08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЧАЛ СУБМАРИНЫ

Качаева Иоланта
Опубликовано 01:01 14 Ноября 2000г.
Летом будущего года планируют поднимать затонувший "Курск". Идут уже разговоры и о последующей утилизации атомохода. По всей видимости, это произойдет (если произойдет) в бухте Кут Кольского залива, на судоремонтном заводе "Нерпа", что в закрытом городе Снежногорск Мурманской области.

...Своим ласковым названием завод обязан лежбищу, на котором обитали до грандиозного строительства, начатого в 1970 году, нерпы с детенышами. Дело в том, что бухта Кут и подходы к ней свободны ото льда даже в условиях суровых полярных зим благодаря теплому Гольфстриму. Правда, нынче нерпы очень редко появляются на захваченной людьми территории. На бывшем лежбище теперь, словно хлебные батоны, режут списанные атомные подлодки.
Правда, когда "Нерпа" только вошла в строй, подлодки здесь не уничтожали, а модернизировали. И не только субмарины, но и надводные корабли. Первой на "Нерпу" пришла в 1974 году субмарина "Виктор-1" (здесь и далее по американской классификации). А спустя три года она уже бороздила холодные и теплые моря.
- Я всегда отправлялся в пробное плавание, - рассказывает директор завода Павел Стеблин. - И ни одна подлодка, которую мы модернизировали, не горела и не тонула.
В начале девяностых по понятным причинам ситуация на заводе резко изменилась. Три тысячи человек на "Нерпе" остались без работы. Начались забастовки. И тогда завод переквалифицировался на уничтожение старых подлодок. Работы, кстати, финансируют американцы в рамках совместных программ по уничтожению ядерного оружия.
- Лодку разбирают на кусочки месяцев 10-12. Цена расчленения субмарины - шесть-семь миллионов долларов, - говорит Павел Стеблин. Мы идем вместе по территории "Нерпы". У причала ждет своей печальной участи атомоход "Чарли". Из реактора сначала извлекут отработанное ядерное топливо. Затем атомную начинку увезут в Мурманск, откуда специальным эшелоном переправят на знаменитый челябинский "Маяк". Шахты же реакторов резать будут на открытой площадке.
- Почему именно так, а не, скажем, в цехе? - спрашиваю у зам.директора Олега Ерина.
- Дело в том, что по договоренности с США контроль за утилизацией атомных подлодок ведут спутники.
- И сейчас за нами наблюдают?
- Вполне вероятно, можете помахать рукой. Спутник сфотографирует.
...Я шлю привет "американцу" в холодное заполярное небо, и мы идем дальше, в цех, где уже опустошенную лодку кромсает на куски автоматизированная установка плазменной резки. Здесь спутниковый контроль вести не за чем: никакой угрозы сам по себе корпус субмарины не представляет.
- От лодки в конце концов остается блок, состоящий из трех отсеков - реакторного и двух смежных. Его заварят, покроют снаружи черной, а внутри голубой краской и на буксирах увезут в Сайда-губу. Она недалеко от Снежногорска. Здесь находится морское кладбище, рассчитанное на 100 блоков, оно уже заполнено на треть. Даже после смерти сердца субмарин реакторные отсеки еще живут в море, оставаясь на плаву.
Оставшиеся детали корпуса измельчают с помощью огромного ножа - гильотины. Установка способна нарубить 73 тонны металла в час. И уже тогда от подлодки остается всего ничего. Перерабатывают даже электрические кабели. Извлекают из них медь, металлическую оплетку и измельченную в крошку резиновую оболочку. Все отходы на продажу.
- И не жалко вам лодки уничтожать? Ведь когда-то здесь их "доводили до ума", - спрашиваю Павла Стеблина.
- Конечно, грустно, жалко сил и денег. Но, с другой стороны, они отслужили свой срок. Все равно стоят без дела. Причем военные вынуждены держать на старых субмаринах специальные команды. Это - лишние расходы. Да и зачем хранить столько бесполезных реакторов?
"Нерпе" поручено превратить в металлолом 19 отживших свой век подлодок. Подходим к заводскому пирсу, где ждут своей участи еще три субмарины. В темноте силуэты атомоходов выглядят зловеще. К одному из них направляется моряк.
- Вы на подлодке служите?
- Можно и так сказать. Хотя, конечно, это уже не служба. Мы поддерживаем плавучесть корабля, охлаждаем реактор.
- А давно здесь стоите?
- С прошлого года...
Многие бывшие подводники после выхода на пенсию устраивались на "Нерпу". Здесь все-таки ближе к морю. С одним из них - начальником юридического отдела капитаном третьего ранга в запасе Дмитрием Соколовым мне удалось побеседовать. Под водой Дмитрий был начальником химической службы. Отвечал за радиационную безопасность на подлодке. Прослужил десять лет, побывал в одиннадцати дальних походах.
- Лодку класса "Дельта", на которой я отплавал семь "автономок", утилизировали на "Нерпе" еще два года назад. Я сам узнал об этом случайно. Даже взял на память кусочек черного титанового корпуса...
- Насколько безопасны реакторы на подлодках?
- У них очень высокая степень защиты. На службе я регулярно проверял показания дозиметров, которые есть у каждого члена экипажа. И скажу, что внутри субмарины радиационный фон был даже лучше, чем на каком-нибудь оживленном шоссе. На "Курске" одна из самых современных систем безопасности, которая оберегает реактор при ударах, затоплении. Вспомните "Комсомолец" - у него реактор находится уже долгое время под водой. И никакой утечки радиации.
- Не тяжело вам, бывшему подводнику, работать на заводе, где кромсают в иголки боевые корабли?
- Привык. Утешаю себя мыслью, что субмарины не умирают окончательно. От них остаются блоки... Но если бы меня сейчас позвали в плавание, не раздумывая согласился бы.
...Первая атомная подлодка в СССР была создана в 1958 году. В 60-70-х годах ежегодно спускали со стапелей от четырех до десяти субмарин. Подводный атомный флот насчитывает более 250 атомоходов. Многие уже отработали, а другие доживают свой срок. Так что работ по утилизации предостаточно. Кто тогда возьмется оплатить похороны старых кораблей? Ведь контракт с американской стороной у "Нерпы" скоро заканчивается.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников