04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕДАРОМ ПОМНИТ ВСЯ РОССИЯ

... И наконец, она состоялась - желанная битва под Москвой.
В тот день я хотел быть

... И наконец, она состоялась - желанная битва под Москвой.
В тот день я хотел быть счастливым, но был... озабоченным. Я повелел выставить портрет Римского короля (сын Наполеона. - Ред.) перед моей палаткой, мимо которой шла гвардия занимать боевые порядки. Но потом повелел убрать. Я чувствовал неискренность в приветственных криках. "Сын австриячки" - так они его звали между собой... Мне донесли - кто-то уже болтал, что он-де принесет нам несчастье... что через него отомстит нам его двоюродная бабка (Мария-Антуанетта. - Ред.) - принесет гибель армии республики... Я повелел убрать портрет. И сказал: "Ему слишком рано глядеть на поле сражения..."
Я что-то предчувствовал - и оттого был в дурном настроении. Да, четыре месяца я жаждал этой битвы... и теперь не был весел! Я поймал себя на том, что странно бормочу: "Военное счастье - продажная девка!"
Я надел свой счастливый мундир с орденом Почетного легиона и крестом Железной Короны, долго натягивал сапоги... и вдруг ясно ощутил: старею... ноги пухнут... С трудом помочился... От простуды был заложен нос... Нет, не было обычной радости перед битвой! Подвели лошадь, я вскочил на нее... но тяжело... тяжело...
Я смотрел в подзорную трубу, как по равнине бежали в атаку маленькие фигурки. Взвился дымок - ударила батарея. Все-таки война - примитивное, варварское занятие, вся суть которого - в данный момент оказаться сильнее...
Но "данного момента" все не было. Русские в тот день стояли насмерть. Они были неузнаваемы... нет, узнаваемы - Прейсиш-Эйлау! Клочки земли, усеянные мертвецами, переходили из рук в руки. Прибежал адъютант от Нея. Маршал умолял о подкреплении, просил ввести в бой гвардию. Я сказал: "Он предлагает мне рискнуть остаться без гвардии за тысячи километров от Франции?"
В тот день победа оспаривалась с таким упорством, огонь был так губителен, что генералам приходилось платить своими жизнями, пытаясь обеспечить успех атак. Ни в одном сражении я не терял столько генералов... Моя артиллерия палила, кавалерия рубила, пехота шла в рукопашную, но русские не двигались с места. Они были, как цитадели, которые можно разрушить только пушками - стреляя в упор!
Наступила ночь - русские не отступили. И только к рассвету они организованно отошли, оставив нам... двенадцать орудий! И это были все мои трофеи! Я велел отправить в Париж реляцию о победе, но я знал: русские не бежали! Мы не взяли ни одного знамени, не было пленных, одни мертвецы... Утром я прошел по полю сражения. Оно все было усеяно трупами и свежими могилами... Я узнал потом, что пятнадцать тысяч русских ополченцев всю ночь хоронили своих. И только похоронив всех, они отошли.
Возвышенность за деревней находилась в центре нашей атаки. Теперь она вся была покрыта телами моих солдат... Помню, я спросил одиноко стоявшего на холме молоденького офицера, что он тут делает и где его полк. И он ответил: "Здесь". И показал на землю, усеянную синими мундирами.
Сколько погибло русских? Не знаю. Их ополченцы навсегда похоронили истину вместе с трупами. Мы же потеряли пятьдесят восемь тысяч солдат и сорок семь генералов. Русские должны были потерять намного больше... Думаю, около ста тысяч. Целый народ погиб с обеих сторон. Но они были дома. А я - за тысячи километров от Франции...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников