24 апреля 2018г.
МОСКВА 
11...13°C
ПРОБКИ
7
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 61.66   € 75.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

Сол Юрок, открывший Америку

Сол Юрок и Ван Клиберн. Исторические фото предоставлены музеем Соля Юрока в Погаре. Современные снимки - автора
Сергей Бирюков
Опубликовано 00:16 13 Апреля 2018г.

В самый разгар холодной войны искусство сближало нас с американцами


9 апреля в маленьком городе Погар Брянской области торжественно открылся первый в мире музей Сола Юрока. Почему именно там, спросят те, кто слыхал о блестящей культурной деятельности выдающегося американского импресарио, но недостаточно знаком с его бурной биографией. А кто-то совсем юный, возможно, спросит: кто такой Сол Юрок? Шаляпин, Плисецкая, Нуриев и многие другие мировые звезды, живи они сегодня, ему бы объяснили...

Соломон Гурков — таково природное имя нашего героя — родился ровно 130 лет назад в заштатном городке Погар, на границе Великороссии и Малороссии, в семье переселенцев из латышских земель. Его отец-купец видел в одном из своих 19 (!) отпрысков продолжение родового дела. Но юношу, выросшего в краю, где русская речь и напевы переплетались с украинскими, белорусскими и его родными еврейскими, интересовал иной способ посредничества между людьми — культурный. Получив от родителей деньги на учебу, он отчаянно махнул вместе с невестой в «страну неограниченных возможностей» — Америку, где стал знаменитым артистическим агентом. Начал буквально с трех рублей в кармане, остававшихся после путешествия через океан. Не чурался организации концертов на рабочих митингах. Но уже в 1920-е годы устроил поездку Айседоры Дункан и ее мужа Сергея Есенина в Америку. Первым привез за океан Анну Павлову. В течение трех лет являлся агентом Шаляпина. Как классический пример успеха и воплощенной «американской мечты» попал в труды Дейла Карнеги.

Юрок и его «подопечный» Федор Шаляпин

Особого размаха его деятельность достигла в десятилетие оттепели. В 1958 году организовал первый приезд в Штаты Ансамбля Игоря Моисеева, годом позже — балетной труппы Большого театра. Нью-Йорк тогда, по словам очевидцев, «сошел с ума», сто тысяч билетов на спектакли были мгновенно распроданы, а 900 тысяч заявок остались без удовлетворения. В дальнейшем Юрок точно так же открыл Америке ансамбль «Березка», балет Кировского (ныне Мариинского) театра, искусство Мстислава Ростроповича, Святослава Рихтера, Людмилы Зыкиной, Ирины Архиповой, Галины Вишневской, Елены Образцовой... А к нам он привозил оригинальные постановки оперы Гершвина «Порги и Бесс», мюзикла Лоу «Моя прекрасная леди», балет на льду «Холидей он айс», симфонические оркестры Нью-Йорка, Бостона, Филадельфии, Кливленда, великих пианистов Артура Рубинштейна, Клиберна, скрипача Исаака Стерна...Как видим, ни одного проходного имени!

С Сергеем Образцовым (слева) и его куклами

Но импресарио пожинал не только благодарность артистов и публики — было и сопротивление, и даже провокации. Некоторые американские СМИ называли балет Большого театра «шпионской организацией», а наш министр культуры Николай Михайлов не остался в долгу и обвинил моисеевцев в «ползании на брюхе перед американской культурой», пытался помешать дальнейшим поездкам ансамбля в США.

Быль, звучащая как анекдот: Министерство культуры забраковало гастрольную программу Ростроповича, поскольку он ее «не согласовал». Язвительный музыкант составил новую программу из сочинений, которые... никогда не существовали, например, включив в нее «Девятую сюиту И.С.Баха» (у Иоганна Себастьяна этих сюит всего шесть). Безграмотные чиновники утвердили новый вариант, а Юрок, оценив маневр Мстислава Леопольдовича, напечатал на афише настоящий репертуар гастролера.

В 1970-е, с новым похолоданием в мире, стало совсем не до шуток. Навстречу 50-летию СССР (1972 год) Юрок предложил премьер-министру Косыгину устроить масштабный фестиваль искусства всех союзных республик в США. По непонятной причине эта идея не вызвала отклика. А в самих Штатах офис Юрока подвергся террористической атаке, по данным ФБР, устроенной экстремистами Лиги защиты евреев, где импресарио считали советским агентом. От взрыва зажигательной бомбы погибла сотрудница офиса Айрис Конес, от 9 до 12 человек ранены. Остальных спас от отравления ядовитыми газами сам 83-летний Юрок, из последних сил разбив окно. В интервью советскому журналисту Генриху Боровику он говорил: «Мы работали вопреки всем угрозам. Американская публика знает теперь, что такое русское искусство, что такое искусство великого советского народа. Бандиты не смогли остановить нас, и я готов продолжить дело, пока у меня есть силы и пока в Советском Союзе хотят со мной работать. Если нужно, я готов прямо сейчас лететь в Москву договариваться о новых гастролях».

К сожалению, этих сил уже оставалось не так много, а покушение, скорее всего, не прошло бесследно. Через два года Сола Юрока не стало.

Все годы жизни в Америке Соломон Израилевич стремился навестить Погар — сперва чтобы увидеться с родными, а потом чтобы установить достойные памятники на могилах: почти все Гурковы и их родня были уничтожены гитлеровцами. Но советские власти лишь раз, в 1930 году, разрешили ему встречу с матерью (отца к тому моменту уже не было в живых), и то не дома, а в Минске — одном из четырех, наряду с Москвой, Ленинградом и Киевом, столичных городов, которые ему было дозволено посетить.

Мемориал воинской славы на Замковой Горе города Погара

В 1992 году директору Погарской детской музыкальной школы Геннадию Бирюкову позвонили из Брянской филармонии и попросили помочь американскому писателю Харлоу Робертсону в сборе материалов о Солее Юроке. Робинсон оказался увлеченным русской культурой, прекрасно говорящим по-русски исследователем. Был впечатлен красотой этих мест, сказал, что по-новому начал понимать свое любимое «Слово о полку Игореве» (от Погара до легендарного Путивля, находящегося в соседней Украине, всего полторы сотни верст). Погарские впечатления нашли отражение в капитальной книге Робинсона «Последний импресарио», вышедшей в Америке через два года.

Тогда же возникла идея организации в Погаре фестиваля имени Сола Юрока и его музея. Но в России, как известно, надо жить долго. Лишь в 2010-е годы такие фестивали и детские музыкальные конкурсы стартовали как межрайонные. В 2014 году удалось открыть мемориальную доску. Поскольку дом Гурковых не сохранился, ее повесили на красивом кирпичном здании бывшей синагоги (ныне это налоговое управление).

Наконец 9 апреля 2018 года произошло долгожданное: в день 130-летия Сола Юрока открылся не только третий фестиваль его имени, но и музей. Точнее, филиал местного краеведческого — две комнаты, арендованные у того самого налогового управления. В одной воссоздана гостиная Гурковых, в другой — небольшой концертный зал. Первый концерт в новом помещении дал молодой московский пианист, ученик знаменитого профессора Московской консерватории Алексея Любимова Владимир Гринденко.

Связи с московскими музыкантами помог установить столичный музыковед Лев Гинзбург, чье участие в увековечении памяти Юрока тоже не случайно: его отец, знаменитый советский пианист Григорий Гинзбург был хорошо знаком с импресарио. А почему именно Владимир? Тут сработала еще одна связь. У директора музыкальной школы Геннадия Бирюкова и его младшего брата, трубача и барабанщика Сергея есть наставник — музыкант-энтузиаст, создатель местного духового оркестра Георгий Полтораус. Человек удивительной судьбы, которому доводилось держать в руках не только трубу, но и автомат — в 1945 году он брал Берлин, о чем «Труд», надеюсь, еще расскажет читателю. А внучка Георгия Васильевича Настя замужем за старшим братом Володи. Супруги — биологи, работают во Франции. Но за жизнью Погара продолжают заботливо следить. Они и попросили Владимира поддержать молодое фестивальное предприятие. Маленький Погар и после Юрокапродолжает быть городом всеевропейским, всемирным.

Лишь два из 11 храмов старогоПогара сохранились до наших дней

Правда, от некогда процветавшего, жившего по магдебургскому праву города с 850-летней историей теперь мало что осталось. Сохранилась крепостная структура — радиальные улицы-рвы, буквально вгрызаясь в городской холм, круто поднимаются от поймы реки Судости к центральной площади. Но из 11 храмов дореволюционного Погара ныне стоят только два.

— Мы бы очень хотели, чтобы к нам на фестиваль приезжали артисты со всей России, соседи из Белоруссии и Украины, гости из Европы и Америки — говорят мне директор музея Зинаида Карман и его сотрудник Сергей Бирюков, мой полный тезка. — Детки из нашей музыкальной школы с радостью ходили бы на мастер-классы звездных исполнителей. Город, район, область нас поддерживают — например, выделили минивэн: шоссе до Брянска хорошее, но все равно это не менее полутора часов в пути.

На этом месте стоял дом Гурковых

Пока же в городе всего пара гостиниц на три-четыре номера. Правда, рядом — роскошные курортные места, базы отдыха, ландшафтный заповедник Марковские Горы. Кругом полно богатых сельхозпредприятий, каждое из которых, прояви оно добрую волю, могло бы стать спонсором. Да и Министерство культуры России, уверен, не должно оставаться в стороне. Будь сегодня жив Сол Юрок, наверняка так бы и было. А без него?

P.S. При подготовке этого материала автор пользовался книгой своего погарского тезки Сергея Бирюкова «Сол Юрок представляет: я из Погара», изданной в городе в 2018 году.

Loading...



Пойдете ли вы в следующее воскресенье запускать бумажные самолетики в защиту Telegram?