Руководитель NASA Джим Брайденстайн планирует приехать в Россию для переговоров с главой Роскосмоса Дмитрием Рогозиным, хотя в марте встреча на Байконуре во время пуска не получится, сообщило РИА «Новости» на этой неделе. Встретятся позже — уже неплохо. Трудные переговоры, касающиеся участия России в масштабном проекте окололунной станции Gateway, пока не зашли в тупик, но, по словам моего давнего знакомца в космической отрасли, все идет к этому.
Сотрудничество в космосе обещает немалую выгоду для каждой из стран (примером может послужить МКС!). Почему же разговор о нашем участии в создании окололунной станции идет с таким скрипом?
Роскосмос заботит, что в этом проекте нет гарантий равноправного партнерства. Вот цитата из осеннего выступления на Международном конгрессе астронавтики в Бремене начальника департамента Роскосмоса Дмитрия Лоскутова, которое я нашел на сайте Space News: «Похоже, Gateway — это американская программа с международным участием. На данный момент все решения принимает NASA. Но для Роскосмоса и РФ ограниченное участие не так уж интересно. Как будет осуществляться сотрудничество? Будет ли какой-то международный административный орган? Останутся ли такие же, как для МКС, принципы консенсуса в принятии решений?»
О том, что на вторых ролях Россия в проект не войдет, заявил и руководитель Роскосмоса Дмитрий Рогозин. За прошедшие месяцы ясности здесь не прибавилось. Хотя Джим Брайденстайн пытался успокоить русских. Он не скрывает, что американское космическое агентство весьма заинтересовано в участии Роскосмоса. «Мы бы приветствовали партнерство с Россией», — заявил он.
И понятно почему. У нашей страны огромный опыт, серьезный научный и производственный потенциал. Интересный штрих. По словам Дмитрия Рогозина, специалисты NASA попросили «разработать версию «Союза», который мог бы работать до Луны и обратно, с тем чтобы создать вторую, резервную космическую транспортную систему». Создать такой корабль вполне по силам нашей российской ракетно-космической отрасли.
Больше того — у нас есть здесь интереснейшие разработки. Например, прорывной проект межорбитального пилотируемого корабля «Рывок», который может многократно курсировать между околоземной и окололунной орбитами.
Это просторный корабль, в отличие от создаваемого американского «Ориона» («очень тесным» назвал «Орион» опытный астронавт Стив Боуэн). «Рывок» мы могли бы построить за пять лет.
А еще возможен его лунный вариант для посадки на Селену и взлета с нее. Кстати, китайцы весьма заинтересовались этой темой, ведут исследования. Но не окажемся ли мы с нашим приоритетом и здесь в отстающих?
Возможности отечественной космонавтики наглядно демонстрируют российские стыковочные узлы (в свое время американцы выбрали именно их для установки на шаттлах), оборудование для обеспечения жизнедеятельности на космических станциях и кораблях, надежные скафандры, отличные ракетные двигатели... Превосходных оценок заслуживает установленная на ракетах система аварийного спасения (САС), которая спасла жизни пяти космонавтов и американского астронавта.
Высший класс показывают российские специалисты в области управления полетами. Все маневры, связанные с МКС, готовят в подмосковном ЦУПе. У них не было ни одной ошибки. Сложные траектории рассчитывают и специалисты Ракетно-космической корпорации «Энергия». Две недели назад баллистик «Энергии» Рафаил Муртазин на академических чтениях по космонавтике высказал серьезные сомнения в правильности выбора американцами окололунной орбиты для будущей станции Gateway. Ее огромный минус в крайней неустойчивости, она постоянно дрейфует, смещается по отношению к Луне.
Это так называемая гало-орбита — эллиптическая, сильно вытянутая. Минимальное расстояние от Селены — 2,5 тысячи километров, максимальное — 75 тысяч. Станция Gateway будет совершать полет по гигантскому эллипсу, делая полный оборот за семь земных суток. Все бы ничего, но если не делать коррекций, то даже первый виток завершится не в начальной точке эллипса. А через 10 дней станция вообще покинет лунную орбиту и улетит в дальний космос. Вспомним станцию «Салют-7». У нее орбита была стабильной. И когда «Салют», летавший без экипажа, вышел из строя, космический комплекс удалось восстановить через четыре месяца. А вот при смещении станции на новую орбиту таких шансов уже не будет.
Чтобы на окололунной орбите этого не произошло, каждые семь дней надо делать по одной-две коррекции, причем с очень высокой точностью. А для этого придется развернуть вокруг Луны высокоточную навигационную систему. Непростая задача, но об этом сторонники гало-орбиты скромно умалчивают. Более 100 коррекций в год — плохо, потому что частые маневры резко снижают надежность управления станцией.
Конечно, не поздно все переиграть. Можно, к примеру, использовать для станции Gateway окололунную круговую орбиту высотой 10 тысяч километров. Всего, по расчетам Муртазина, потребуются две-три коррекции в год вместо сотни, причем при тех же расходах топлива, но без необходимости обеспечения очень высокой точности.
— Достоинство выбранной американскими коллегами орбиты NRHO в том, — пояснил в интервью «Труду» Рафаил Муртазин, — что при переходе на нее космического корабля, то есть при торможении, расход топлива почти вдвое меньше, чем при выходе на низкую окололунную. А еще среди плюсов хорошие условия для наблюдений с Земли. Однако последствия в случае нештатной ситуации, связанной с пропуском коррекции, поистине катастрофические. И этот минус, по-моему, перевешивает все остальное. С учетом того, что есть способ доставить космический корабль на высокую окололунную орбиту еще дешевле, чем на NRHO, неплохо бы, на мой взгляд, хорошенько все взвесить, перед тем как начинать грандиозную стройку...
Итак, похоже, американцы выбрали не самое удачное решение. Вопрос: обсуждается ли это за океаном? Перечитав десятки зарубежных публикаций, касающихся орбиты окололунной станции, нигде не нашел подробных выкладок. Может, баллистики США не сумели провести столь точные расчеты? Или же в NASA все это знают, но не хотят признаться в опрометчивом выборе орбиты? Как бы то ни было ситуация нестандартная. После новых данных, представленных российским баллистиком, она требует дополнительного анализа.
Приведенный пример весьма показателен. Совместная работа над масштабными космическими проектами всегда обогащает идеями и позволяет в дискуссиях находить оптимальные варианты.
Слово эксперту
Борис Бальмонт, один из организаторов отечественной ракетно-космической промышленности, экс-министр, Герой Социалистического Труда
— Окололунная станция Gateway, последующее освоение Луны, полеты в дальний космос призваны открыть новый этап в развитии мировой космонавтики. Участие в таком проекте заведомо интересно для многих стран. А привлечение других государств важно для США, потому что в одиночку поднять такую махину даже американцам чрезвычайно тяжело. Что касается России, то, убежден, этот шанс надо использовать обязательно. Иначе можем оказаться на обочине.
Участие в проекте позволит поднять наши НИИ, КБ, предприятия на более высокий уровень. Космонавтика должна стать в стране локомотивом технического прогресса. Не будем себя обманывать иллюзиями: мол, мы сами или вместе со странами БРИКС в недалеком будущем сможем построить, обслуживать и окололунную станцию, и базу на Селене... Это утопия. Таких денег у нас нет и в ближайшей перспективе не будет. Надо смотреть правде в глаза.
В космической сфере мы нужны Америке, и Америка нужна нам. Значит, надо делать максимум возможного для наведения мостов. Понимаю, международная обстановка не способствует сотрудничеству. Но, знаете, космонавтика выше земных проблем. Мне кажется, это понимает и господин Брайденстайн.
