10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПУЛЯ В ЛИЦО

Волпянский Павел
Опубликовано 01:01 14 Октября 2005г.
Это случилось в местечке Настола, пригороде 100-тысячного финского города Лахти. Переселенец из страны сначала победившего социализма, потом одолевшего его капитализма Александр Суворов осел именно здесь, где есть развитая промышленность - недаром Лахти горделиво именуется "финским Чикаго", - а не в другом месте на родине своих далеких предков - Финляндии. Да и репутация у Лахти лучше некуда. Символ города - три разновеликих трамплина. В нем прошло бесчисленное множество международных соревнований по зимним видам спорта. Город всегда был славен своим отзывчивым, открытым отношением ко всем, кто попадает в него, без оглядки на расу и национальность.

...Как показала эта страшная история, финны испытывают такие чувства только к тем, кто заглядывает в их пределы как гость - ненадолго, только за тем, чтобы оставить тут деньги в оплату за действительно в высшей степени любезное к себе отношение. Саша Суворов к категории отдыхающих иностранцев, предпринимателей, решивших вложить средства в совместное с финскими партнерами предприятие, или даже к наименее уважаемым визитерам - российским "челнокам", которые при всем к себе брезгливо-снисходительном отношении приносят финской экономике солидный доход, - не принадлежал. Он проходил по совсем другому "разряду", называемому тут коротким словечком - ингер, производным от более длинного ингерманландец. Так зовут этнических финнов, в силу разных перипетий веками проживавших вне границ нынешней Финляндии. То есть на территории России - в окрестностях Петербурга, на Карельском перешейке, в Новгородской, Псковской, Тверской областях.
Прародина позвала своих "заблудших" сынов, или, вернее, праправнуков в свое лоно в начале 90-х, самых сытых из всех послевоенных лет. До вскоре грянувшего кризиса репатрианты, среди которых носителей собственно финского этноса было не более четверти, успели получить достойные квартиры, встать на учет в социальную службу, чтобы получить государственное вспомоществование. Правда, работу получили не все - тут невозможно устроиться, не пройдя переобучения на новую, нужную сегодня профессию, да еще одолев языковую премудрость, а она-то и оказывается многим не по плечу...
Александр пребывал в том же положении, что и другие его друзья -человека "второго сорта": с голоду помереть не дадут, жилищные условия вполне приличные, но вот с применением своих сил - просто беда. Вместо постоянной работы - случайные заработки. Хорошо, когда легальные, а если нет, то приходится дрожать, как осиновый лист: чтобы получать по "социалке", нужно быть "чистым" безработным.
Но жизнь - штука полосатая. В тот роковой для него вечер у Саши были деньги, чтобы посидеть с друзьями за бокалом пива. Вдруг в бар ввалилась компания, явно настроенная на шумное веселье. Финские ребята уже явно перебрали где-то. Вели они себя столь раскованно и одеты были столь непотребно, что администратор счел за благо попросить их удалиться. Но за полминуты до этого случилась словесная перепалка: сидящие за столиком говорили по-русски - не таясь. Это нагрянувшим не понравилось. "Куда ни придешь, везде эти "рюсся",- один из вошедших явно хотел задеть "чужаков", употребив хорошо здесь известное словечко. По-шведски "рюсся" - всего лишь "русский", нейтральное по смыслу обозначение национальности. Но, перекочевав в финский, оно получило статус ругательства - оскорбления. "Да, я русский, и мне за это не стыдно", - ответил Суворов. Через полчаса ему пришлось горько пожалеть о своей откровенности.
Выпровоженные восвояси парни вернулись одетыми с иголочки, но еще и с... мелкокалиберным ружьем. Вынувший его из-под полы куртки сходу, не говоря ни слова, выстрелил в сторону "проклятых русских". Сидевший лицом к дверям товарищ Суворова успел среагировать и упасть на пол. Александр начал поворачиваться на шум и получил пулю в лицо.
Стрелявший арестован. Александр в больнице в тяжелейшем состоянии. Трагедия усугубляется тем, что родни у него в Финляндии нет. Две его русскоговорящие соседки, общими усилиями фактически сыгравшие роль "коллективной мамы", заменяя родную, безвременно ушедшую, сейчас пытаются организовать сбор средств в помощь жертве расистского по своей сути преступления. Однако выяснилось, что финские законы якобы не дозволяют создавать фонды в пользу интересов отдельного лица. Нужна юридическая экспертиза такого утверждения - привлечение к делу адвокатов, а это снова деньги, и немалые. Представители русскоязычной общины не исключают, что за столь "гуманным" подходом к положению, в котором оказался Суворов, может скрываться нежелание местных властей придать случившемуся дополнительную огласку: чем больше людей откликнется на призыв о помощи, тем больший общественный резонанс вызовет злодеяние.
Как бы то ни было, выстрел в Настола - еще одно свидетельство поднимающейся в Финляндии волны ксенофобии и национальной нетерпимости. Накатывает она не только на переселенцев из России, хотя им, в силу исторически сложившихся предубеждений, достается в первую очередь. В городе Йоэнсуу затравили - вынудили уехать известного американского баскетболиста, но чернокожего. Вблизи одной так называемой "деревни для беженцев" - специального муниципального образования, где должны проживать иностранцы, не получившие визу, - произошло настоящее побоище между финскими и сомалийскими подростками, детьми иммигрантов, прибывших в Суоми в рамках специальной квоты ООН по приему политических беженцев из "горячих точек" мира. Такие сообщения едва ли не каждодневны, местный обыватель начинает к ним привыкать: "Так им и надо. Понаехали! Самим работы не хватает".
Увы, если иметь в виду последнее утверждение - что правда, то правда: расистские настроения тем сильнее, чем дальше на северо-восток - уровень безработицы здесь самый высокий в стране. Финские социологи в пожарном порядке ищут пути смягчения напряженности между коренными жителями и "пришлым элементом".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников