03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОН ПЕРЕХИТРИЛ СКОРЦЕНИ

Жизнь этого человека Гитлер оценил в два миллиона марок.За его "ликвидацию" фашистские головорезы получили награды. А недавно мы побывали у него в гостях. Красному партизану Даяну МУРЗИНУ исполнилось 80 лет.

- Уважаемый Даян Баянович, вокруг вас столько легенд и слухов, что сложно отделить правду от вымысла. Расскажите сами, как обыкновенный башкирский паренек из многодетной семьи в Бакалах сумел стать в Чехословакии "генералом", да еще и "черным"?
- Так сложилась жизнь. Я действительно вырос в многодетной семье, с детства занимался тяжелой физической работой. Но, сколько себя помню, всегда хотел чего-то большего. Может, поэтому уже в 15 лет с отличием окончил школу, а не прошло и года, как сам стал преподавать. Поступил в педагогическое училище. Был увлечен своим делом без меры - еще до войны мне вручили Почетную грамоту Верховного Совета БАССР как лучшему директору сельской школы.
Потом были армия, война, спецшкола и партизанский отряд в Словакии. А "черным генералом" меня называли в агентурных сводках фашисты - так потом и повелось. В действительности до этого звания я так и не дослужился, стал только полковником армии Чешской Республики.
- А как все-таки вы попали в спецшколу, в партизанский отряд?
- Я перед этим уже успел повоевать и обратить на себя внимание командования. Окончил военное училище в Латвии. Со второго дня Великой Отечественной мы вели бои. Еще через десять дней я был ранен, попал в госпиталь, выходил из окружения через Латвию, Литву, Молдавию. В это время и получил первый партизанский опыт.
В Сумской области наша группа влилась в отряд знаменитого Ковпака. Воевал на Украине и после второго ранения, видимо, за какие-то заслуги меня вывезли самолетом на лечение в Москву. Потом забрасывался в Молдавию с заданием организовать партизанское движение. Когда я сам уже считал, что "партизанских тайн" для меня не осталось, меня направили в спецшколу под Киевом.
- И чему же могли научить боевого офицера с богатым опытом диверсионной деятельности "тыловые крысы"?
- Многому. К примеру, чешскому языку. В знаменитой спецшколе в Святошине я познакомился с будущими командирами партизанского движения со всей Европы. После выпускных экзаменов вместе с Яном Ушьяком нас забрасывают в Словакию. Народ там боевой, особых проблем с организацией отряда не возникло. Постепенно мы выросли до целой бригады имени Яна Жижки. Командовал Ян Ушьяк, я был начальником штаба. Уже после войны узнал, что в то время по оперативным сводкам немецкой агентуры проходил как "армянин или грузин с черной бородой 50-55 лет". А мне тогда не было и 25.
- Как в глубоком тылу противника долгое время могли действовать столь крупные партизанские соединения?
- Спасала нас хорошо поставленная разведывательная работа. О большинстве крупных "зачисток" мы узнавали от своих агентов заранее. Причем подобную информацию добывали не высокопоставленные "штирлицы", а обычные горничные, уборщицы, официантки.
- Вам не напоминает это сегодняшние "чеченские события"?
- Я не без оснований считаю, что довольно скромные успехи наших военных в борьбе с бандформированиями в Чечне объясняются провальной работой российских разведывательных структур. Правда, при этом надо делать серьезную скидку на особенности этого региона России и непоследовательную политику высшего руководства страны.
- Даян Баянович, а вам в свое время давали заведомо невыполнимые задания?
- Одним из таких заданий стала для нас передислокация в "сердце немецкого рейха" - Моравию. Несколько отрядов погибло полностью, только нащупывая безопасный путь через границу. В конце концов решили пробираться мелкими группами и собраться потом в условленном месте. Но и здесь не обошлось без потерь - погибли оба радиста. Без связи с "большой землей" мы были как без рук. И тут в отряд приходит человек с надежными документами - "партбилетом N 11, подписанным самим Готвальдом", по фамилии Дворжак. И обещает связь с местным подпольем. Кто мог знать, что нас с командиром на этой встрече ждет засада? Ян Ушьяк оказался убит, а мне лишь по случайности удается уйти по горному ручью.
Еще раз повезло, что первым меня нашел лесник Ян Кржижановский и спрятал в настоящей берлоге - земляной норе под огромным дубом. На следующий день выпал первый снег. С одной стороны, это было неплохо - прочесывание леса фашистами не дало результата. Но и помощи от друзей мне ждать не приходилось - по следам мое убежище легко могли обнаружить. Пришлось разбитым стеклом от компаса резать простреленную ногу, чистить загноившуюся рану, делать повязку из сала... Но все обошлось, через несколько недель я ушел в отряд.
- Это было во время охоты на вашу бригаду знаменитого Отто Скорцени?
- Нет, Гитлер приезжал в Прагу после этого. Я только после войны узнал, почему за нами тогда стали усиленно охотиться. Адольф Гитлер планировал посетить войска в Венгрии, где шли бои в районе озера Балатон. Но фюреру не посоветовали передвигаться по Великому Рейху по земле - многие дороги контролировались партизанами. Решить "возмутительную проблему" действительно поручили самому известному в фашистском рейхе диверсанту Отто Скорцени. Свой первый крест он получил за спасение Муссолини, второй - за наше уничтожение: считалось, что бригады имени Яна Жижки больше нет.
В действительности нам удалось уйти от основного удара, хотя в Прагу собрались более 200 агентов, которые должны были установить расположение наших сил, а награду за мою голову подняли до двух миллионов марок. Лишь один из пяти отрядов в 120 человек был окружен и погиб в неравном бою - сегодня на этом месте музей партизанской бригады.
Я читал, что наш известный писатель Юлиан Семенов после войны во время личной встречи рассказал Скорцени, что "черный генерал" до сих пор жив. Интересно было бы увидеть реакцию бандита...
- Почему вы долгие годы больше были известны за границей, чем у себя дома?
- Честно говоря, я никогда и не стремился к известности. Да и с некоторыми высокими чиновниками после войны не всегда складывались отношения. Может, это и к лучшему. Думаете, приятно, когда западные радиостанции передают во время твоей поездки к боевым друзьям: "Сегодня из Москвы в Чехословакию прибыл палач немецкого народа" - и называют мою фамилию? Правда, было это в 70-е годы. С другой стороны, я почетный гражданин 16 городов мира, мое имя носят улица и площадь. Возраст позволяет мне говорить - я проливал кровь не для славы, просто воевал за Россию.
- Как после войны складывалась судьба?
- Я пытался, но так и не смог вернуться к своей учительской профессии. Душа все еще "воевала", да и руки не остыли от оружия. Поэтому и пошел работать в милицию следователем. Молодой был, горячий - мог в то время "наломать дров". Но иной раз "партизанская" жилка и выручала.
- Ветераны правоохранительных органов до сих пор помнят, как молодой следователь Мурзин посадил на скамью подсудимых члена обкома партии.
- На первый взгляд, дали мне классического "глухаря". Зацепок никаких. Молодая девушка, член ЦК комсомола, организатор одной из первых в стране бригад коммунистического труда, была избита, изнасилована и брошена в овраг. Она помнила только, что села по дороге домой в попутную "Волгу"... На неоднократно обследованном месте происшествия мне удалось найти, как в плохом детективном романе, пуговицу от костюма преступника. Но именно она и привела меня в итоге к знаменитому председателю колхоза соседней области. Бросающее "тень на партию" дело не раз пытались "спустить на тормозах". Но всплывшие в процессе работы улики были слишком убедительны.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников