10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЛИЗА ДАЛЬ: Я ОСВОИЛА ПРОФЕССИЮ - "ЖЕНА ХУДОЖНИКА, КОТОРОМУ ТРУДНО"

Мамедова Майя
Статья «ЛИЗА ДАЛЬ: Я ОСВОИЛА ПРОФЕССИЮ - "ЖЕНА ХУДОЖНИКА, КОТОРОМУ ТРУДНО"»
из номера 168 за 13 Сентября 2001г.
Опубликовано 01:01 13 Сентября 2001г.
Двадцать лет назад не стало Олега Даля. Малый театр, куда он перешел в последний год жизни, хоронил его со всеми почестями как провожали бы народного артиста СССР, хотя Даль никаких званий не имел. Он не любил фотографироваться, давать интервью. Он был независим и отчасти даже старомоден. Даль сыграл около сорока ролей в фильмах. Среди них - "Мой младший брат", "Первый троллейбус", "Хроника пикирующего бомбардировщика", "Женя, Женечка и "катюша", "Старая, старая сказка", "Король Лир", "Тень", "Вариант "Омега", "Отпуск в сентябре", "Приключения принца Флоризеля"... "На него" шли в "Современник" и в Театр на Малой Бронной, в Малый академический театр.О своей жизни с Олегом Далем, о тяжелой и путаной жизни которого сложено немало былей и небылиц, рассказывает теперь его вдова Елизавета ДАЛЬ. Это ее взгляд,ее память...

- Мое детство и юность прошли в доме на канале Грибоедова. На верхних этажах жили писательские семьи, нижние были отданы пролетариям, - рассказывает Елизавета Алексеевна. - К деду, профессору филологии Борису Эйхенбауму, захаживали Шварц, Зощенко, Тынянов, Ольга Берггольц, Юрий Герман, артист Игорь Горбачев и многие другие. Я же, чтобы не прослыть "писательской сукой и стервой" (так называли нас обитатели пролетарских этажей), дружила со шпаной и водила дворовых "авторитетов" домой. Дед был в шоке, "поручал" меня Мише Козакову (его семья жила на нашей лестничной площадке), который был старше меня на несколько лет. В Мишу, необыкновенно красивого и интеллигентного, была влюблена вся наша женская школа, а я "страдала" по шпане Витьке Лосеву, кличка - Лось.
- Это была первая любовь?
- Скорее, робкие предчувствия, ожидания любви. Даже позже, когда пробудилась первая женская страсть к мужчине, любви, как я поняла потом, еще не было. Как-то на одной из наших домашних посиделок Израиль Меттер, автор сценария фильма "Ко мне, Мухтар!", слывший известным сердцеедом, пригласил меня на танец. Ему тогда было 45, мне - 15. Мы стали встречаться. Мама, узнав о наших отнюдь не платонических отношениях, исцарапала "соблазнителю" лицо. Досталось Меттеру и от Миши Козакова, Виктора Шкловского, а Союз писателей, осудив, и вовсе "сослал" его в Калугу.
- Вы не бросились вслед?
- Нет. Мы встречались позже, и я благодарна, что Меттер оказался опытным любовником: после него отвращения к сексу я не испытывала... Хотя через три года, когда решила выйти замуж за своего ровесника Леню Квинихидзе, обидных допросов поначалу было немало. Я ничего и не скрывала. Мы прожили вместе три года и разошлись друзьями. Без поклонников я не оставалась и однажды в гостях познакомилась с уже известным в ленинградских поэтических кругах Иосифом Бродским. Мы протанцевали весь вечер, и он назначил свидание. Водил меня по Петропавловской крепости и беспрестанно читал стихи. Прощаясь, пригласил встретиться в ближайшую полночь и покататься на велосипеде. Помню, увидев его с велосипедом под окнами, долго отговаривала от рискованного рандеву по ночному городу. Наконец Бродский поднялся к нам и на балконе до утра читал, опять же, стихи. Между нами завязалось нечто вроде романчика: я знала, что у него есть женщина, позже она родила ему мальчика и тут же ушла к другому. Бродский познакомился с сыном, уже будучи нобелевским лауреатом, и особых чувств между ними не возникло. А у меня тогда на горизонте появился Сергей Довлатов, необыкновенно красивый и ласковый.
- Насколько знаю, именно к "довлатовскому" периоду относится и ваше знакомство с Олегом Далем?
- Григорий Козинцев взял меня монтажером на свой фильм "Король Лир". В один из дней вместе со съемочной группой я выехала в Усть-Нарву, где и увидела в монтажной Олега, игравшего Шута в этой картине. Он был такой трогательный: худой, - казалось, до прозрачности. С выбритой для роли головой, с коротким "ежиком" специально выкрашенных желтых волосиков. Но Олег меня тогда просто не заметил.
19 августа я пригласила друзей отметить свой день рождения в ресторане, куда случайно забежал поужинать и Олег. Увидел нас, подошел. Из ресторана мы вышли вместе, долго гуляли по городу, а у гостиницы попрощались. Утром, выйдя в холл, я споткнулась на лежащее на ковре тело - Олег! На все попытки поднять его он смешно размахивал руками и кричал: "Это моя улица!". Все-таки мне удалось поставить его на ноги, и мы буквально доползли до номера. Помню, лил, наводя какую-то неосознанную грусть, дождь. Олег протрезвел, стал петь мне песни. Каких-то особых отношений у нас тогда не завязалось. Вскоре он уехал в Москву и на прощание пригласил в гости.
В один из выходных я приехала в столицу и позвонила в "Современник", где он работал. Его позвали к телефону, и я говорю в трубку: "Олег, здравствуй, это Лиза". В ответ злое, раздраженное: "Какая еще Лиза?!" В тот же день я вернулась в Ленинград. Только позже узнала: если Олег занят в театре, для него ничего и никого вне сцены не существует. Через несколько дней он приехал на "Ленфильм" и, встретив меня в студии, бросился навстречу с такой радостной улыбкой, что я тут же забыла про недавнюю обиду.
- Как же он сделал вам предложение?
- По-далевски своеобразно. В один из вечеров и Даль, и Довлатов оба оказались у меня в гостях. Мы допоздна засиделись на кухне, пили водку, разговаривали. И вдруг до меня дошло: каждый из них пытается пересидеть друг друга. Выпроваживая обоих, шепнула Далю, чтобы он непременно вернулся и пожалела о сказанном: видели бы его разгневанное лицо! Во всем прямодушный, порядочный, он не терпел и намека на хитрость, ложь... В ту ночь он остался у нас, а на рассвете разбудил меня и маму, чтобы официально попросить у нее моей руки. Для нас это было достаточно неожиданно, хотя должна сказать: если мужчина у меня оставался ночевать, то это значило, что я в него влюблена.
Я не стремилась к семейной жизни - к чему? Олег же думал на этот счет иначе: " В нашей стране надо жить по закону. Без штампа - ты ведь будешь везде со мной - нам не обойтись". Но свадьбы никакой не было: заурядная регистрация брака в загсе с выдачей свидетельства, которое Олег, по мнению загсовских работников, "испортил", написав на канцелярской бумаге: "Олег + Лиза = Любовь". Потом мы зашли в кафе-мороженое, выпили шампанского. Медовый месяц - всего три дня (у Олега были гастроли), но они были одними из самых счастливых в моей жизни.
Потом... потом Олег опять запил по-черному. В таком состоянии его грабили, избивали, забирали в вытрезвитель. А дома он превращался в зверя: сколько раз я спасалась от него бегством!
После одного из таких буйных запоев, случившихся во время гастролей ленинградского Ленкома (Олег работал там в сезон 1972 года) в Горьком, я едва вырвалась из его рук. Уехала в Ленинград. А через несколько дней девочки с "Ленфильма" доставили его к нам домой и прислонили к стене лестничной площадки. Мы с мамой думали, что он в стельку пьян, попытались уложить в постель, но тут почувствовали: с ним что-то неладное, Так оно и оказалось - у Олега было тяжелое воспаление легких, градусник буквально зашкаливал, но "скорая" отказалась приезжать, порекомендовав утром вызвать участкового врача. Неделю он молча пролежал лицом к стене. Эта болезнь вконец сорвала его легкие. Впрочем, не только легкие. Олег опять стал невыносимым, и как-то моя мама предложила ему уехать в Москву. Дала 25 рублей на дорогу. Наутро он очень красиво ушел: в ванне навел на себя ослепительный блеск и, очень элегантный, зашел к нам на кухню: "Ну, я поехал. Могу пока оставить ключи от квартиры у себя?"
"Можешь", - услышал он в ответ. Я еле удержалась, чтобы не броситься вслед за ним. Мы расстались в середине марта, а 1 апреля он позвонил и сказал, что теперь все будет в порядке: он зашился на два года. "Это не повод для первоапрельских шуток!" - резко ответила я. На другой день он приехал, повернулся ко мне спиной, спустил брюки и показал заплатку от зашитой "торпеды". И спросил: "Теперь веришь?" С этого момента началась совершенно новая семейная жизнь.
- К вам наведывались друзья?
- "Горе мое и беда моя - от друзей моих. Только сейчас я это понял. Опять же на практике - ОПЫТ. Не в голове, но в сердце. Не приспосабливаться, не обезразличиваться. Обратиться внутрь - там моя сила, моя земля обетованная. Дело - моя крепость. Никого близко не подпускать. Я - хозяин! Я - раб!.." Эта дневниковая запись сделана Олегом в начале 70-х годов и о многом говорит. Думаю, у Олега настоящих друзей не было. Хотя одни утверждают, что в последние годы жизни Даль говорил о своей дружбе с покойными Владимиром Высоцким, Владиславом Дворжецким, другие сами причисляют себя к его друзьям... Любил Олега Николаевича Ефремова, с которым он начинал артистическую карьеру, но друзьями они тоже не были. Олег так болезненно переживал, как он говорил в домашних разговорах, "предательство Ефремовым "Современника", что однажды, оказавшись с ним в одном самолете, спросил: "Олег Николаевич, почему вы не застрелились?"
С Ефремовым была связана личная, оскорбительная для Даля история. Придя в "Современник", он женился на Нине Дорошиной, с которой снялся в фильме "Первый троллейбус". Она "состояла в связи" с Ефремовым, и, когда между Олегом и Ниной возникли чувства, Даль переживал, что "отнял любимую у своего кумира". А "кумир" на их свадьбе, будучи в хорошем подпитии, предложил невесте посидеть у него на коленях. Не знаю, этот ли поступок Ефремова что-то поломал в Олеге, а может, сама атмосфера в "Современнике", которую не назовешь трезвой, но после свадьбы Даль стал хорошо прикладываться к бутылке... К тому же сама женитьба счастья не принесла: они развелись...
Потом Олег женился на Татьяне Лавровой. Вскоре выяснилось, что они, по словам Олега, "совершенно друг другу не подходят". Наверное, весь этот горький опыт "дружб и любовей" принуждал Олега при всей его ранимости (он был "человек без кожи") к одиночеству вне стен нашего домашнего очага. Он оберегал нас, боясь "запачкать" тем, от чего сам безмерно страдал и - потихоньку умирал. Поэтому никакой "дружбы домами" ни с кем не было. Да мне никого и не надо было.
Когда в моей жизни появился Олег, у меня возник смысл существования в своем доме. Он был первым, кто понял, оценил и принял мою домашность. Более того, он стал культивировать во мне это женское качество и добился того, что я незаметно освоила профессию "жена Художника, которому трудно". Сам Олег, когда-то не очень домашний человек, полюбил нашу квартиру в многоэтажке на Садовом. Помню, как купил пылесос, что было на него совершенно не похоже. А Шкловский многозначительно заметил: "Далик принес в дом пылесос?! Лизочка, поздравляю: это верный признак оседлости мужчины".
- Рождение ребенка - глубокий стимул к жизни. Вы не хотели малыша?
- Не получилось... Решили взять ребенка из детского дома, но нас отговорили от этого шага.
- Скажите, а чем можно объяснить его переходы из театра в театр, отказ сниматься в лентах известных мастеров?
- Кто-то очень точно сказал: "Олег был болен самой прекрасной и трагической болезнью - манией совершенства". А совершенство не терпит диктата, предательства... Он ушел из "Современника", когда театр готовился к постановке "Вишневого сада". Ему предложили роль Пети Трофимова, но он иначе думал о своем месте в этой постановке и заявил, что играть Петю не будет. Другую роль ему не предложили, и Олег покинул "Современник". В его дневниковых записях нередко встречается фраза "из принципиальных соображений". Так вот, он и впрямь своими принципами никогда не поступался.
Анатолий Эфрос, пригласив его в Театр на Малой Бронной, обещал роль Подколесина, о которой он так мечтал. Но пошли "игры", и Олегу досталась роль студента Беляева в "Месяце в деревне" по Тургеневу. Затем были репетиции спектаклей "Продолжение Дон Жуана", "Лунин, или Смерть Жака", во время которых Эфрос, не предупредив никого, в том числе и Олега, уехал в США. А ведь в договоре прямо говорилось, что Даль будет играть в спектаклях, поставленных Эфросом. Обманутый, Олег уже не верил, что Эфрос действительно когда-нибудь даст ему роли, о которых он грезил. Из "принципиальных соображений" он отказывался сниматься и в лентах известных деятелей кино, если видел, что предложенная роль - не его.
- Как он относился к своей славе?
- Он порой шутил, что мечтает о бронепоезде, чтобы ездить по Москве и чтобы его никто не узнавал. Он ходил по улицам в надвинутой на глаза кепке. На одном из творческих вечеров его по ошибке назвали народным артистом - и Олег, выйдя на сцену, парировал: "Небольшая ошибочка вышла: меня назвали народным, а я, скорее, инородный артист". У него всего одна, да и то посмертная премия за телевизионный фильм: тяжелый и несуразный хрустальный кубок.
- О каких несыгранных ролях он особенно жалел?
- Что касается невоплощенных актерских мечтаний, они, конечно, у него были. Он мечтал сыграть Подколесина, Хлестакова, Гамлета... Были роли, на которые его по непонятным причинам не утверждали. Это касается, например, роли Пети Ростова в фильме "Война и мир". Олег, вспоминая об этом, отшучивался: "Слишком хорош. Подходящей компании не нашли - вот и не взяли..."
То же было с ролью Теодоро в фильме режиссера Яна Фрида "Собака на сене". Олег несказанно удивился: почему, собственно, - вроде по всем данным подхожу? Потом выяснилось, главную роль играет Маргарита Терехова, отношения с которой у Олега были ледяными, поэтому решили: что Бог ни делает - все к лучшему... Была и драматургия, которую он мечтал воплотить, поэтому поступил на Высшие режиссерские курсы. Он, думая о новых работах, не хотел идти по накатанным рельсам. Поэтому зрел протест, принимавший порой странные, на чей-то взгляд, формы. Так, на спектакле "Валентин и Валентина", где он играл Гусева, сел на край сцены и попросил у зрителей прикурить. Конечно, последовал скандал, разбор на общем собрании труппы, выговор... А Олег просто был переполнен нереализуемой внутренней энергией, стремлением к независимости, свободе...
- Как сложилась ваша жизнь после смерти мужа?
- Мы с Олей, как он звал свою тещу, умерли вместе с ним. У них были удивительные отношения. Поэтому Оля просила ее прах развеять над могилой Олега. Что я и сделала...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников