06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТАКАЯ ИМ ДОСТАЛАСЬ ДОЛЯ

Полунин Андрей
Опубликовано 01:01 12 Августа 2003г.
На днях прославленному в летописях Мурому стукнул 1141 год. Затерянный на стыке трех областей - Рязанской, Владимирской и Нижегородской - Муром с недавних пор входит в обойму городов "Золотого кольца". Но это - на бумаге. На деле он по-прежнему преисполнен скромного обаяния захолустья.

Первое, что поражает в Муроме, - это дворы. Любая подворотня трех центральных улиц способна вызвать приступ извечной российской тоски. Покосившиеся сараи, бурьян выше головы и "скворечники" неряшливых сортиров. Сюда же выходят подъезды деревянных двухэтажных домов, которыми застроено полгорода. Снаружи дома выглядят даже вроде бы уютно. Но жить в них можно только будучи спартанцем.
Возле одной из парадных - голый мужик. Он стоит намыленный в оцинкованной шайке, а его поливает из чайника женщина в домашнем халате.
- Воду отключили?
- Проходи куда шел, - хмуро отзывается намыленный с характерным волжским оканьем.
Слегка потрясенный сценой купания, ныряю в ближайший подъезд. Крошечная 13-метровая комната, в глубине - беленая печь. Здесь обитает семья Калинкиных. Алексею - 31, он стропальщик на стрелочном заводе. Жена Лена - продавщица в магазине.
- Это коммуналка, - поясняет хозяин. - Удобств никаких, хотя самый центр города - до администрации рукой подать. Отопление печное, вода - в уличной колонке. Самое смешное - чиновники будто и не знают, как люди живут. Каждый месяц шлют счета за воду - мол, немедленно погасите долг, а то отключим. А как можно отключить то, чего нет? В туалет ходим за 50 метров, на улицу. На дом полагается два "скворечника" - по одному на этаж.
- Самое неприятное - это помойки во дворе, - вмешивается Лена. - На них живут бомжи. У нас двое детей. Анжеле - 7 лет, Саше - 14. Младшую дочку приходится каждый раз провожать до школы: отпускать одну через двор страшно.
Зарплату - 2000 рублей - Алексею не платят два месяца. Когда в последний раз покупали мясо на рынке, Лена не помнит...
Администрации и впрямь не до жителей. Она занята развитием туристического бизнеса. В городе всего две захудалые гостиницы, поэтому в ближайших планах - строительство гостиничного комплекса, под который решено снести один из исторических кварталов.
- Это варварство, - сказали мне эксперты Муромского историко-художественного музея, умоляя не упоминать их фамилий. - Комплекс разрушит архитектурный ансамбль старого города. По идее квартал нужно восстановить, а гостиницы строить в другом месте.
В городе и впрямь есть на что посмотреть. По части религиозности Муром нынешний превзошел даже Муром дореволюционный. В придачу к трем действующим монастырям спешно восстанавливается четвертый, ликвидированный еще при Екатерине II. Но самый раскрученный "бренд" - Илья Муромец, родившийся неподалеку, в селе Карачарово. Памятник воину-святому можно обнаружить сразу за администрацией, у подножия крутого спуска к Оке. Рукой, похожей на окорок, богатырь вздымает меч к небесам. Если бы не шлем и кольчуга - точь-в-точь знаменитая Родина-мать из Волгограда. Скульптора Вячеслава Клыкова, изваявшего Илью, можно понять: величие русского духа иначе не изобразишь, верно?..
Села Карачарово больше нет, теперь оно - окраинный район Мурома. Со времен графа Алексея Уварова, которому село некогда принадлежало, карачаровцев называют не иначе как кулаками. Повинна в такой репутации жена графа Прасковья. Рано овдовев, графиня посвятила себя ведению хозяйства. Действовала она примерно так же, как московские власти в советское время: выселила всех пьяниц и тунеядцев из своих владений. Только не на 101-й километр, а в соседние села.
Улица с домом, где будто бы родился Илья Муромец (рекламная затея местной власти - понятно, что от Карачарова XII века ничего не осталось), вытянута вдоль реки. Сонные домишки, огороды с "фирменными" помидорами "Бычье сердце" и огурцами. В XVII веке семенами муромских огурцов здешние купцы давали взятки заезжим воеводам, чтобы те не лютовали... В начале улицы из земли бьет источник. По преданию, он появился там, где ударил копытом конь богатыря. Рядом выстроена деревянная купальня, проложен желоб, вкопаны скамейки. В желобе, в "святой водичке", деревенские бабы стирают белье.
- Наша улица спокойная, - говорит Надежда Федоровна Тарасова, староста улицы. И ловко подхватывает коромыслом два полных ведра - водопровода в Карачарове отродясь не бывало.
На спокойной улице можно спокойно прикупить самогон. Заезжим, правда, продавать опасаются. Но нанятый за десятку местный парень Серега, обойдя три дома, без труда добыл полуторалитровую баклажку "огненной воды" - за 50 рублей.
- Меньше не продают, - дохнув перегаром, извинился он. - И только в свою посуду... Вы на реку? - понимающе подмигнул Серега. - Идите на рыбалку попозже, часам к двум ночи. И не заходите за железнодорожный мост: там местные ловят, могут и из карабина шмальнуть...
Странный диалог объяснился просто: Серега решил, что мы приехали добыть немного стерляди. Все взрослое население села промышляет браконьерством. Килограмм стерляди стоит 150 рублей. Ловят ее ночью. Все, что нужно для успеха предприятия, - лодка, мотор помощнее и "ахан" - бредень длиной метров 80, распятый на досках, которым скребут по дну. Ну и, конечно, знающий рулевой. Рыбохраны, по словам Сереги, можно не опасаться - все они люди "прикормленные".
- А о регулярных поставках можно договориться? Думаю коптильню в Москве организовать, - безобидно соврал я.
Серега оценивающе посмотрел на "Сааб" нашего фотокора, на котором мы приехали (подержанный, но выглядевший достаточно круто), печально вздохнул:
- Можно, только осторожно. Надо знать, с кем дело иметь, а то кинут. Тут недавно военные летчики из Смоленска приезжали за рыбой. Договорились с одним нашим. Загрузили ночью стерляди на 3 тысячи рублей, стали выезжать на машине, а за поворотом их уже менты ждут. И давай разводить: платите штраф 20 тысяч, а рыбу мы конфискуем. И в воинскую часть, говорят, напишем. Летчики обалдели - давайте, мол, по-хорошему договоримся. Сошлись на 10 тысячах отступных. А рыбу все равно пришлось ментам отдать. А ты про коптильню...
Партию стерляди покупать мы не стали. Вместо этого выкупались в Оке и отправились восвояси. Сзади плескалась непочатая баклажка самогона: сивухи, судя по запаху, в нем было немерено. Но осуждать ни самогонщиков, ни браконьеров как-то не хотелось. Жизнь в Муроме неуклонно дорожает. Плата за телефон почти догнала московскую - 110 рублей в месяц. Это при том, что средняя зарплата по городу - всего 1646 рублей. Поэтому народ крутится как может. А властям, похоже, такое положение дел только на руку. Организовать (на деньги Москвы, кстати) - гостиничный бизнес приятнее и проще, чем заниматься опостылевшей "социалкой"...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников