06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ХОЖУ В ВАЛЕНКАХ, СПЛЮ В ШАПКЕ"

Рак Любовь
Статья «"ХОЖУ В ВАЛЕНКАХ, СПЛЮ В ШАПКЕ"»
из номера 063 за 12 Апреля 2005г.
Опубликовано 01:01 12 Апреля 2005г.
Все завалено снегом. Сугробы стоят стеной и кажутся какими-то киношными. Потому что не бывает такого белого, ослепительного снега в городах, пусть и таких небольших, как портовая Игарка. Говорят, растает не раньше июня. И это хорошо. Представить Игарку обнажившейся страшновато.

Город и так выглядит уныло, если не сказать убого. Старые двухэтажные строения рассыпаются на глазах, разъезжаются, как меха гармошки. Их здесь так и зовут - "дома-баяны". Многие окна заколочены. Оставшиеся жители, которым некуда и не на что ехать, обитают здесь с риском для жизни: на их головы вот-вот может рухнуть потолок. Износ жилья в разных домах, по официальным данным, 100-процентный. Срочно переселять необходимо половину Игарки - около 4 тысяч человек.
- Я здесь прописана, но не живу, переехала, - рассказывает Юлия Вишневская, - потому что родила дочку, а оставаться в таких условиях с маленьким ребенком страшно. Но здесь по-прежнему живут мои родители, за них болит душа. Все квартиры в доме аварийные. У нас прорвало трубу: пришли, сняли батарею, унесли - и все. Постоянный холод. Потолок обваливается, доски уже видны.
- Полы у нас качаются, везде такие трещины - ничем не замажешь, - говорит Людмила Лобачева. - Крысы бегают, за ребенка боюсь. Канализации практически нет, все идет прямиком под дом. Когда начинает таять - ужас...
- Дом у нас очень старый, - жалуется Татьяна Ивановна Дулепова, - зимой полы промораживаются, вода в стакане замерзает. Хожу в валенках, сплю в шапке. Летом крыша течет. Внизу свая отваливается, ее перекосило, скоро упадет вместе с домом. Приходил плотник, сказал, что денег на ремонт нет. А я за такое жилье как пенсионерка по субсидии плачу 505 рублей.
Те, кому субсидии не положены, платят куда больше. Коммунальные услуги для жильцов трехкомнатной квартиры обходятся в 4 - 5 тысяч рублей. При этом не имеет значения, есть ли в ней, к примеру, нормальные стены и потолок. Тарифы резко выросли в прошлом году - сразу на 86%, и люди до сих пор не могут отойти от шока. Многие в знак протеста платить перестали вообще, и на сегодня задолженность городу - 20 миллионов рублей. Учитывая, что месячный фонд заработной платы в ЖКХ составляет 8 миллионов, недовольны и коммунальщики. Время от времени они то бастуют, то голодают.
Игарка условно делится на три части - старый город, построенный в 30 - 40-х годах прошлого века, новый, появившийся в 60-х, и два относительно современных микрорайона, выросших в 70 - 80-е годы. Старая и новая части на глаз не отличаются ничем. Если по-хорошему, все эти хлипкие строения надо бы сносить без разбора. Только девать людей некуда.
Да и в новых микрорайонах свои беды. Зияет пустыми окнами одна из пятиэтажек - людей отсюда пришлось выселять в срочном порядке. То ли проектировщики ошиблись, то ли строители подкачали, но дом "повело", и жить в нем оказалось невозможно. Глубокие трещины хорошо заметны и на других блочных и кирпичных строениях. Дышат на ладан и все коммуникации, из кранов постоянно течет ржавая вода. Трудно представить, каким образом в такой грязной воде можно мыться, пить ее - а жители Игарки и моются, и пьют.
Новое строительство в заполярном городе администрация Красноярского края, мягко говоря, не приветствует. И по-своему чиновники, наверное, правы. Какой смысл городить огород, если и с тем, что есть, одна морока. Что будет завтра, останется ли на карте вообще такое название - Игарка, толком не знает никто. Губернатор края Александр Хлопонин считает, что большую часть населения необходимо вывезти на Большую землю. Тем более что люди к этому давно готовы, они устали от неизбывных тягот Крайнего Севера. Однако для такого переселения требуется огромная сумма - и сам регион ее, скорее всего, не потянет. Вдвойне обидно, что изначально Игарка была городом федерального подчинения, ковала стране валюту, а теперь, в беде, оказалась никому не нужной.
Игарский морской порт в связке с лесопильно-перевалочным комбинатом - градообразующие предприятия. Многие жители хорошо помнят, как в Игарскую протоку заходили десятки иностранных судов со всех концов мира. Игарчанам тогда грех было жаловаться на жизнь: пока страна сидела на талонах, здесь было все. В город напрямую завозили и столичные, и импортные продукты, товары.
Схема работы порта и комбината была и остается сложной и тяжеловесной. Лес рубили в Ярцевском леспромхозе и плотами по Енисею гнали кругляк в Игарку. Здесь его распиливали, формировали в пакеты и грузили на суда. А затем отправляли пиломатериалы северным морским путем в разные страны. Заказов было много, готовая продукция накапливалась штабелями на берегу - и в этом "лесу" можно было заблудиться. Кстати, летом в Игарку на заработки приезжали по 2 - 3 тысячи человек.
Север есть Север, и порт, естественно, замерзает, может действовать только летом. В течение долгой зимы корабли стоят на приколе, а в это время идет заготовка пиломатериалов. Сегодня период навигации еще более сократился из-за непомерных "ледовых сборов", которые требуется заплатить за работу ледокольных судов. Северный морской путь стал слишком дорогим. В результате вся деятельность Игарского порта и комбината стала чуть ли не убыточной. Строго говоря, они и в советские времена не были прибыльными. Но страна шла на это, покрывала убытки, содержала город, потому что государству очень нужна была валюта. Теперь такая нужда отпала.
- Когда-то Игарский комбинат гремел на всю Россию, - рассказывает главный инженер Александр Тетерин, - мы были одним из ведущих предприятий лесной промышленности, распиливали до 400 тысяч кубометров древесины. Сейчас пилим 50 - 60 тысяч. Зарплата для Крайнего Севера очень маленькая - в среднем тысяч 6. Не хватает специалистов, 60 процентов рабочих - пенсионеры. Что с нами делать дальше, решают в краевой администрации. Один вариант - найти крупного инвестора. Второй - сделать предприятие планово-убыточным и содержать его за счет краевого бюджета. Если эти варианты не пройдут, начнется процедура банкротства и консервация. Но тогда возникнет другая проблема. На территории комбината находятся водозаборные сооружения, и, если мы остановимся, 64 дома, детский сад, ясли, музей вечной мерзлоты - останутся без воды.
В морском порту и на комбинате обыденными стали акции протеста - голодовки. И без того мизерную зарплату (прожиточный минимум для Севера - 5564 рубля) здесь регулярно задерживали. Худо-бедно,текущие долги на сегодняшний день все-таки удалось погасить. Но осталась так называемая мораторная, замороженная задолженность - 12 миллионов. Когда-нибудь увидеть эти деньги рабочие даже не надеются.
- Вчера я получила справку о зарплате, - рассказывает сортировщица бассейна комбината Людмила Звягина, - мне все точно посчитали, и вышло, что в месяц я зарабатываю 4 тысячи рублей. Вместе со сверхурочными, ночными, с северными надбавками. Около 60 тысяч рублей комбинат мне должен - это мораторная задолженность и льготный проезд, который обещали оплатить, но так и не оплатили. Моя подруга уехала в Норильск, оставила доверенность на получение долга в 25 тысяч, но вот уже третий год никаких сдвигов нет. Вместе с напарницей Галибой Олейник мы участвовали в голодовке, но она ни к чему не привела. Голодали 12 дней, потом лежали в больнице. От слабости темнело в глазах, упало давление, понизилась температура...
Работа у Звягиной адская. Бассейн - это искусственный водоем, где бревна сортируют по размеру. "Десяточка" - значит, диаметр самый маленький, всего 10 сантиметров. Есть стволы и посолиднее - 60 - 70. На каждом стоят специальные нарубки, их надо умудриться рассмотреть. А потом багром направить бревно в свой поток - тонкое к тонкому, толстое к толстому. Как у женщин хватает сил эти бревна ворочать, непонятно. Тем более когда на улице мороз - бывает, и за 50 градусов. К тому же от бассейна постоянно валит пар, потому что воду подогревают - не то что нарубок, друг друга не видно.
Людмила Звягина отпахала на комбинате 21 год, Галиба Олейник - 25, их третья напарница по бассейну Нина Тимофеева - 28. У всех болят спины и ноги, всех мучают простудные заболевания. Они бы уехали с Севера, но не могут - нет денег. Таких в Игарке большинство. Те, кто имел возможность, давно перебрались в теплые края. Когда-то население города насчитывало больше 20 тысяч человек - теперь всего 8. Оставшиеся оказались в западне.
- В прошлом году по краевой программе "Север - юг" нам удалось переселить 25 семей в поселок Кожаны, рядом с санаторием "Красноярское Загорье", - рассказывает глава администрации Игарки Елена Кигене. - Если раньше люди выбирали, стремились выехать в Красноярск, другие города, то теперь согласны на все. А федеральные власти о нас совсем забыли. Сегодня в городе проживают 3 тысячи пенсионеров, особое беспокойство у меня вызывают инвалиды - их больше 150 человек. Этим людям делать в Заполярье нечего, им нужны нормальные условия. Поэтому мы предлагаем на уровне края рассмотреть программу по переселению пенсионеров и инвалидов на материк. А в освободившееся благоустроенное жилье заселить жителей аварийных и ветхих домов. Программа рассчитана на 3 года, ее стоимость - 968 миллионов рублей.
Не обласканная вниманием столицы, с февраля нынешнего года Игарка совсем "низко пала", вошла в состав Туруханского района. Прежний город федерального значения стал городком районного масштаба. Впрочем, сделано это с дальним прицелом. Вроде бы скоро в Туруханской вотчине начнет действовать крупнейшее Ванкорское месторождение. Нефть, а значит, и деньги потекут рекой - и закипит жизнь. Но это пока не столько реальные планы, сколько мечты.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников