25 сентября 2016г.
МОСКВА 
12...14°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.86   € 71.59
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БЕСЛАН ГАНТАМИРОВ: "ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ"

Янченков Владимир
Статья «БЕСЛАН ГАНТАМИРОВ: "ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ"»
из номера 028 за 15 Февраля 2000г.
Опубликовано 01:01 15 Февраля 2000г.
Беслан Гантамиров, первый заместитель полномочного представителя правительства РФ в Чечне, командующий отрядами чеченской милиции и герой взятия Грозного, оказался в Москве, в одном из подмосковных военных госпиталей. Корреспонденту "Труда" удалось связаться с ним по телефону.

- Беслан, здравствуй! Я был первым, кто брал у тебя интервью перед твоим отъездом на войну и, видимо, не последним приветствую тебя сейчас в Москве...
- От газетчиков - первый звонок. Спасибо.
- Что с тобой случилось - ранен, заболел?
- Да нет, Бог миловал. Просто дали о себе знать старые болячки, надо подремонтироваться... Сейчас, после взятия Грозного, есть возможность немного подлечиться, иначе даже ходить тяжело...
- Я помню то приподнятое, боевое настроение, с которым ты уезжал воевать. Все удалось, как ты планировал?
- Действительность, честно говоря, превзошла все мои ожидания. В боевых действиях в Грозном сформированный мною отряд чеченской милиции участвовал в количестве свыше 2 тысяч бойцов. Сила, сам понимаешь, немалая. Спасибо командованию группировки войск на Северном Кавказе: оно снабжало нас всем необходимым - оружием, боеприпасами, обмундированием... В принципе поддержкой военных я пользовался и пользуюсь до сих пор...
- Одно время в некоторых СМИ появились сообщения о том, что часть твоих ополченцев перебежала к боевикам, другая - занялась торговлей оружием...
- Все было с точностью до наоборот. Боевики переходили на нашу сторону. Что касается какой-то торговли оружием, то это такая же сплетня, как та, что вроде бы я держу в заложниках журналиста Андрея Бабицкого. Все это вранье, исходящее, не исключаю, от самих боевиков, пытающихся дискредитировать меня и моих людей.
Большое количество боевиков, с которыми мы соприкасались в боях, или переходили на нашу сторону, или складывали оружие. Только мне сдались около 600 сепаратистов. Желающих влиться в мои формирования было очень много, но я вел тщательный отбор, взял к себе около 40 человек. Тех, кому можно было доверять без всякой проверки.
- Ходят слухи, что между тобой и твоим непосредственным начальником Николаем Кошманом существуют какие-то трения. Вроде ты даже уже не его первый заместитель...
- Тоже чепуха. Я как был, так и остаюсь первым заместителем полномочного представителя правительства РФ в Чечне. Трения есть, но это естественные, рабочие трения. Никаких серьезных, а тем более политических разногласий у нас нет. По-разному мы, например, видим проблему Грозного. Кошман считает, что столица Чечни должна быть временно перенесена в Гудермес, а я настаиваю на том, чтобы столицей оставался Грозный, что город надо восстанавливать.
- Как ты в целом оцениваешь ход антитеррористической операции?
- Войсковая операция, на мой взгляд, завершается. А сама антитеррористическая операция будет продолжаться достаточно долго. Я всегда считал и считаю, что, пока чеченцы сами между собой не договорятся, пока не будет проведено внутричеченское урегулирование, конфликт не может быть разрешен. Вот это и упускают московские и другие политики. Первая попытка такого урегулирования была предпринята нами при освобождении Грозного, когда в результате переговоров мне сдались более 200 боевиков. Я им обещал, что те из них, кто не находится в федеральном розыске, кто не участвовал в зловещих терактах, не похищал людей, будут помилованы.
- А ты не боишься, что эти боевики сыграли спектакль, а потом снова возьмутся за оружие и будут воевать против федералов?
- Нет, не боюсь. Я ведь чеченцев хорошо знаю, мне легче с ними разбираться. Суди сам: из семи тысяч масхадовско-басаевских боевиков сдались только 600 человек, те, у которых нет груза тяжких преступлений. А остальные настолько погрязли в преступлениях и крови, что на прощение, видимо, уже и не надеются.
- Масхадов объявил о начале партизанской войны. Насколько это серьезно?
- Я думаю, что после окончания войсковой операции (а это продлится еще месяц-полтора) должны проводиться так называемые спецоперации силами ФСБ, МВД и других спецслужб. Здесь важнейшая роль будет принадлежать и чеченской милиции, другим вновь сформированным службам республики.
- Скорее всего, зажатые в горах сепаратисты будут проникать под видом мирных жителей в освобожденные районы Чечни...
- Здесь и заключается самое сложное, самое тонкое в антитеррористической операции. Без поддержки мирного населения никакая партизанская война, понятно, невозможна. После завершения войсковой части операции должны быть применены очень тонкие механизмы, чтобы - не дай Бог! - не настроить жителей против нас. Понадобятся убедительные политические и даже психологические меры воздействия.
Нужно бороться за умы людей, за население. А здесь решающую роль сыграют экономические и идеологические меры.
- Из кого, на твой взгляд, должно формироваться новое правительство Чечни?
- Власть в Чечне сейчас валяется прямо на улицах, но ее некому пока подобрать. Сегодня много лидеров, желающих взять власть, не затратив при этом определенных усилий, не пожертвовав чем-то очень серьезным. Но власть в Чечне должна принадлежать тем, кто в состоянии удержать ее в критических моментах. Ведь мы уже видели, как умные, хваленые наши лидеры бросали свой народ на произвол судьбы при первых же выстрелах. А что будет завтра?
- Что же нужно делать сегодня?
- Нужно оставить чеченский народ в покое. Не навязывать ему лидеров ни из Москвы, ни из Турции. Ситуацию надо, конечно, контролировать, но дать возможность развиваться событиям естественным путем.
- Какое место в будущем правительстве Чечни ты видишь лично для себя?
- Даю тебе честное слово, что серьезно над этой темой я еще не задумывался. Некогда. Сегодня нужно добивать бандитов и сепаратистов, это главное. Но я нисколько не удивлюсь, если со временем окажусь первым руководителем республики, главой Чечни, хотя сам лично на это не претендую. Если есть другой достойный лидер, яркая личность, уважаемый всеми чеченцами человек, - пожалуйста, пусть приходит к власти. Пусть берет на себя ответственность за будущее республики. Я готов встать рядом с этим лидером и занять любой пост, который мне предложат. Но такого лидера я пока не вижу.
Что касается меня лично, то на войну в Грозный я ехал не в надежде на какие-то привилегии и властные полномочия. Поэтому я не буду ни в чем разочарован даже в случае худшего для меня варианта развития событий.
А потом - я пока никуда не ушел, и никто меня никуда "не уходит". Вот в чем вопрос.
- Спасибо, Беслан, за беседу. Быстрее выздоравливай и - удачи тебе!


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.