19 октября 2017г.
МОСКВА 
5...7°C
ПРОБКИ
7
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.57   € 67.93
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НАДО ГРОМЧЕ СВИСТЕТЬ В СВИСТЕЛКИ!

Агишева Гузель
Опубликовано 01:01 12 Мая 2007г.
Когда воздух пропитан свободой - это ясно. А представьте, что воздух пропитан вежливостью. Непонятно? Объясняю: 9 утра, солнце блуждает в цветущих каштанах, их соцветия падают на брусчатку, на слепящие белизной скатерти сервированных столов. Играет живая музыка. "Прощание славянки" сменяет "Смуглянка-молдаванка", потом "Синий платочек", "Темная ночь"...

Когда воздух пропитан свободой - это ясно. А представьте, что воздух пропитан вежливостью. Непонятно? Объясняю: 9 утра, солнце блуждает в цветущих каштанах, их соцветия падают на брусчатку, на слепящие белизной скатерти сервированных столов. Играет живая музыка. "Прощание славянки" сменяет "Смуглянка-молдаванка", потом "Синий платочек", "Темная ночь"... Медь горит в столовых приборах, преломляется в толстом стекле пивных кружек. Оркестранты сидят на улице, перед входом в полупустой ресторан. У них отличное настроение и особое отношение к этой музыке, которое определяется их национальностью и - не в последнюю очередь - их ментальностью тоже. Они, ухмыляясь в усы, как бы говорят: помните, какое сегодня число? Во-о-т... А мы тут сидим в Эрлангене, под самым Нюрнбергом, и в день, когда Европа празднует годовщину победы над фашизмом, играем вам НАШУ музыку. Вы еще только свой утренний кофе выпили, а мы уже здесь! Я даже слышу, кто из музыкантов это мог бы сказать. Скрипач Миня, яркий, как первый глоток шампанского. Или тенор-саксофон Яша с неспешным драйвом горящего торфяника. Но уж точно не Толик, Толик - флегма и молчун, Контрабас, одним словом. Все они когда-то играли в симфоническом оркестре Ленинградской филармонии. А при чем тут вежливость, спросит читатель, который еще не перестал следить за ходом мысли? Ну как же... Немцы - а владелец ресторана именно немец - могли бы сказать: "Ну-ка, ребятки, давайте-ка более привычные слуху ритмы. У нас тоже неплохие военные марши". Но - нет, они просто молчат о том, что всем ясно и так: сегодня эта музыка уместна, и поэтому она будет звучать здесь до самого немецкого "упора" - до 23.00. И в этой их вежливой толерантности слышится мудрость, родная дочь зрелости и больших страданий. А могли бы рассуждать по-новопольски или по-эстонски. За Польшу 600 000 наших солдат полегло, самих поляков фашисты истребили 6 миллионов душ, а их потомки злобствуют: мы, говорят, вас не просили нас освобождать.
Недалеко от ресторанчика - десять минут на велосипеде по Фридрихштрассе - стоят живым кордоном пикетчики - антинацы. Как обычно, когда сюда со всей Германии съезжается на свою демонстрацию коричневая поросль, они тут как тут со своими прибамбасами. И каждый прохожий может вместе с ними побороться с неофашизмом: помахать готовым плакатиком или просто выкрикнуть свое "фи" в атмосферу. А еще лучше - высвистнуть его, для чего ему выдадут специальный запакованный в целлофан одноразовый свисток. Повесишь этот инструмент на шею, как плеер - и свисти-не хочу, особенно в паузе, когда очередной бесноватый оратор прервется, чтобы промочить горло или перевести дух. Вполне демократично и даже приятно, потому что в меру заводит, но не ожесточает. И лица сохраняет светлыми, одухотворенными, никаких тебе ужасных гримас. Не то что у наших борцов. Нет, все-таки свисток - это очень перспективно.
А совсем рядом со свистунами, в парке возле городской ратуши, сидят в колясках две подружки - 94-летняя фрау Кройц и 86-летняя фрау Шульц. Их вывезли погулять сиделки. У Кройц американцы разбомбили дом в Нюрнберге, погибли все кроме нее самой и ее маленького сына. Она как раз купала его в ванной, а из всего здания уцелела лишь их маленькая площадка на верхнем третьем этаже с чугунной этой ванной и газовой колонкой. У Шульц в лагере погиб отец. Он не был ни коммунистом, ни евреем, работал у Круппа инженером и просто не симпатизировал режиму... Но в последние годы они уже мало говорят меж собой, так как Кройц плохо слышит. Свистки до нее, однако, доходят.
- Это против чего? - интересуется она. - Против Гитлера?!
Ее водянистые глаза округляются:
- Но он же умер? Я это точно знаю.
Шульц надоело всякий раз объяснять все заново, и она отмахивается:
- Умер, умер...
- Странно, - растерянно тянет гласные сбитая с толку Кройц.
- Ну ведь новый Гитлер может появиться?! - растолковывает Шульц.
- Неужели? - изумляется Кройц, и в ее голосе слышится интонация травести.
Стабильность еще и в этом: всегда 8 мая "на площадке танцевальной музыка с утра" - русская, нацистские матюгальники и свистелки против - чуть поодаль, древние памятливые старушки на солнышке - в парке, а кругом симпатичные, вежливые люди. Еще совсем недавно я смотрела на этот странный паноптикум, и мне казалось, что вот оно, равновесие сил в природе, и так будет всегда.
Но прошел всего год, и 9 мая, накануне дня рождения фрау Шульц, я ей позвонила. Она сказала, что не ездила вчера в парк, так как фрау Кройц умерла. А предаваться воспоминаниям в одиночестве ей скучно.
- Она всегда уверяла, что Гитлер умер, хотя с ней никто и не спорил, - вздохнула Шульц. И добавила: - Памяти становится все меньше.
- Надо громче свистеть в свистелки, - сказала я.
Но фрау Шульц не ответила. Может, она по обыкновению кивнула головой, как делает всегда, когда не считает нужным возражать.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.