27 февраля 2017г.
МОСКВА 
1...3°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.48   € 60.45
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВАРЕНЫЕ МИКРОБЫ

Рычкова Ольга
Опубликовано 01:01 13 Сентября 2007г.
Выступая на недавней Московской книжной выставке-ярмарке, прозаик Дина Рубина заметила одну странность: у нас часто говорят о женской прозе, но не о женской живописи или женской скульптуре... Попробуем разобраться, почему.

Конечно, многие писательницы сами виноваты, что словосочетание "женская проза" давно стало синонимом слезливой мелодрамы с примитивным сюжетом и предсказуемо-счастливым концом. Имя таким произведениям - легион, ими завалены все книжные полки, лотки и прилавки. Но стричь под одну гребенку все написанное авторами женского пола обидно и несправедливо.
Книги той же Дины Рубиной к женской прозе в вышеупомянутом значении никак не отнесешь. Новое подтверждение тому - ее сборник рассказов "Цыганка", нечто среднее между беллетристикой и эссе. Он состоит из двух разделов - "Между времен" и "Между земель", связанных между собой темой путешествий. В том числе и во времени. Читатели погружаются в родословную героини, полную страшных тайн и романтических историй: например, старая партийка тетя Берта оказывается настоящей убийцей, в юности плеснувшей кислотой в любовника-подлеца ("Душегубица"). А среди многих поколений чистокровных евреев невероятным образом затесалась красавица цыганка, чье заклинание, произнесенное века назад, охраняет потомков "до девятого колена". "Проявлялось ее вмешательство в мою жизнь не сразу, но убийственно надежно". Всех, кто причиняет героине зло, вскоре настигает кара: обидчики ломают руки, разбиваются на велосипеде, тонут в море ("Цыганка")... Затем автор отправляет нас в путешествие по Италии - "стране, в которой гармонично все: рельеф, природа, архитектура, национальный характер" ("Гладь озера в пасмурной мгле")...
Несколько особняком стоит эссе "В России надо жить долго" о писательнице Лидии Либединской, урожденной графине Толстой. С присущим ей юмором Дина Рубина рассказывает о знакомстве с этой удивительной женщиной, которой принадлежала знаменитая фраза "Пока мы злимся на жизнь, она проходит". Лидию Борисовну не видели ни ворчащей, ни раздраженной, она никогда не теряла спокойствия и чувства юмора. Вот она "просит "стаканчик воды, можно из-под крана". Я ахаю и принимаюсь перечислять ужасы про сырую московскую воду, рассказанные недавно одним микробиологом. На что Л.Б. невозмутимо замечает: "Не понимаю, чем вареные микробы лучше сырых..."
Книга для тех, кому нравятся простые (вроде бы) житейские истории, которые под пером автора обретают мистическую глубину. И при всем при том изложены языком легким и прозрачным.
Татьяну Толстую представлять не надо. Даже тем, кто книгу в руки не берет: телезрители знают ее как ведущую программы "Школа злословия". Хотя на самом деле уже первые ее рассказы доказали ум и талант автора, а на долю романа "Кысь" выпал бурный успех.
В новом сборнике "Река" Толстая часто пишет о том, о чем мог бы написать каждый, если бы хотел и умел это делать. Поводом для разговора становится и мороженщик-коробейник, и сломанная стена между кухней и гостиной, и детское воспоминание о плохом театральном спектакле, и восточная кухня... Все эти мелочи жизни не столь ничтожны, как нам иногда кажется. Так, китайский иероглиф из рассказа "Мелкие вещи" "непостижимым образом содержал в себе папино имя и фамилию: вот эти крохотные палочки и черточки, окошечки и подпорочки складывались в длинное имя - целый мир в одном, одновременно взъерошенном и аккуратном рисунке".
Толстая остроумно и парадоксально рассуждает не только о мелочах, но и о "Черном квадрате" Малевича, и о чеховской "Даме с собачкой", и о русском национализме, и национальном самосознании: "Когда русские врут, воруют и обманывают, ...то это не потому, что мы грешны, а потому, что разрыв между добром и злом, правдой и ложью, светом и тьмой, правым и левым для нас объективно не существует. Единственный абсолют - относительность, единственная константа - хаос... Каждый сам устанавливает правила игры... и сквозь клубящийся туман проступают причудливые формулы хаоса, броуновского движения капризных частиц. И не надо спрашивать, каковы эти формулы... Вся русская литература, весь фольклор и вся история к вашим услугам. Но боже упаси подходить к ним, вооружившись ярким светом логики и разума: это все равно, что есть желе вязальной спицей..."
Книга для тех, кто убежден, что женщин интересует не только "формула любви, но и "формула хаоса" и многое другое. Для тех, кто любит Толстую раннюю и позднюю, в сборник вошли вещи старые (например, "Река Оккервиль") и новые. Все они обозначены как рассказы, хотя есть и статьи, и мини-эссе.
О женской прозе упоминает в предисловии к своему сборнику "Вальс с чудовищем" и лауреат прошлогоднего "Русского Букера" Ольга Славникова: "Так называемая женская проза, отражая реальность (и превращаясь в пределе в старый добрый жанр коллективной жалобы), свидетельствует, что от мужчин в жизни очень много проблем". Тем не менее нас ждет не очередная вариация на тему "Красавица и чудовище": упомянутое в название чудовище не мужчина, а женщина. Например, Вика, героиня давнего романа Славниковой "Один в зеркале", чудовищна своей бездарностью, которая подобно черной дыре поглощает все живое и яркое ("отбирать существование было главным Викиным свойством"). В эту дыру затягивает талантливого математика Антонова, и понятно, что это приведет к трагическому финалу: пустота губит и саму героиню, и Антонова. Даже не пустота, а трясина, вязкая и чавкающая, о которой Славникова пишет соответственно густым и вязким языком.
Новые произведения представлены в сборнике рассказами "Базилевс", "Конец Монплезира" и "Мышь". Мне особенно приглянулся последний - "литературная история" о безымянной одинокой студентке по прозвищу Мышь и по фамилии Рычкова, подрабатывающей свахой в бюро знакомств. Однажды в поисках жениха туда приходит ее бывшая учительница Зуя (Зоя Викторовна), и в Мышиной душе вскипает давняя обида и жажда мести... Приятно, что ни говори, повстречать в книжке свою однофамилицу. Пусть и несимпатичную дылду-альбиноску (ростом под метр восемьдесят) и полную дуру ("Эх, какая же ты дура, Рычкова..." - думает Зуя). Но выбирать не приходится: увы, моих однофамильцев и однофамилиц пока до обидного мало в русской и мировой литературе. В отличие от Карениных, Кирсановых, Мелиховых, Форсайтов и т.д.
Книга для тех, кто склонен проверять гармонию алгеброй. И геометрией: в сборнике встречается то "фрактальная геометрия" (с помощью ее расширения доцент Антонов подступает к теории хаоса), то "сумасшедшая синусоида звонка"... Не зря сказано в авторском предисловии: "Остатки моей математической интуиции, когда-то приносившей мне победы на олимпиадах разного уровня, пошли на картину творчества моего героя". А тот, кто эту интуицию растерял или же не имел ее вовсе, пусть открывает справочник по высшей математике.
Благодарим за предоставленные книги Торговый дом книги "Москва" (ул. Тверская, 8).


Loading...



Президент США Дональд Трамп ужесточил миграционную политику и запретил въезд в страну гражданам семи мусульманских стран. Поддерживаете?