09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СЕРГЕЙ МИХАЛКОВ: И В 90 ЛЕТ ЖИТЬ ИНТЕРЕСНО

Неверов Александр
Опубликовано 01:01 13 Марта 2003г.
Этот человек - живая легенда и, можно сказать, один из символов советской эпохи, вознесшей его на вершины официального признания. После крушения СССР Михалков из фигуры, закрытой для критики, в одночасье превратился в мишень для нападок. Он получил сполна и, как водится, с перебором - и за близость к кремлевским вождям, и за сталинско-брежневский гимн, и за то, что был крупным функционером "министерства литературы". Мог ли кто-нибудь тогда предположить, что он опять станет автором нового Гимна новой страны, что в начале ХХI века будет одним из самых читаемых детских писателей, что театры вновь обратятся к его драматургии... Сергей Владимирович назначил мне встречу в своем рабочем кабинете в исполкоме Международного сообщества писательских союзов, что на Поварской улице.

- Сергей Владимирович, в последние годы в вашей жизни произошло немало значительных событий. Например, вы вновь стали автором Гимна России. Информация об этом была противоречивая. А как все было на самом деле?
- Как вы помните, сначала был объявлен конкурс на текст гимна на музыку Глинки. В нем я не участвовал. Из присланных текстов комиссия не смогла выбрать ничего подходящего. Позднее было решено вернуться к музыке Александрова. Мне позвонили из администрации президента и спросили: буду ли я участвовать в новом конкурсе? Я ответил, что буду, и послал свой вариант. В результате после обсуждения в Думе, Государственном совете с участием президента решено было остановиться на моем тексте.
- В начале вашего пути вас поддерживали Фадеев и Алексей Толстой, Чуковский и Маршак. О ком сегодня вспоминаете чаще всего?
- С благодарностью вспоминаю обо всех, кто мне помогал. Фадеев поддержал мои детские стихи - о них в 1938 году он напечатал статью в "Правде". С Маршаком мы часто встречались сначала в Ленинграде, где познакомились и где он благословил моего "Дядю Степу", и потом много раз в Москве. Не забуду, как в 1939 году ко мне домой приехал Чуковский, чтобы поздравить меня с первой наградой - орденом Ленина. В 1943 году, когда приближалось столетие смерти Крылова, Алексей Толстой сказал при встрече, что рекомендовал меня в состав юбилейного комитета, и посоветовал мне самому попробовать силы в басенном творчестве.
- Вы не были обделены вниманием и первых лиц государства...
- После того как "Известия" напечатали мое стихотворение "Светлана", меня пригласили в ЦК партии. Ответственный работник ЦК Сергей Динамов, позже репрессированный, сказал, что стихи понравились товарищу Сталину и тот поинтересовался условиями моей жизни...
- Они, надеюсь, улучшились...
- Да нет... Я все также работал внештатным сотрудником отдела писем "Известий", на моем иждивении были мать и двое младших братьев. Однако внимание к себе сверху я почувствовал: орден Ленина в 26 лет, через год Сталинская премия за стихи для детей, еще через год вторая - за фильм "Фронтовые подруги"... Ну и, конечно, участие в создании гимна в 1943 году - это же большая честь...
- Впоследствии и Хрущев, и Брежнев откликались на ваши обращения...
- К ним я обращался, понятно, не с личными просьбами. Хрущева я просил поддержать сатирическое направление в литературе, и он это сделал. В то время когда все ждали сигналов сверху, это было важно. К Брежневу я обращался за поддержкой детской литературы, издательств, театров. И он не только решал все вопросы, но потом звонил мне и полушутливо спрашивал: все ли исполнено?
- А нельзя ли было эти проблемы решить не на таком высоком уровне?
- А то я не пробовал... Но без толку - чиновники даже на уровне министров боялись рисковать, проявлять инициативу. Так, например, в преддверии тысячелетия Крещения Руси никто из заинтересованных организаций не осмелился обратиться с просьбой о передаче Свято-Данилова монастыря Православной церкви, опасаясь получить отказ. Тем более что всесильный первый секретарь московского горкома партии Гришин был решительно против открытия новых культовых центров в столице. И я тогда после встречи с митрополитом Филаретом, который рассказал об этом, обратился к Черненко, который пользовался особым доверием Брежнева, и вопрос был решен.
- Значительная часть вашего творчества адресована юным читателям. Как вы оцениваете нынешнее состояние литературы для детей?
- Сегодня я не могу назвать ни одного детского писателя, который поразил-порадовал бы меня своим видением мира, манерой письма, интонацией... Недавно я интересовался у издателей: кто из российских детских писателей наиболее востребован, чьи произведения пользуются наибольшим спросом? Мне ответили: ваши книги, книги Чуковского, Барто, Заходера... Да, есть "раскрученные" авторы, чьих изданий немало на прилавках. Не буду их называть и давать оценки их произведениям - они сами о себе знают то, что знаю о них я. Но очевидно, что родители покупают детям то, что нравилось им, когда они были маленькими. Возможно, так проявляется преемственность поколений. Но я все-таки верю, что появятся новые талантливые имена.
Что касается государственной поддержки литературы и искусства для детей, то я всегда говорил: без нее не обойтись. В то же время нам мог бы пригодиться и западный опыт, где этим занимаются видные общественные деятели и крупные частные фонды. Для них это весьма престижно. Я удивляюсь нашим олигархам, которые вообще-то могли бы и озаботиться духовным и нравственным здоровьем подрастающего поколения. Но они предпочитают финансировать пышные фестивали, какие-то странные премии...
- Почему же странные? Некоторые из них считаются весьма престижными...
- Ну, скажем, такой считается премия "Триумф", кстати, самая большая в денежном выражении. Финансируется она Березовским. Он находится в международном розыске, а в центре Москвы вручают его "почетную" премию...
А среди того, что выдвигается на эти премии и награждается, немало такого, что и печатать нельзя. Взять хотя бы Владимира Сорокина или Виктора Ерофеева. Матерный язык, описание того, что ниже пояса, - это все рассчитано на дешевый эпатаж, а к литературе никакого отношения не имеет. Но это поднимается на щит как последнее слово в искусстве.
Что произошло? Пришла свобода. Отменили цензуру, а вместе с ней редактуру и корректуру. Пиши, что и как хочешь! А сказать-то, оказывается, и нечего. Где обещанные шедевры? Не видно их.
- Все помнят, как в начале 90-х Союз писателей раскололся на "патриотов" и "демократов". С тех пор роль литературы в жизни общества, уровень жизни и общественный статус писателей заметно снизились, они лишились поликлиники, домов творчества и т.д. Но сейчас, кажется, приходит отрезвление, раздаются голоса, где слышится ностальгия по старому Союзу писателей. Например, недавно Евгений Евтушенко сказал, что готов вместе с Михалковым, Бондаревым, Распутиным и Прохановым бороться за русскую литературу, за восстановление единого Союза писателей. А вы готовы?.. Это, конечно, не значит, что вчерашние оппоненты должны брататься и целоваться...
- Целоваться вообще не надо, поскольку сейчас свирепствует грипп... За хорошие идеи можно бороться со всеми, кто их разделяет. А что касается Евтушенко, то он человек сложный, переменчивый, но талантливый. Кстати, моя покойная жена Наталья Петровна Кончаловская сделала в свое время немало для того, чтобы его приняли в Союз писателей... Так вот, если он искренне готов бороться за преодоление раскола, то я, конечно, буду союзником Евтушенко, дай Бог ему здоровья.
- Вы - автор многих пьес для детей и взрослых. Недавно в театре "Современник" возобновлена ваша пьеса "Балалайкин и Ко" по Салтыкову-Щедрину. Ее тема вечная - бюрократический произвол. Как вы думаете, что нужно делать, чтобы успешно лечить эту болезнь?
- Она до конца неизлечима. Она была и при Иване Грозном, и при Петре Первом, есть и сейчас. У государства и общества должны быть свои способы борьбы с этим злом, а у писателей свои - сатира, юмор, гротеск, ирония и т.д. Ни Эзоп, ни Лафонтен, ни Крылов, ни Гоголь, ни Салтыков-Щедрин не могли исправить человечество. И они знали, что это невозможно. Но талантливые произведения заставляют людей задуматься, воздействуют на общественное мнение...
- В этом году ваша семья отмечает несколько знаменательных дат. Прошли торжества, посвященные В.И. Сурикову. Исполняется 100 лет со дня рождения Натальи Петровны Кончаловской. Какую роль она сыграла в вашей судьбе, в жизни вашей семьи?
- С Натальей Петровной мы прожили в браке 53 года. Она была стержнем семьи, воспитывала детей Андрея и Никиту. При этом она писала книги, занималась общественной работой. Внучка Сурикова, дочь Кончаловского, Наталья Петровна воплощала связь культуры прошлого с современностью - во всяком случае, в нашей семье. Благодаря ей в доме царила неповторимая атмосфера тепла и непринужденности. У нас нередко бывали композитор Овчинников, скульптор Коненков (кстати, крестный отец Натальи Петровны), актеры МХАТа, известные музыканты, например, Софроницкий. С любовью и признательностью вспоминаю о Наталье Петровне и очень радуюсь, что сегодня о ней не забыли.
- Вас можно видеть на премьерах фильмов ваших сыновей, известных кинорежиссеров. Все ли вы принимаете в их творчестве?
- Нет, не все. Что-то я хвалю, что-то ругаю. Но это наши семейные разговоры. Скажу, какие фильмы мне нравятся бесспорно и которые я готов по нескольку раз пересматривать. У Никиты - "Неоконченная пьеса для механического пианино", "Урга". У Андрея - "Сибириада", "Дворянское гнездо", кое-что из того, что он снимал в Америке. А вообще все, что делают твои близкие, нравиться не может. Мы и с Натальей Петровной часто спорили о том, что писал каждый из нас, спорим и с сыновьями. Но я доволен, что у них есть свои убеждения и они готовы их отстаивать. Ведь это для меня они - дети, а, в сущности, это опытные, пожившие люди, уже состоявшиеся в творческом и иных отношениях.
- Другое событие в вашей жизни - новый брак. Он тоже оброс слухами и домыслами в прессе. Например, в Интернете можно было прочесть, что Юлия Валериевна была вашим литературным секретарем...
- Да глупости это... Познакомились случайно. Начали разговор, нашлись общие темы. Обменялись телефонами, потом я позвонил... Так сложилось, что мы решили соединить наши судьбы. Должен сказать, что с ее стороны это был шаг довольно смелый. Мне было 83 года, ей 36. Я не знал, как воспримут это ее родители. Отец Юлии - известный энергетик академик Субботин... Но, оказалось, что все не так сложно - они меня приняли довольно радушно. Сейчас мы дружим.
Юлия - очень цельный, мудрый, работоспособный человек с сильным характером. Она - тоже ученый, преподавала в МИФИ. Одним словом, мы вместе. Юлии я за это очень благодарен.
- Вы возглавляете Международное сообщество писательских союзов, Совет по детской литературе, входите в Комитет по Государственным премиям. В чем источник вашей энергии?
- Однозначно трудно сказать. Может, дело в корнях. Или в том, что я всегда вел здоровый образ жизни: никогда не курил, не пил, как многие мои коллеги, - застолья терпеть не могу. Но, наверное, главное в том, что я всегда жил жизнью общества, старался откликаться на его потребности. Как мог, помогал и помогаю людям - благо такие возможности были и есть. Вот недавно меня попросили возглавить жюри конкурса "Филантроп", поддерживающего талантливых детей-инвалидов. Дело нужное - как не откликнуться? И в 90 лет жить мне интересно. Вообще 90 лет - много это или мало? Для кого-то много, для меня порядочно, а для Бориса Ефимова, дай Бог ему здоровья, мало. Я его встретил два года назад и говорю: "Боря, живи сто лет!" А он мне отвечает: "А мне и так сто лет". Понятно, что таких, как мы, единицы, но тут уж как Бог даст.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников