05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОЖИЛА ДО ПОНЕДЕЛЬНИКА

Мамедова Майя
Опубликовано 01:01 14 Августа 2003г.
35 лет назад главный приз Московского международного кинофестиваля был присужден фильму "Доживем до понедельника". Лента кинорежиссера Станислава Ростоцкого побила все кассовые сборы, принеся сумасшедшую популярность одной из самых очаровательных актрис нашего кинематографа Ирине Печерниковой. Потом были другие ее кинороли, работа в театре Ленинского комсомола, во МХАТе, в Малом театре...

Вслед за удачливой творческой судьбой молодой актрисы ходила завистливая молва, намекая на "покровителей", среди которых назывались Царев, Массальский, Эфрос, Пузырев, Смоктуновский, Высоцкий, Даль...
- Добавьте еще Джека Николсона, Вячеслава Васильевича Тихонова, - с обидой говорит Ирина Викторовна и сразу становится похожей на "англичанку" из "Доживем до понедельника". - Я пережила и славу, и хулу, и смерть любимого человека... Когда "Труд" предложил встретиться, то подумалось: Господи, о чем говорить с журналистом, я ведь - "отработанный" материал, никому сегодня не нужна. Разве что Гильдия актеров приглашает на мероприятия, как я шучу, в качестве мемуарно-вспоминательного реликта. От такой ненужности, конечно, больно, но я - как стойкий оловянный солдатик. Забралась в настоящий медвежий угол, в глухую деревню, где, кроме моего, еще три дома, и - стала писать книгу.
- Сейчас очень многие ударяются - или удаляются? - в мемуаристику. О чем собираетесь писать вы?
- Я достаточно долго готовилась к этому решению, восстанавливая в памяти пережитое. Хоть судьба у меня, как я считаю, и "косолапая", но она щедро одарила встречами с людьми, которые для меня много значат. Я обязана рассказать о них так, какими их никто не знал...
- Тогда давайте вернемся к съемкам фильма "Доживем до понедельника". Как попали к такому мастеру, как Станислав Ростоцкий? Я слышала от ваших однокурсников по Школе-студии МХАТ, что вы слыли своенравной девушкой, отказали даже Гайдаю сниматься в его "Кавказской пленнице".
- Когда начались съемки "Кавказской пленницы", я еще училась, а студентам по тем временам сниматься в кино запрещалось. Зная историю с Жанной Прохоренко, которую отчислили из студии за участие в фильме "Баллада о солдате", а из "Щуки" - Татьяну Самойлову за "Летят журавли", я не хотела рисковать. Приглашение Ростоцкого пришло после получения диплома и было неожиданным. Фильм "ставился" под Вячеслава Тихонова, под него выбирались и артисты. Я прошла пробы под одобрительные взгляды Вячеслава Васильевича, влюбилась в него, как и все другие женщины из съемочной группы, безоглядно.
Помню, в перерыве между съемками группа поехала на Валдай. Захожу в номер к Вячеславу Васильевичу и Станиславу Иосифовичу, чтобы посоветоваться по роли, а они ползают на четвереньках по полу, который весь усыпан блеснами, поплавками, в углу стоят удочки... Глаза у обоих светятся. "Ирочка, какое к черту кино?! Ты посмотри, какая красавица вот эта удочка, а вот эта..." Вячеслав Васильевич и Станислав Иосифович были друзьями и страстными рыболовами...
- Удачный сценарий, талантливая режиссура, участие популярнейших артистов - все это обрекло фильм на успех. Как вы восприняли известие о том, что кинолента признана на кинофестивале лучшей?
- Я узнала об этом в польской больнице, куда попала с переломом обеих ног, и весь "фанфарный" период пролежала в гипсе. Потом вышла замуж за польского музыканта, мы жили в Польше, Швеции. Я все время тосковала по Родине, по настоящей работе и - сбежала в Москву, в Театр имени Маяковского. Встретилась с Борисом Галкиным, но семейная ладья тоже разбилась: в то время моей единственной любовью были театр и кино, я упивалась игрой с такими партнерами, как Массальский, Смоктуновский, Высоцкий, Даль...
- Всем им, конечно, найдется достойное место в вашей книге?
- Безусловно, хотя отношения у нас первоначально складывались не лучшим образом. Помню, с Иннокентием Михайловичем приступили к съемкам фильма "Первая любовь", а я буквально киплю от неприятия его: капризничает, задирается, ничего в простоте не скажет! Какая "любовь", когда элементарного партнерства на площадке нет!
Начали снимать конные сцены, я в жокейском цилиндре с длинным шлейфом дожидаюсь команды режиссера, чтобы войти в кадр. Чувствую, кто-то тянет за шлейф и наверняка уверена, что это, конечно, измывается надо мной Смоктуновский. Кричу ему: "Оставьте в покое мой шарф!" Никакой реакции. Поворачиваюсь, а это, оказывается, огромный лось жует газовый шлейф, а мой "недруг" от хохота свалился в кусты.
Этот курьез разрядил обстановку. Позже Иннокентий Михайлович рассказал, что не знал, куда себя деть от стыда: его "мужские формы" туго обтянул костюм, потому он и ерничал... Позже он очень подружился с моим отцом на "селедочной" почве. Папа удивительно готовил сельдь, и Иннокентий Михайлович, приезжая из Ленинграда в Москву, звонил нам с вокзала и мурлыкал в трубку: "Это Ке-э-эш-ша, а селедочка дома есть? Водочка-то у меня с собой!" В нем было столько куража! Мог поднять своим звонком среди ночи с просьбой, чтобы я ему включила какую-нибудь меланхоличную музыку, начинал рыдать на том конце провода, потом хохотал: вот как я тебя разыграл...
- Как же после такого не быть сплетням? А еще, помнится, Москва полнилась слухами о ваших романах с Далем, Высоцким.
- Сейчас я как раз завершила главу об Олеге Дале. Хотела показать ее Лизе, жене Олега, с которой была дружна, да не успела: Лиза скоропостижно скончалась накануне нашей встречи. Олег был одним из немногих, к кому я потянулась сразу и была им понята. Пусть не покажется странным, но нас особенно объединило чувство стыда за один из фильмов, в котором мы вместе сыграли, но работа не удалась. А вообще впервые мы с ним встретились на съемочной площадке "Варианта "Омега". Я настолько обожала Даля как артиста, что согласилась с ним сниматься в крохотулечной роли, даже скорее не роли, а "функции". Затем вместе работали над телеспектаклем "Страницы из дневника Печорина": я - Мери, Олег - Печорин. Мы сблизились: Лиза, Олег и я. Олег тогда уже очень пил, я порой тоже пыталась стрессы, обиды заглушить алкоголем... Но об этом расскажу позже...
Вы знаете, как мы познакомились с Володей Высоцким? Впервые увидела его в клубе КГБ, и он мне сразу не понравился: всем дерзит, словно в драку хочет ввязаться. А потом услышала, как он поет "Парус, порвали парус... " и говорю ему: "Такой противный, а как хорошо поет!" Володя расхохотался на весь клуб. Позже он приходил к нам домой и очень подружился с моими родителями. Папа был первым, кому он подарил пластинку с военными песнями, сказав: "Виктор Федорович, там ведь про ваше чадо тоже есть несколько строчек: "Он не в такт подпевал, он всегда говорил про другое... " Но это была шутка, хотя доля правды есть: я тоже всегда "не в такт", невпопад живу...
Высоцкий был для меня волшебником из сказочного мира, у нас были странные отношения, то, что называют "чуть-чуть над обычными". Он попытался довольно резко все изменить, но я не смогла бы стать одной из его женщин... Во мне до сих пор живет бунтарка-максималистка: или все - или ничего.
Но даже с Володей мне этого "всего" не хотелось: он должен был оставаться моим добрым сказочником. И - я ушла. Володя не простил: обычно все-таки он уходил от женщин, а не они от него. А потом, представляете, нам предлагают сыграть в фильме "Сказ про то, как царь Петр арапа женил", где мы должны были изображать "африканские" страсти в постели. Запороли несколько дублей, наконец, отыграли сцену и разошлись, так и не помирившись.
- Вас всегда окружали талантливые люди, но, кажется, всех их погубило изрядное пристрастие к алкоголю. Не хочу быть бестактной, но жизнь есть жизнь: ведь и вы одно время не чурались спиртного, даже лечились от алкогольной зависимости? А недавно один из известных артистов заявил, что этой вредной привычке вы были обязаны Малому театру. Так ли это?
- К чему такая "адресная" категоричность? Первую в своей жизни рюмку я выпила во МХАТе - чтобы заглушить, как мне тогда казалось, страшную обиду. После репетиций какого-то спектакля я случайно услышала, как одна из актрис говорит другой: "Ну, конечно, кому же как не ей играть в пьесе: она любовница Пузырева и Массальского!". А я тогда вообще ни с кем и никогда не целовалась даже толком! Забилась в кучу декораций и рыдаю.
Мой "скулеж" услышал Борис Николаевич Симолин, узнал причину слез, расхохотался и спрашивает: "Коньяк когда-нибудь пила?" Я отрицательно мотаю головой, он достает крохотную фляжку, наливает мне в крышечку и велит залпом выпить. Меня сразу повело, а он, как ни в чем не бывало, наставляет: "Запомни слова своего старого учителя: если о тебе говорят, значит, есть в тебе что-то раздражающе особенное, искра... Вот когда перестанут говорить, тогда налей себе несколько капель коньячку и крепко подумай: что случилось, почему обо мне перестали судачить, почему мне больше никого не приписывают?"
"Совет" учителя я усвоила по-своему: стрессы, неудачи пыталась снять коньяком. Но все это делала втихую, нигде не засвечиваясь: ни друзья, ни тем более приятели не догадывались, что я пью в одиночку.
Что касается Малого театра... В свое время Царев, пригласив меня в театр, предупредил: "Готовься, тебя будут "есть" не год и не два". Оно так и было. Я не в обиде за это, потому как понимаю: пришла, отобрала сразу заглавные партии, лишив многих актрис не только работы, но и надежды получить роли в будущем. Потому за спиной и слышала постоянно: "Хапнула все!.." Так что меня не за что было любить.
Но я в интриги никогда не вступала, а приходила домой и - нередко прикладывалась к рюмке. Когда умер Царев и мне перестали давать роли, тут я и вовсе запила, ушла из театра. Это тяжелое похмелье продолжалось года два. Когда я испугалась, что тяга к алкоголю становится необоримой, поехала к Довженко. И вот тут встретилась со своей самой большой любовью, - с известным артистом Сашей Соловьевым. Но отнять его от семьи, детей не могла. Вот и жила одна, играла любовь на сцене - и этих чувств мне хватало в личной жизни.
Целых восемь лет я ждала его. Мы поженились. Это были годы безудержного счастья. Когда не стало Саши, а вслед за ним умер папа, все замерло, и я застыла. Пролежала полгода в клинике неврозов... Потом уехала в деревню. Единственное, что осталось в памяти, так это то, что все время уходила в лес, на наше с Сашей место. Грех говорить, но без него мне все эти годы не хотелось жить. Сейчас немножко пришла в себя, хочу что-то сделать в память о нем, о Саше. Может, сумею восстановить и выпустить его фильм "По Таганке ходят танки"...
- Вы, Ирина Викторовна, о такой жизни мечтали для себя?
- Да, именно о той, что у меня была... Двух жизней не бывает.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников