03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БАЛТИКА: МЕРТВАЯ ВОДА

Наумов Владимир
Опубликовано 01:01 13 Октября 2000г.
Напомним, что писала наша газета в последние годы на эту тему. После окончания второй мировой войны союзники "уничтожили" германские химические арсеналы. В Балтийском море и в его заливы они сбросили 267,5 тысячи тонн бомб, снарядов, мин и контейнеров, в которых содержалось 50-55 тысяч тонн боевых отравляющих веществ 14 видов. За более чем 50 лет зловещее "наследство" Германа Геринга пришло в ветхость. Страшные яды уже начали просачиваться из проржавевших боеприпасов и угрожают хлынуть в море. Что нового узнали специалисты о состоянии могильников? Об этом корреспонденту "Труда" рассказывает один из руководителей экспедиции адмирал Тенгиз БОРИСОВ.

- Тенгиз Николаевич, известно, что балтийские государства игнорировали экспедиции прошлых лет. А в этом году были на борту вашего "Профессора Штокмана" иностранцы?
- С нами был немецкий специалист, в подготовке экспедиции приняла участие Франция. Наверно, такую экспедицию уже можно назвать международной.
- Что важного удалось добавить к информации о захоронениях химического оружия?
- Начну с того, что несколько лет назад западным журналистам дал интервью пожилой немец Петер Гюнтер. Он рассказал, что во время войны был в плену и англичане использовали его на работах по затоплению германских химических боеприпасов. В этих рассказах были, как тогда казалось, некоторые неточности. Например, Гюнтер утверждал, что пять или шесть кораблей, набитых химическим оружием, англичане затопили в Балтийском море, у шведского острова Борхольм.
Но было известно, что район Борхольма - место, где захоронили свою часть германских химических арсеналов наши, а не английские моряки. Причем разбрасывали боеприпасы поштучно, рассеяв их по дну на большой площади. И это был самый приемлемый способ, поскольку почти все снаряды и мины погрузились в ил и представляют теперь меньшую экологическую опасность, чем то оружие, которое захоронили англичане и американцы. Они топили боеприпасы упрощенным методом - вместе с трофейными кораблями, на которых доставляли боеприпасы в район захоронения. Все это было известно из советских архивных документов, рассекреченных еще в 1992 году. И утверждениям немца не очень-то верили.
Во время прошлогодней экспедиции "Штокмана" возле острова Борхольм эхолоты зафиксировали большое - сто метров в длину - неизвестное затонувшее судно. У нас не было возможности обследовать его, пробы не выявили следов отравляющих веществ. Но в этом году, взяв пробы грунта вокруг судна, специалисты экспедиции были озадачены: появились цианиды - верный признак люизита. Но он не содержался в боеприпасах, которые хоронили наши моряки. А вот у союзников люизит был.
- Выходит, бывший военнопленный был прав?
- Потребуется тщательная проверка. Известно, что суда с боеприпасами были затоплены в проливах Каттегат и Скагеррак. Если они действительно есть и в этом районе, то опасность резко усугубляется. Потому что Балтийское море - относительно замкнутая система с почти стоячей водой. Залповый выброс люизита нанесет сильнейший удар по экологии моря, от которого оно очень не скоро оправится. Потребуется полная смена воды, а она занимает, как говорят океанологи, около 27 лет. Это - данные наших и зарубежных океанологов.
- Заходил ли "Штокман" в проливы, где затоплена основная часть химических вооружений?
- Следующим этапом нашей экспедиции был пролив Скагеррак. Впервые за все годы исследований мы смогли спустить здесь подводный аппарат, его нам предоставили немцы. В заранее известном квадрате близ шведского рыбного порта Люсечиль мы вдоль и поперек исследовали дно. С помощью приборов обнаружили и нанесли на карту все 27 судов, которые, как ранее было известно, там затоплены. Некоторые суда развалились на части, боеприпасы рассыпаны вокруг. Площадь захоронения - примерно десять квадратных километров. Взяли на двухсотметровой глубине около 400 проб донных осадков и воды и, что не менее важно, - живых организмов из этой среды. Впервые удалось произвести видеосъемки затонувших судов.
Вот одно такое судно на фотографии. Обратите внимание: оно не занесено илом. Специалистам это говорит о довольно сильном течении. Удивило огромное количество живых организмов. В свете фары, как мошкара вокруг фонаря, роится туча всякой живности - креветки, рыба и прочее. То же самое - в районе могильника в Балтийском море. Почему-то именно захоронения химических боеприпасов особенно притягивают разных морских тварей.
А вот на корпусе судна - обрывок сети. Еще одно свидетельство того, что здесь ловят рыбу. Впрочем, нас не надо было в этом убеждать - вокруг нашего судна занимались промыслом многочисленные сейнеры и траулеры. Выловленная здесь рыба попадет на чей-то стол...
- Тенгиз Николаевич, вы сами едите балтийскую рыбу?
- По крайней мере стараюсь не делать этого, да и друзьям и знакомым советую поостеречься. Я разговаривал с ихтиологами - они утверждают, что уже обнаружены патологические изменения в печени и жабрах многих рыб, в том числе у балтийского угря. Количество рыб-мутантов за последние годы значительно превысило естественный уровень. Не секрет, что за последние 15 лет полностью пропал балтийский тюлень. Что является причиной, специалисты не знают. Могут сказаться и химические вещества, о которых мы говорим, и промышленные стоки...
- Насколько это опасно?
- В послевоенные годы наука многое прояснила. От мест затопления кораблей тянутся пищевые цепочки. Отравляющие вещества всасывают простейшие микроорганизмы. Те, в свою очередь, попадают в пищу к существам более сложным, отравленные молекулы доходят до рыб, а те становятся добычей человека.
Работы английского генетика немецкого происхождения Шарлотты Ауэрбах показали, что одна-две молекулы иприта или люизита, попавшие в наш организм, могут сбить генетический код. Это подтвердили эксперименты и наших генетиков. Правда, здесь действует, говорят ученые, закон вероятности, степень риска. Председатель Российского общества мутагенеза Тарасов образно объясняет эту степень так: во время боя идет плотная стрельба, летят тысячи пуль, но в цель попадают единицы. Так и в этом случае.
- Но ведь в тех районах вовсю ловят рыбу, неужели все эти разумные предостережения никто до сих пор не осознал?
- Вопрос не так прост, как может показаться. Ежегодно около миллиона тонн рыбы и других морепродуктов вылавливают в Балтийском море, еще полтора миллиона тонн - в Северном, соединенном с ним проливами. Кстати, есть данные о том, что в Северном море англичане захоронили 120 тысяч тонн своего устаревшего химического оружия. Около 30 стран промышляют в этих акваториях, и большая часть рыбы идет на экспорт. Сколько у нее потребителей? Известно, что средний европеец съедает в год примерно 10 килограммов рыбы и морепродуктов. Получается, что потенциальной опасности сегодня подвергаются около 250 миллионов европейцев...
- И это ведь не единственная опасность...
- И, может быть, даже не самая страшная. Точку на всем тамошнем рыболовстве вот-вот поставят боеприпасы, грудами лежащие в трюмах затопленных судов. Их все больше поедает коррозия. Известна скорость, с которой вода истончает корпуса боеприпасов, и, по расчетам, запас времени исчерпан. Груз верхних слоев неизбежно раздавит оболочку остальных. Произойдет залповый выброс отравляющих веществ, после которого экологическая и экономическая катастрофы на Балтике станут свершившимся фактом.
Впервые о балтийских захоронениях мир внятно услышал в 1992 году. Тогда по инициативе генерал-майора авиации в отставке Бориса Сурикова были рассекречены советские архивные материалы. С тех пор мы, российские специалисты, стремились достучаться до правительственных, экологических, научных организаций заинтересованных стран, предлагали деловое сотрудничество. Три года напрасно ждали отклика.
И лишь в декабре 95-го российский представитель выступил перед посланцами около 100 стран на заседании международной организации добытчиков рыбы. Сообщение вызвало колоссальный интерес. Но вдруг, как по команде, обсуждение оборвалось. С тех пор так и ведется: в печати время от времени появляются страшноватые факты, а официальная реакция - молчание.
В 1997 году, несмотря на безденежье, Россия организовала первую морскую научную экспедицию на судне "Профессор Штокман". Худшие опасения подтвердились. В проливе Скагеррак мышьяковый след от химического могильника на целые мили протянулся по дну в сторону Балтийского моря. Это значило, во-первых, что боеприпасы "прохудились", а во-вторых, - что там существует мощное донное течение. Когда нижние слои снарядов и мин будут раздавлены, их начинка устремится в Балтийское море. Гидрологи говорят, что за этим последует уничтожение биологической жизни в морских водах, после чего поверхностные течения вынесут отравляющие вещества в Северное море и далее - в океаны.
Мы хотим предотвратить беду. Не только мы, но и самые благополучные страны не решат эту проблему самостоятельно - только кооперация многих стран может разорвать порочный круг.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников