05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"МУЖАЙСЯ, ДОЧКА. ВСЕМ СТРАШНО..."

Турченко Сергей
Статья «"МУЖАЙСЯ, ДОЧКА. ВСЕМ СТРАШНО..."»
из номера 064 за 13 Апреля 2005г.
Опубликовано 01:01 13 Апреля 2005г.
В редакцию "Труда" пришло письмо из Ставрополя от Валентины Тумакиной, которая от имени группы бывших воспитанников Буденновского и Георгиевского детских домов рассказала удивительную историю. В годы Великой Отечественной их вывела с оккупированной территории и пешим маршем доставила в Баку 16-летняя Зина Колганова.

Дети прошли почти тысячу километров, преодолев линию фронта, минные поля, под бомбежками фашистской авиации.
"Когда немцы прорвались к Георгиевску, - пишет Валентина Тумакина, - наш детский дом решили эвакуировать в город Керки на границе с Афганистаном. Выделили подводы, продукты и приказали добираться до Баку, а оттуда - пароходом в Туркмению. Ночью фашисты нас обогнали, и мы оказались в тылу. Директор детдома сбежал вместе с подводами (за это он впоследствии был приговорен к 10 годам тюрьмы). Старшей осталась его 16-летняя секретарша Зина. Она и провела нас сквозь огонь и смерть. Доставив детей в Керки, она тяжело заболела и была отправлена в Чарджоу. Что с ней сталось, не знаем. А хотелось бы низко поклониться за спасенные жизни... "
Позвонив в администрацию Ставропольского края, я узнал, что Зинаида Дмитриевна Колганова живет в городе Ессентуки и проводит большую работу в местных школах по патриотическому воспитанию молодежи. Ставропольские власти знают о ее подвиге, оказывают материальную помощь и моральную поддержку. И вот мы беседуем с Зинаидой Дмитриевной о том, что произошло 63 года назад.
- 3 августа 1942 года, - рассказала она, - ранним утром немецкие самолеты бомбили наш город. Директор и я пошли в горком партии. Нам выдали документы для эвакуации в Туркмению. Под бомбежкой мы дошли до станции Зольской, там решили переночевать. Перед рассветом я увидела машины без светомаскировки, которые шли на Пятигорск, а потом заметила в белых кругах на танках черные кресты. Мы быстро собрали детей и тронулись в путь. Шли без сна и отдыха трое суток. В роще на берегу Терека на окраине Моздока дети попадали прямо на землю и уснули. Ни бомбежки, ни стрельба уже не могли их поднять. Ночью подошел ко мне директор и сказал, что немцы на окраине города и нужно спасаться. Я ответила, что останусь с детьми. Директор взял лошадей, подводы, все продукты и ушел. Так я осталась - без взрослых, без документов и продуктов.
Перед рассветом меня разбудил какой-то военнослужащий и приказал уводить детей за Терек, поскольку тут будет бой.
Я построила детей, пошли к мосту. Часовой нас поначалу не пропускал - мост заминирован. Слава Богу, противотанковыми минами. На цыпочках мы перешли на другой берег. Позже немецкие танки рухнули в реку на середине моста.
Дошли мы до Грозного. Горели нефтяные промыслы. Такое зарево ночное было - никогда не забуду.
Через день в дороге нам повстречались новенькие зеленые машины. Я испугалась, что это немцы, но подходит наш офицер. Спрашивает: кто старший? Потом положил мне руку на плечо:
- Мужайся, дочка, на войне всем страшно. Бери в свой отряд еще 29 девочек из Буденновского детдома. Было больше, да другие погибли.
Потом обратился к детям:
- Я назначаю Зинаиду Дмитриевну комиссаром детского походного батальона.
Так в моем батальоне стало 124 ребенка.
Мы шли около месяца - без воды и пищи, под бомбежками, днем и ночью. Дети от истощения теряли сознание и падали. Прибыли в Баку оборванные, грязные. Нужно было попасть в эвакопункт. А там народу - тысячи, неделями ждут своей очереди. Я посадила детей во дворе и начала пробираться к заветной двери. Ползла под ногами, меня топтали кирзовыми сапогами. А когда добралась до двери, милиционер потребовал паспорт. У меня его еще не было: не успела получить. Мертвой хваткой я вцепилась в дверную ручку. На шум вышел сам начальник. Я кричу:
- Там дети! Они умирают с голоду!..
В конце концов получила пропуск на пароход. Покормили нас военной похлебкой без хлеба, а потом мы плыли 6 суток от Баку до Красноводска без воды и еды. Когда уже был виден город, на наш пароход налетел немецкий бомбардировщик. С сопок советские зенитки его отогнали. Но многие дети от страха попрыгали в море. Матросы их спасали. А когда достали последнего ребенка, я потеряла сознание. Очнулась, а дети окружили меня так, чтобы солнце не пекло, и плачут:
- Не умирай, комиссар. Что будем делать без тебя?
И протянули мне кружку, на донышке было немного пресной воды. Так дети спасли меня...
А потом мы плыли трое суток по Амударье. На берегу в Керки нас встречали семьи пограничников, работники горкома партии. Встречали как героев, ведь пошли слухи, что мы погибли. Но мы выжили и вместо 95 детей я привела 124 человека. Здесь нас определили в казармы, покормили, сводили в баню, осмотрели врачи. Меня сразу увезли в больницу с серьезным нервным заболеванием. В 16 лет я стала инвалидом II группы.
О подвиге Зинаиды Колгановой в послевоенные годы мало кто знал. Лишь недавно Международная ассоциация детских фондов присудила ей премию "за беспрецедентную пешую эвакуацию детских домов Ставропольского края". Ассоциация назначила Колгановой пожизненную добавку к пенсии в размере 1500 рублей. К сожалению, государство до сих пор не наградило ее даже медалью "За оборону Кавказа", которую давали в некоторых случаях за спасение колхозного скота.
- Не в наградах дело, - сказала мне на прощание Зинаида Дмитриевна. - Главное - расскажите о том, что было. Чтобы молодежь знала: и в юном возрасте люди способны думать не только о развлечениях...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников