08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СПЕЦРЕЙС ДЛЯ МАССАЖИСТКИ

Александрова Ольга
Опубликовано 01:01 13 Ноября 2003г.
Сорок лет назад с Байконура взлетел самолет и взял курс на Москву. Это был, пожалуй, один из самых необычных спецрейсов в истории нашей авиации. По приказу Генерального конструктора Сергея Королева на космодром срочно нужно было доставить все необходимое для мальчика, родившегося у медсестры-массажистки Любы Трениной.

Вообще-то говоря, детскую коляску и пеленки можно было купить и в самом "космическом" городке - Ленинске, до которого было тридцать шесть километров. Может быть, не такого качества, как в столице. Другой начальник, скорее всего, просто дал бы машину - съездить туда за покупками. Или вообще не придал бы значения такому событию. Мало ли у Генерального проблем государственного масштаба? Но Королев был не только выдающимся ученым и организатором. Он был во всем неординарным человеком. Тем более что речь шла о Любаше Трениной, от которой в то время зависели работоспособность и настроение космонавтов и которую он лично опекал. Когда она выходила замуж, распорядился организовать праздник в столовой. А теперь - сын! И Королев сказал: "Купить все в Москве!"
Слово Генерального на полигоне было законом. Власть, по существу, - неограниченная. И вскоре на Байконур доставили комбинированную - для зимы и лета - детскую коляску, два комплекта детского белья, байковое и верблюжье одеяла и много чего еще. А космонавты ей подарили цветы, конфеты и бутылку шампанского.
- Все это было так трогательно, что я даже расплакалась, - вспоминает Любовь Андреевна. - До сих пор удивляюсь, где они ухитрились раздобыть такую огромную коробку дефицитных в то время конфет.
Высокую, стройную массажистку в отряде космонавтов называли ласково Любашей. Когда приступила к работе, первым к ней на прием пришел улыбчивый молодой человек и представился: "Гагарин Юрий Алексеевич". А она ему в ответ: "Любовь Андреевна Тренина". У него было крепкое, тренированное тело - это Люба отметила с первого взгляда. Сеанс шел весело: Гагарин, не переставая, балагурил, рассказывая разные забавные истории.
Когда первый космонавт стал известным на весь мир, подарил ей открытку с подписью: "Любаше с пожеланием всего самого доброго. Гагарин". Ее Любовь Андреевна хранит как самую дорогую реликвию. В ее архиве немало и других. Вот пожелтевший от времени любительский снимок: Гагарин вместе с медицинским персоналом отряда космонавтов. Любаша Тренина - как раз рядом с ним...
Она помнит до мельчайших подробностей свою работу на Байконуре. Интересно было все: какие требования предъявляют к будущим космонавтам, как они тренируются, какие ощущения возникают в барокамере?
Вот как-то в выходной, когда высокое начальство отбыло в Москву, Гагарин и Титов предложили ей, вроде бы полушутя, испытать космические нагрузки. Она была не робкого десятка, но все равно струхнула - не за себя. "А если узнают, вас же накажут?" - спросила. "Никто ничего не узнает",- заверил Гагарин. Ее закрыли в барокамере, запустили...
- Сначала я словно бы падала куда-то вниз, потом резко взлетала чуть не к облакам. Сразу же к горлу подступила тошнота, - рассказывает Любовь Андреевна. - Но я-то ведь немножко попробовала, а они проводили там долгие часы...
- Ну как обстановка в космосе? - с улыбкой спросил Гагарин, когда Любаша выбралась на свет Божий из аппарата...
Давно это было, а помнится, как вчера.
На Байконур Тренина, закончившая 11-месячные курсы медсестер при обществе Красного Креста, приехала из Куйбышева - так называлась тогда Самара - вместе с подругой Валей. Только у той были направление, специальный допуск и прочие документы. А у Любы - только аттестат зрелости и справка об окончании курсов. Ее не пустили не то что на космодром, но, разумеется, и в режимный Ленинск. Тогда она устроилась на железнодорожной станции Джусалы кочегаром. Правда, лопатой орудовать не пришлось. В местном детсадике срочно потребовалась воспитательница. И пока оформляли ей допуск в Ленинск, прошло два с половиной месяца. Наконец дали "добро". Устроилась подменной сестрой в военный госпиталь. Не успела освоиться - на Байконуре произошла крупная катастрофа. Погибли десятки ракетчиков, в том числе маршал Неделин. Тогда рассказывать об этой трагедии было запрещено: брали специальную подписку о неразглашении. На всю жизнь врезался в память день похорон: котлован огромной братской могилы, проливной дождь...
Позже, когда ее перевели в отряд космонавтов, эта картина не раз вставала перед глазами. Тревога за судьбу молодых офицеров, которым она ежедневно делала массаж, стискивала сердце. 11 апреля 1961-го она проводила последний сеанс Юрию Гагарину. День старта был официально засекречен, но она-то знала: завтра полетит в космос. Юрий, как всегда, шутил, улыбался, о чем-то ее расспрашивал. Причем его спокойствие было непоказным. Опытные массажисты чувствуют состояние человека даже пальцами.
Ночью Любе не спалось. Всю ночь не сомкнул глаз Генеральный. Окно барака, где она жила, выходило на домик Королева, там до утра не гас свет. А рано утром бригаду медработников увезли с "двойки" - так называлась площадка, где стояли бараки обслуживающего персонала и домики космонавтов, - на двадцатый километр. Там были специально оборудованные траншеи, а вокруг - ровная голая степь. В нескольких километрах в облаке пара стояла ракета. Закончились последние приготовления - рев двигателей, столб огня - и серебристая стрела вонзилась в небо. "Господи, сохрани его!" - потихоньку, чтобы никто не слышал, шепнула комсомолка Люба Тренина.
Вскоре весь мир узнал о благополучном завершении полета. Байконур ликовал вместе со всей страной. Мир обрел первого космонавта, а Люба Тренина потеряла самого улыбчивого и дорогого пациента. Гагарину, которого закружили триумфальные поездки по всему миру, было уже не до регулярного массажа, хотя, прилетая на Байконур, он старался заглянуть к Любаше...
А жизнь на космодроме продолжалась своим чередом. Через ее руки (в буквальном смысле слова) прошли Титов, Феоктистов, Терешкова, Леонов, Беляев, Комаров, Егоров, Волынов, Гречко. Кстати, Георгий Гречко слыл в отряде человеком верующим и практически не скрывал этого, перед стартами осенял себя крестом... Привязалась Люба к ним, как к родным, они платили тем же.
Работа работой, но были и праздники. 8 Марта медперсонал приходил поздравлять сам Генеральный. Он знал, что зарплата у медиков - мизерная. И щедро делился своей премией. Любаше однажды вручил целых триста целковых. Объяснил всем, чтобы понимали: у нее самый маленький оклад.
Отношение к Сергею Королеву было разным. Одни его боялись - и было за что. Другие безоглядно любили. Он вел себя то как диктатор, то как заботливый отец. И, что интересно, был суеверен. Никогда не назначал старты на понедельники или тринадцатое число. Под любым предлогом воздерживался от рейса, если из Байконура вместе с ним должна была лететь какая-нибудь женщина. Сначала отправит ее, а потом уже вылетает сам. Тот спецрейс тоже был вызван соблюдением примет. В Москву летали часто, но до родов ничего покупать не решались - не принято...
В 1967 году Тренина получила травму и вынуждена была уйти из отряда космонавтов. К сожалению, к тому времени разладилась и ее семейная жизнь, и она с маленьким сыном вернулась в Куйбышев. Работала на ракетостроительном заводе "Прогресс". Сейчас на пенсии. Заводчане Любовь Андреевну не забывают, приглашают на торжественные события, к 40-летию отечественной космонавтики подарили часы с портретом Гагарина на циферблате. У Трениной две внучки - от сына, родившегося на космодроме. Это для него старался Генеральный, отправляя спецрейс в Москву...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников