения свободы отменены многие нелепые запреты - налицо гуманизация исполнения наказаний. Но, с другой стороны, условия содержания в СИЗО сродни пыткам: ужасная переполненность, туберкулез, СПИД, другие болезни...
- Все это так. Видимо, поэтому Владимир Путин и взял под личный контроль ход пенитенциарной реформы. Действительно, наши СИЗО и тюрьмы очень перегружены, особенно людьми, которым там делать нечего. Это в первую очередь те, кому грозит за малозначительные преступления срок до 3 лет.
Но главное - пенитенциарная реформа невозможна без комплексной реформы правоохранительной системы в целом. И второе: пора менять карательную политику в масштабах государства, во всех ее звеньях - органах прокуратуры, следствия, судах. В противном случае мы чуть не полстраны пропустим через тюрьму. Ежегодно через пенитенциарные учреждения проходит более двух миллионов человек, из них 1,3 миллиона - через СИЗО. Средний возраст - 35 лет, самый расцвет работоспособности для мужиков.
Недавно в Питере проходило солидное совещание. Так вот заместитель прокурора города на вопрос, почему за малозначительные преступления берут под стражу, ответил: это наши проблемы, как сажали, так и будем сажать, а Главное управление исполнения наказаний обязано обеспечить их содержание в заключении. И такую ахинею несет не рядовой, а весьма высокопоставленный чиновник-юрист. В итоге вместо альтернативных лишению свободы наказаний человек, впервые осужденный "по мелочевке" на срок до 3 лет, у которого есть семья и работа, попадает за решетку.
- Мелкое преступление легче раскрыть. Чем больше таковых будет доведено до суда, тем лучше показатель раскрываемости, которым так дорожат следственные органы.
- По-моему, давно пора вообще кончать с порочной практикой погони за цифрами. У нас раскрываемость преступлений достигла 90 процентов. Из чего они складываются? Да в основном из "мелочевки", по которой большинство и сидит в тюрьмах. Эта статистика должна отражать раскрываемость, осуждение и отправку в "зону" за особо опасные, тяжкие преступления - грабежи, разбои, изнасилования, убийства, терроризм, а не поднимать процент за счет мелких краж, хулиганства...
- Но ведь и число тяжких преступлений растет?
- Я бы так не сказал. За последние годы статистика тяжких преступлений почти не меняется. Как было пять лет назад в колониях около 60 процентов осужденных за тяжкие преступления, так и остается. А вот среди тех, кто находится в СИЗО, лишь 34 - 36 процентов осуждаются к лишению свободы. Остальные освобождаются или получают альтернативные наказания. Так какой же смысл держать их под стражей до суда и кормить за казенный счет? Но главное - эта неразумная практика толкает человека в криминальную среду.
- Как правило, обвиняемые в незначительных преступлениях недолго сидят в СИЗО в ожидании приговора. По "мелочевке" суды выносят вердикт быстро, как на конвейере. А вот матерые урки, подозреваемые в тяжких деяниях, иногда сидят в изоляторе годами. В чем, по-вашему, причина такой судебной волокиты?
- Причин может быть несколько. Надо разбираться в деталях каждого конкретного дела, чтобы установить их. Приведу показательный в этом плане пример. В изоляторах Москвы и Подмосковья содержится около сорока членов измайловской преступной группировки. Несколько наиболее опасных бандитов находятся за судом почти 5 лет. Несмотря на то что имеется явный состав преступления, собрана масса улик, доказательств, суд не может вынести приговор. Почему? Видимо, есть силы, заинтересованные в отсрочке объективного наказания бандитов. Кому-то из них грозят сроки в 15-20 лет, а некоторым - и пожизненное заключение. Поэтому за судебной волокитой, на мой взгляд, кроется стремление "замотать" дело, "скостить" сроки головорезам. По этому поводу я уже направил письмо председателю Верховного суда России Вячеславу Лебедеву.
- Но ведь и судей можно понять: на них давят, им угрожают, их запугивают...
- У нас есть закон о защите судей. Есть силы, способные его реализовать на практике. Так что негоже служителям Фемиды пасовать перед угрозами. Сотрудники уголовного розыска, других милицейских структур ежедневно рискуют жизнью за значительно меньшее, чем у судей, вознаграждение.
И еще: сколько можно закрывать глаза на не объяснимую с точки зрения здравого смысла сомнительную гуманность к подозреваемым в тяжких преступлениях? Часто, как только дело доходит до суда, бандитов отпускают под залог или подписку о невыезде. После этого они, как правило, пускаются в бега. Таких фактов - не счесть.
- Вот вы сказали, что милиционеры рискуют жизнью "за меньшее вознаграждение". Неужели наши служители Фемиды не столь бедны, как принято считать?
- На фоне абсолютного большинства бюджетников судьи получают очень приличную зарплату. Например, районный судья - в 7-9 раз больше, чем начальник РОВД. И пенсию - в размере 12 - 14 тысяч рублей.
- Юрий Иванович, в прошлом году по амнистии должны были выйти на свободу 94 тысячи заключенных. На самом же деле их оказалось значительно меньше. Почему?
- Да, таковых оказалось всего 23 тысячи. Причин несколько. В Думе изменили проект амнистии: ограничили освобождение осужденных определенных категорий. Под амнистию не попали лица, имевшие дисциплинарные нарушения.
- Во многих странах, в том числе и у нас, существует давняя традиция: с приходом к власти нового руководителя объявляется амнистия. Вы готовы к амнистии 2000 года?
- Да, к этой акции мы готовы. Более того, в Госдуме находится около 60 наших законопроектов, направленных на снижение численности заключенных. Безусловно, преступника надо наказывать, но при этом учитывать, что избыточный срок наказания уродует человека, стимулирует в нем агрессивность. Конечно, среди преступников-рецидивистов есть патологические типы, которым надо давать большой срок, хоть пожизненный. Но их, к счастью, немного.
- Ненормальная обстановка в СИЗО создает благоприятную почву для мздоимства. Способны ли вы эффективно бороться с нечистыми на руку сотрудниками?
- К сожалению, есть среди сотрудников пенитенциарных учреждений и такие, кто берет взятки, проносит заключенным водку, наркотики.. В структуре ГУИНа достаточно сил и возможностей для выявления этих людей. По московским СИЗО в прошлом году задержано более десятка сотрудников, нарушивших закон. По России их каждый месяц набирается по 5-6 человек. У нас неплохо поставлена оперативная работа по пресечению этих позорных явлений. Мы знаем наши "болячки" и как их лечить.
- И последний вопрос. Если Госдума одобрит ваши законопроекты по сокращению "тюремного населения", - сколько зэков выйдет на свободу?
- Еще раз подчеркну суть этих законопроектов. Они направлены на ограничение такой меры пресечения, как взятие под стражу, широкое применение альтернативных лишению свободы мер наказания - административные взыскания, штрафы, принудительные работы. Эти документы призваны внести изменения в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодексы. После принятия этих законов мы в течение года на 200 - 250 тысяч сократим число спецконтингента в местах лишения свободы. А главное, впредь мелкие воришки, не представляющие угрозы общественным устоям и впервые судимые, не попадут за решетку. Их накажут, но не лишая свободы.

Комментарии для сайта Cackle
Конкурс на лучшее применение мавзолею Ленина, объявленный Союзом архитекторов, пришлось закрыть через два дня из-за шквала негатива.