05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МАРАФОНЕЦ ПОСЛЕ ФИНИША

...Я никогда не любил и не люблю Бориса Абрамовича. Не любил за самоуверенный тон, за

...Я никогда не любил и не люблю Бориса Абрамовича. Не любил за самоуверенный тон, за скандальную репутацию, за то, что ему приписывают особое влияние на Кремль, которого никогда не было. Не любил, но всегда стремился держать его где-то рядом, чтобы... не потерять. Парадокс? Наверное, да. Но для того, кто профессионально занимается политикой или управлением, - нет. Мы, представители этой профессии, порой вынуждены использовать людей, к которым не испытываем особо теплых чувств. Вынуждены использовать их талант, профессиональные и деловые качества. Так было и с Борисом Абрамовичем.
Да, Березовский - несомненный союзник. Причем давний, проверенный союзник президента и демократических реформ вообще. Но союзник тяжелый...
Как он сам сказал в телеинтервью: "Я видел Ельцина всего несколько раз в жизни". И это правда, несколько беглых встреч, несколько коротких разговоров, всегда официальных. При этом Березовский в глазах людей - моя вечная тень. За любым действием Кремля всегда видят "руку Березовского". Что бы я ни сделал, кого бы ни назначил или ни снял, всегда говорят одно и то же: Березовский! Кто создает этот таинственный ореол, эту репутацию "серого кардинала"? Он же сам и создает...
Да, я знаю, что в своем клубе в офисе "ЛогоВАЗа" Березовский собирает влиятельных людей, руководителей средств массовой информации, политиков, банкиров. Разговор всегда интересный, мыслит Борис Абрамович неожиданно, хлестко - дай Бог каждому. В этих кулуарах рождаются смелые идеи, как бы каждый раз заново расставляются фигуры на политической доске. Наверное, это создает определенный имидж, прибавляет авторитет и вес его словам. Но ведь на этом все и заканчивается! Нет механизмов, посредством которых Березовский мог бы оказывать влияние на президента.
Но стоит ситуации обостриться, как Борис Абрамович уже на телеэкране: "Я лично резко против.. я считаю... я уверен..." Каждый раз эфирного времени ему дают немало. И народ думает: так вот кто у нас управляет страной!
* * *
А мне настала пора задуматься о политическом явлении, которое называлось "Анатолий Чубайс".
...Он фантастически, за считанные дни, недели, месяцы, умел наживать себе непримиримых врагов. Невозможно было это объяснить рационально - ни чертами характера, ни его участием в приватизации, которая была для всего постсоветского общества буквально как красная тряпка. Дальнейшая его карьера показала, что, каким бы мирным делом Чубайс ни занимался (электричеством, например), он везде сумеет ввязаться в драку. Но вот парадокс: именно за это Чубайса и уважали. Ненавидели, боялись - и все-таки уважали. Его "полоскали" со всех флангов - он был самой желанной мишенью и для коммунистов, и для либеральных журналистов, и для какой-то части интеллигенции, и для некоторых бизнесменов. Но в этом напоре, в этой его одержимости своими идеями была для меня и... притягательность. Я никогда не мог забыть, какая абсолютная и отчасти зловещая тишина воцарялась в зале заседаний во время выступлений Чубайса. По себе знаю: политик не может быть удобен для всех, не может быть благостно принят всеми. Если это политик настоящий, крупный - он всегда вызывает чью-то отчаянную ярость. Чубайс легко совмещал в себе и взрослый напор, и юношескую энергию. Я смотрел на него, и мне казалось, что он не просто одиозный "рыжий", набивший всем и вся оскомину либеральный экономист. Он - представитель того поколения, которое придет после меня. придет обязательно.
Я обратил внимание, что на совместных встречах - я, Черномырдин, Немцов и Чубайс - два первых вице-премьера ведут себя по-разному. Чубайс говорил корректно, предельно сдержанно, старался выглядеть солидно и проявить с Черномырдиным полную солидарность двух понимающих в экономике людей.
Немцов никаких правил не признавал. Его слегка нагловатая интонация коробила Черномырдина. Он нервничал и непонимающе смотрел в мою сторону. Взгляд его красноречиво говорил: "Думаю, что Борис Ефимович не прав".
Встречи в таком составе мы проводили регулярно, почти каждую неделю. Если я был в отпуске, Немцов или Чубайс приезжали прямо в мою резиденцию вместе с командой своих специалистов, знакомили с проектами очередных решений.
Я пытался понять, как в них сочетаются юношеский задор и взрослое осознание своей цели. Чубайс с Немцовым отлично дополняли друг друга, казались тогда абсолютно непробиваемым тандемом.
* * *
Еще один эпизод, также связанный с Борисом Немцовым, - пересаживание чиновников на отечественные автомашины. Конечно, он исходил из самых благих побуждений. Зачем тратить деньги из российского бюджета на поддержку немецких или итальянских автогигантов, зачем приобретать для чиновников "ауди" или "фиаты", если можно купить наши "Волги" и "Москвичи". Как позже мне рассказывал Борис Ефимович, эта идея у него родилась спонтанно. Когда он приехал к себе домой в Нижний, увидел родную "Волгу", а рядом какие-то импортные "мерседесы" и "БМВ", то понял: если мы своим личным примером не поможем отечественному автомобилестроению, ему уже ничто не поможет.
Чиновники были в шоке. Они не хотели пересаживаться на постоянно ломающиеся автомобили. И чиновников можно было понять. Наши машины зимой не заводились от холода, летом перегревались от жары. Красивая идея вот-вот могла умереть. Немцов, который сам пересел с "мерседеса" на "Волгу", пришел ко мне за поддержкой. Я сказал, что поддержу и словом, и делом.
В тот момент я готовил радиообращение на тему "Покушайте российское". О том, что есть отечественные товары, которыми мы можем гордиться. И что государство должно делать все от него зависящее, чтобы помогать российским предприятиям, выпускающим качественную продукцию. Попросил спичрайтеров вставить фразу про инициативу Немцова, сказать о том, что бюджетные деньги - в случае, если отечественная промышленность выпускает товары, аналогичные импортным, - будут тратиться на наши, российские, изделия.
После этого я сказал начальнику своей охраны, что вместо "мерседеса" буду ездить на нашем "ЗИЛе". Правда, когда вышел на крылечко Кремля и увидел до боли знакомую машину, про себя чертыхнулся. С давних политбюровских времен не любил эти особые "ЗИЛы", которые даже в народе прозвали "членовозы", потому что они возили только членов Политбюро. Но делать было нечего, молодых надо было поддерживать.
Ну а Борины коллеги в администрации и правительстве продолжали саботировать его начинание. К тому же личным примером он не мог вдохновить своих друзей. Его машина ломалась, ее приходилось постоянно менять. Апофеозом этой истории стал момент, когда в жару "Волга" первого вице-премьера перегрелась прямо на шоссе. Он вышел на дорогу, а мимо него проносились улюлюкающие водители. Немцова в тот момент знала вся страна. Он стоял грустный у дымящейся от перегрева машины. Идея не задалась.
Я же честно проездил какое-то время на "ЗИЛе". Потом решил не мучиться и с облегчением пересел на "мерседес".
Жалко, одним словом, что ничего из этого не вышло. Идея-то хорошая. Автомобили пока плохие...
* * *
...Я хорошо помню один наш разговор с Немцовым. Дело происходило в Завидове. Была какая-то плановая встреча. Борис Ефимович вдруг рассказал мне, что у Собчака очень плохо с сердцем. И в то же время прокуратура на днях выдала ордер на его арест.
Все это было уже похоже на травлю. Долго, помнится, я молчал, смотрел в одну точку. Мысли были мучительные, тяжелые.
Я попросил передать Скуратову мои слова: "Нельзя травить больного человека".
В ситуацию с Собчаком вмешался и руководитель ФСБ.
Путин лучше, чем кто бы то ни было, понимал всю несправедливость происходящего в отношении своего бывшего шефа и политического учителя. Он немедленно выехал в Петербург. Встретился с бригадой врачей, в частности с теперешним министром здравоохранения Шевченко, сказал о том, что попытается вывезти больного Собчака за границу. Благодаря ноябрьским праздникам обстановка в городе была спокойная. Используя свои связи в Петербурге, Путин договорился с частной авиакомпанией и на самолете вывез Собчака в Финляндию. И уже оттуда Анатолий Александрович перебрался в Париж...
За Собчаком следили, выполняли инструкцию не выпускать его из города. Но следили не очень бдительно, думали, вряд ли кто-то будет помогать без пяти минут арестанту "Крестов" - в наше-то прагматичное время.
Но один такой человек все же нашелся.
Позже, узнав о поступке Путина, я испытал чувство глубокого уважения и благодарности к этому человеку.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников