06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЕЛЬЦИН ОТКАЗАЛСЯ ОТ ВСТРЕЧИ С ДУДАЕВЫМ

Янченков Владимир
Опубликовано 01:01 14 Декабря 2000г.
Шесть лет назад, 11 декабря 1994 года, началась так называемая операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне, а фактически - война с незаконными вооруженными формированиями сепаратистов, унесшая десятки тысяч жизней российских граждан. Можно ли было избежать бессмысленного кровопролития?.. На эту и другие темы корреспондент "Труда" беседует с активным участником тех событий экс-вице-премьером правительства РоссииРамазаном АБДУЛАТИПОВЫМ.

- Вы лично были причастны к вводу войск в Чечне? В то время, помнится, вы были первым заместителем председателя Госкомитета РФ по делам Федерации и национальностей.
- Сообщение об этом застало меня в больнице. Я был в шоке: рушились все мои надежды на мирный исход конфликта, предотвращение многих бед. Я ведь многократно предупреждал, что силой решать вопросы на российском Кавказе нельзя.
Мне пришлось выписаться досрочно. СМИ уже передавали о крупных инцидентах в Ингушетии, вызванных прохождением войск по территории республики. Толпы людей преграждали путь военной технике, забрасывали солдат камнями. А в Назрани воинские подразделения прошли прямо по центральному рынку, и это - в воскресный день, когда он был переполнен людьми!
Я приехал к премьер-министру Виктору Черномырдину, говорю: разве так можно? А он: "Все вы умные, но ведь других дорог там нет..." Есть, отвечаю. В 25 километрах от Назрани - дорога на Моздок и Чечню. Зачем злить ингушей, они же один, вайнахский, народ с чеченцами...
- Вернемся к событиям, предшествовавшим вводу войск. Можно было предотвратить войну?
- В ноябре 1991 года я встречался с Джохаром Дудаевым. Состоялся интересный разговор. Почему, спросил меня Дудаев, прибалтийским республикам, той же Эстонии, можно выйти из состава Советского Союза, а Чечне - нет? Я сказал: ответа на этот вопрос нет. Ответа на него нет и в прошлом. Ответ есть только в будущем. И объяснил: маленькие народы и государства в конечном итоге в эпоху глобализации все равно вынуждены интегрироваться в более крупные структуры. Чечня давно входит в состав России. И какие бы проблемы у нас ни были в прошлом, это проблемы политических режимов, а не русского и чеченского народов. И мы с тобой, Дудаев, подчеркнул я, во многом русские люди - по своей культуре, образованию, многим другим параметрам.
Дудаев возразил: да, мы действительно на 50-60 процентов русские. Но взяли что-то от нас, чеченцев, сами русские? Понимают ли они нас? Как же не понимают, ответил я. Если бы русские нас не понимали, выходили бы замуж за чеченцев и, скажем, дагестанцев русские женщины? А ведь даже наши с тобой жены - русские...
Я глубоко убежден: в те роковые годы со стороны российских властей ничего не было сделано, чтобы по-мирному договориться с Дудаевым. Тогда, в 91-м, я привез в Москву 11 пунктов о полномочиях, которые руководство Ичкерии готово было делегировать федеральному центру. И все они были написаны лично Дудаевым. Но в Москве предложения Дудаева приняты не были. Центр требовал полного и безоговорочного соблюдения Чечней, Конституцию РФ, хотя в то время не только в регионах, но и в Москве мало кто соблюдал ее неукоснительно.
И разобидевшийся Дудаев, что называется, пошел вразнос. Стоило премьер-министру Ичкерии опубликовать мой проект Федеративного договора с Чечней, как он тут же был снят с должности.
Войска уже вошли в Чечню, а мы все еще пытались решить вопросы мирным путем. Удалось даже сформировать состав договаривающихся сторон. От федеральной стороны - Абдулатипов (Совет Федерации), Чилингаров (Госдума) и несколько депутатов, в том числе Аяцков. С чеченской стороны в переговорах согласились принять участие представители парламента. Шумейко выходил на Ельцина, и нам даже обещали самолет для поездки в Дагестан. Но 29 декабря состоялось заседание Совета безопасности РФ, где было решено сепаратные переговоры "Абдулатипова и компании" прекратить, поручить ведение переговоров Егорову, Степашину и другим, но только по одному вопросу: о безоговорочной капитуляции дудаевских вооруженных формирований, как будто речь шла по крайней мере о немецко-фашистских захватчиках.
Скажу еще то, о чем никогда и нигде не говорил. В декабре 1994 года в Москве на меня вышла группа кавказцев, предложившая - под гарантии Бориса Ельцина - привезти к Новому году в Москву для ведения переговоров самого Дудаева. Вместе с тогдашним руководителем аппарата президента Сергеем Филатовым, с помощью Коржакова мы два дня пробивались на прием к Ельцину. Но ни нас, ни помощника президента Юрия Батурина президент так и не принял. А потом грянул Новый год, безумный штурм Грозного, гибель Майкопской бригады в районе вокзала и все последующие трагедии...
- Как, на ваш взгляд, учло ли российское руководство эти роковые уроки прошлого?
- На мой взгляд, не в полной мере. Известно, что сегодня положение в Чечне, по сути, вновь заходит в тупик. Я почти еженедельно писал письма руководству, в которых доказывал простую истину: нужно бороться за каждого чеченца, доверять этому народу. На блокпостах и КПП должны стоять сами чеченцы, тогда бандиты не найдут себе убежища нигде.
Как-то я сказал Бислану Гантамирову: слушай, а не создать ли нам свои - из дагестанцев, чеченцев и ингушей - отряды по уничтожению бандитов и террористов? Все мы, национальные регионы Северного Кавказа, не мыслим себя без России.
Но любовь и преданность не могут быть односторонними. Гражданин России - чеченец, русский, дагестанец и другие - тоже должны чувствовать настоящую и заинтересованную заботу о себе со стороны государства.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников