19 июля 2018г.
МОСКВА 
22...24°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 62.90   € 73.13
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В БУРОГО МЕДВЕДЯ

Кобылкина Ирина
Опубликовано 01:01 14 Ноября 2003г.
На российском Севере браконьерство уже поставило на грань исчезновения популяцию бурого медведя, стремительно сокращаются запасы лосося. Миллионы долларов от варварской добычи зверя и рыбы потоками идут мимо государственного кармана. А на Камчатке в последние годы ситуация приняла такой серьезный оборот, что в борьбу за защиту нашей природы вынуждена вступить даже Организация объединенных наций.

Как это не покажется странным, но российская система особо охраняемых природных территорий (ООПТ) признана одной из самых развитых в мире. Она насчитывает 100 заповедников, 35 национальных парков и более 5 тысяч ООПТ иных категорий. А еще - более чем 85-летнюю историю. Теоретически при таком богатом опыте мы кого хочешь могли бы научить природу любить. А вот на практике все выходит с точностью до наоборот. Поэтому год назад Программа развития ООН (ПРООН) взяла под свое крыло четыре ООПТ Камчатской области, входящие в 200 наиболее ценных территорий Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Это Кроноцкий биосферный заповедник, на территории которого расположена знаменитая Долина гейзеров. Это Южно-Камчатский заказник, где находится одно из крупнейших на Камчатке нерестилищ лососевых. Это природный парк "Налычево" - излюбленное место обитания камчатского бурого медведя и крупнейшее месторождение такого невероятного количества типов термальных вод, какого нет больше нигде в мире. А также Быстринский природный парк с горячими источниками, "отапливающими" не только дома, но и теплицы, где под пленкой круглый год выращиваются овощи.
В условиях Севера, где минус 40 никому не в диковинку, свежий огурчик, конечно, здорово. Но не им жив местный люд. Испокон веков он здесь кормился зверем и рыбой. Брал не больше, чем было нужно для жизни. В последние же годы охота и рыбалка приобрели откровенно преступный характер.
На медведя, как правило, отправляются во время нереста лосося. В этот период косолапые без страха выходят к воде и так увлекаются рыбной ловлей, что напрочь теряют бдительность - а тут и злые охотнички с ружьями.
- Охотуправление разрешает отстрел только 200 особей в год, - рассказал корреспонденту "Труда" руководитель проекта "Сохранение биоразнообразия Камчатки" ПРООН Юрий КАРМАДОНОВ. - Лицензии продаются туристическим компаниям, а те, как правило, - состоятельным людям из Европы и Америки, которые за охоту на одного медведя платят по 10 тысяч долларов. Остального зверя бьют браконьеры.
- "Остального" - это сколько?
- Даже учету не поддается. Популяция тает на глазах. Причем берут у зверя только желчь, которую потом продают в Китай и Японию для фармацевтических препаратов. Остальное бросают в лесу.
- Сколько "наваривают" на одном медведе?
- От 100 до 300 долларов. Столько стоит его желчь, а стало быть, и жизнь.
Но большинство нарушителей закона промышляют лососем. Им здешние жители и сами кормятся, и для домашней живности заготавливают на всю зиму. Однако все это мелочи по сравнению с тем, что идет на продажу. С середины июля до поздней осени продолжается нерест. Лишь наполовину погруженные в воду 10, а то и 15-килограммовые рыбины поднимаются вверх по течению рек. Тут-то ее, голубушку, и бери хоть голыми руками. Брюхо вспорол, икру в ведро выдавил, а тушку - за борт, на съедение чайкам и гольцам. Когда ведро наполнится, - айда к берегу. Там в ямах закопаны (для маскировки) бочки, куда, пересыпая солью, вываливают по нескольку ведер икры для отправки на Большую землю.
- Как же ее в условиях практически полного бездорожья вывозят?
- Вертолетами, - поясняет Ю.Кармадонов.
- У некоторых браконьеров во дворах стоят даже боевые машины пехоты, - говорит руководитель исследовательской группы проекта ("Сохранение биоразнообразия Камчатки" ПРООН) Александр ЧУМИКОВ. - Без пушек, конечно, и без снарядов.
- Вертолеты, БМП... Это уже браконьерство промышленного масштаба?
- Так оно и есть. Реки перегораживают сетями, а потом вытаскивают их тракторами. За один раз - тонна рыбы. Причем берут из нее только икру, - уточняет Ю. Кармадонов, - потому что во время нереста ее мясо становится непригодным для еды. На рынки поступает только та рыба, что ловят в устье. Справиться с таким браконьерством своими силами работники охраны не могут.
- А что предлагает программа ООН?
- Одно из важнейших направлений - просветительская работа среди местного населения, особенно среди молодежи. Сознание 40-летних уже не перестроить, но их дети должны понимать всю серьезность проблемы.
- Вы в самом деле считаете, что браконьера, да еще безработного можно обуздать убеждением?
- Конечно, нет. Но благодаря ПРООН на Камчатку впервые пришли крупные экономические вливания - 10 миллионов долларов. Три миллиона направлено на социальные нужды. На остальные закупаем технику, набираем штат работников - это тоже своего рода социальная помощь, ведь люди получают рабочие места. Разумеется, за год в таком большом хозяйстве можно успеть сделать лишь первые шаги. И все же главное - дело начато.
МЕЖДУ ПРОЧИМ
В последние годы отбор медвежьей желчи наши соседи в Китае поставили на поток. Там организованы специальные фермы, где в тесных клетках содержат животных с введенными в желчный пузырь катетерами. По оценкам специалистов Всемирного общества защиты животных, этот бизнес приносит предприимчивым соседям около 100 миллионов долларов в год. Долго такие звери не живут, поэтому на фермы периодически привозят маленьких медвежат, многих из которых доставляют контрабандой из России.




Как вы оцениваете выступление сборной России на чемпионате мира по футболу 2018 года?