Да, лихие. Но не только

По словам Марины Анатольевны, в 1990-е ее жизнь мало чем отличалась от той, в которых жила вся страна. Фото: globallookpress.com
Александр Славуцкий
Опубликовано 20:50 14 Января 2018г.

Как и зачем Александра Маринина собирала рассказы о 90-х


Вот и 2018-й на дворе, и еще на один шаг отодвинулись от нас те самые — лихие — 90-е. Годы, полные потрясений, горестей, надежд — и еще чего-то неуловимого, от которого щемит сердце. И почему-то хочется пристальней вглядываться в ту жизнь, где и страна, и наши судьбы стояли на перепутье. Вот и известная писательница, признанный мастер детективного жанра Александра Маринина вдруг собрала книгу народных воспоминаний «Были 90-х». Как это у нее получилось?

— Сперва давайте уточним: это лишь часть большого проекта «Народная книга», который пять лет ведется в издательстве АСТ. А взялась я составить сборник «Были 90-х» по двум причинам: во-первых, интересно пробовать то, чем не занималась раньше. Во-вторых, те годы я пережила во вполне сознательном возрасте и хорошо их помню. Мне было очень интересно посмотреть, как ту эпоху вспоминают другие. Истории мне присылали по электронной почте, и я на свое усмотрение из них отбирала для книги что-то типичное, трогательное, интересное. Запомнился такой момент. Уже под самый конец работы пришла история, подписанная Иваном. И в ней было такое яростное, местами просто истеричное неприятие 90-х, что в первый момент у меня мелькнула мысль: ну, такое точно не пропустят. И тут же опомнилась: да кто не пропустит, я сама тут главный цензор! Тоже знаковое чувство — оттуда, из 90-х.

— А если обобщить, то какой взгляд ту эпоху преобладает у ваших авторов?

— Пожалуй, отмечу то, чему сама удивилась: в целом сегодня нет того трагизма, с каким 90-е воспринимались в непосредственной близости. У очень многих сквозит легкая улыбка: да, было трудно, страшно, больно, но мы это пережили, а то, что нас не ломает, — делает сильнее. Есть, например, главка под названием «Мы сорокалетние» с совершенно замечательным резюме от автора: «Мы, кому было 20 вот в этот самый переломный период, когда надежды рухнули, профессиональные устремления пошли псу под хвост, а все, чему нас учили в школе, оказалось непригодным, — мы выжили. И сегодня настолько окрепли, что нам все нипочем». А мое собственное главное ощущение от этой книги — здесь все честно. Это одна из первых честных книг про то десятилетие.

Мне поначалу казалось, что это будут сплошь рассказы о малиновых пиджаках, рэкете и бандитах. А от людей возраста 70 плюс ждала параллелей с советской действительностью, тогда только что канувшей в Лету: как все было хорошо в СССР и как стало плохо «при демократах». Но скоро поняла, что взгляд у наших сограждан на то десятилетие куда сложнее, глубже, многостороннее.

— Первые предприниматели, частный бизнес — таких историй, наверное, тоже много?

— Много, но вот повествований об успешном бизнесе почти нет. И я понимаю почему. Человек, который развил свой бизнес в 90-е и остался успешным до сих пор, в проекте «Народная книга» не участвует, поскольку книг он не читает и писать для нас не будет. Зато откликнулись те, кто пытался наладить свое дело, но не преуспел и вернулся в прежнюю профессию или освоил какую-то другую. Впрочем, тут важны не столько технологии успеха, сколько эмоции.

Вот, к примеру, две истории на тему порядочности. В одной героиня — женщина, которая стала катастрофически терять зрение и лишилась привычной работы в издательстве. А выживать-то нужно, и она устроилась курьером. Ее обязательность и ответственность оценили: ей выдавали сумку на колесиках, которую она отвозила в указанное место в городе. А в последний день ее работы, перед тем как рассчитать, ей сказали: «Знаешь, что ты возила?» Открывают сумку, а там — пачки долларов. Представляете, она, получая жалкие копейки, перевозила громадные суммы, и ей в голову не пришло открыть сумку...

Вторая история почти про то же самое, но с противоположным знаком. Автор рассказывает, как на рубеже 90-х они с приятелем основали бизнес по перегонке машин из Германии. И как его поразила доверчивость немцев, позволявшая обмануть их на ровном месте. В этой истории так и сквозит восхищение размахом и легкостью, с которыми в то время можно было заработать обманом. Когда рухнул не только железный занавес, но и всяческие нормы.

А вот еще сюжет весьма поучительный. Двое молодых и успешных менеджеров одного из крупнейших банков после дефолта 1998 года оказались без работы. И чтобы хоть как-то себя обеспечить, они покупали в области дешевую картошку и продавали ее на окраине Москвы, неподалеку от станции «Маяк». Магазинов и рынков тогда еще не хватало, и люди по пути от автобуса домой картошку покупали у парней, торговавших на морозе. Так ребята пережили черную полосу.

— А вы сами бизнесом не пробовали заняться?

— Никогда. Тут я отвечаю бизнесу, которому совсем не интересно писательство, полной взаимностью. Не создана я для такой работы. Поскольку это либо коллективное дело, либо работа лидера-руководителя. Ни для первого, ни для второго я, абсолютная одиночка, не гожусь категорически.

— Вернемся в 90-е. Тогда у наших людей появилась возможность свободно выезжать за рубеж, что тоже стало шоком для многих. Про это много воспоминаний?

— Конечно. Мне особенно запомнился рассказ «Заморские принцы» о молодой девушке, которая почему-то была уверена, что там, «у них», совсем другие парни, чудесные и возвышенные, а не серое быдло в спортивных костюмах. И каково же было ее разочарование, когда девушка убедилась, что принцы на белых конях и за рубежом по улице не разъезжают.

— А сами вы часто вспоминаете 90-е?

— Я так устроена, что не люблю предаваться воспоминаниям, ковыряться в былых обидах. Как, впрочем, и строить долгоиграющие планы. Стараюсь жить здесь и сейчас, а умилений или сожалений по поводу вчера и завтра в свою жизнь не пускать. А в общем-то мои 90-е мало чем отличались от тех, в которых жила вся наша страна. Когда все мы проснулись с новыми ценами при старых зарплатах, когда нас огорошили обменом крупных купюр, на которые уже мало что можно было купить. В 1998 году случился дефолт, и в рухнувшем банке у меня пропали все гонорары, которые перечисляли зарубежные издатели. Зато стало можно писать все что тебе хочется. И вот именно это ощущение свободы определило главное настроение 90-х! И, судя по всему, не только у меня, но и у очень, очень многих.

Кстати

Активное участие в выпуске сборника «Были 90-х» приняли и журналисты «Труда». Так, литературный обозреватель Владимир Гуга, выступив координатором проекта, заодно рассказал о том, как в заполошные времена работал уличным музыкантом, грузчиком, статистом на «Мосфильме», арт-директором в рок-клубе и уличным торговцем.

Не менее впечатляет послужной список нашего спортивного спецкора Георгия Настенко, которому пришлось зарабатывать инструктором по фитнесу, торговцем-коробейником, рабочим на стройке, музыкантом и охранником (пожалуй, последняя профессия до сей поры относится к наиболее популярным в России)...

И ведь ничего, выжили, закалились, не сорвались в пропасть на крутых виражах судьбы. Хотя, увы, есть немало историй и не с таким оптимистичным концом.



Как вы считаете, нужно ли повыгонять Кокорина с Мамаевым их из клубов?