01 октября 2016г.
МОСКВА 
15...17°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.40   € 70.93
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТРЕЩИНЫ

Карамышева Людмила
Опубликовано 01:01 15 Марта 2000г.
Прошло ровно полгода с момента взрыва жилого дома в Волгодонске. Сегодня от той страшной воронки (15 метров в диаметре, до пяти - в глубину) не осталось и следа. Мощные грузовики несколько дней возили и ссыпали сюда грунт, заравнивая следы ужасной раны на земле. Дом N 35 по Октябрьскому шоссе, ставший объектом теракта, признан негодным к эксплуатации. Две блок-секции снесены, разборкой остальных продолжают заниматься строители. Почему же работа растянулась на полгода?

В первые дни штаб по ликвидации последствий взрыва работал почти круглосуточно. Еженедельно на место трагедии выезжали губернатор области Владимир Чуб и его заместители, чтобы на месте убедиться в том, кому и какая помощь необходима в первую очередь. Жителям дома N 35 по Октябрьскому шоссе почти сразу же выделили квартиры в новых домах, что для небольшого города с огромной очередью нуждающихся в жилье было весьма непросто. Пострадавшим из соседних домов (их 15 тысяч человек) предоставили временное пристанище в гостиницах, пансионатах, у частных лиц. Все внимание сконцентрировали на ремонте уцелевших домов.
В середине января разразился скандал. Жители первой блок-секции дома N 35 "А" по Октябрьскому шоссе, по которой весьма ощутимо полоснула взрывная волна, считают, что их дом тоже непригоден к проживанию. Они не хотят вселяться в отремонтированные квартиры, не веря в их прочность. Три комиссии дали заключение о том, что эксплуатация дома возможна. Но и это не убедило людей. Все попытки администрации города договориться с ними привели лишь к тому, что двое жителей - Елена Гончарова и Елена Овчарова - решились на голодовку.
Вместе с Михаилом Кательвой, заместителем главы администрации Волгодонска (он же - заместитель начальника штаба по ликвидации последствий террористического акта), поднимаемся по лестнице первой блок-секции. Двери сияют новенькой краской, стены - свежей побелкой. Заменено все - от почтовых ящиков до лифта. В квартирах наклеены новые обои.
А внизу, почти у дверей подъезда, - палаточный городок протестующих. Елена Гончарова, Жанна Левина, Татьяна Барабанщикова, Людмила Боброва уверяют меня, что не вселятся в свои квартиры. И дело даже не в психологических причинах, которые вполне объяснимы в такой ситуации. Одна из собеседниц утверждает, что видела документ, где указано: 65 процентов несущих конструкций дома пострадало от взрыва. "Представляете, больше половины! Разве можно жить в таком доме? Ему лишь придали красивую обертку, но надежнее он не стал". Все же 20 жильцов из 35 сюда заселились.
Пристанищем протестующим людям служит шалаш, сооруженный из досок, с железной бочкой посередине, в которую время от времени бросают дрова. Вокруг такой импровизированной печки они и греются.
И мэр, и заместитель уже дважды в марте делали попытки договориться с протестующими. Как компромисс предлагали им получить временные вселительные документы вместо ордеров. "Палаточники" обещали подумать. ...Уходя, мы оглянулись на дом. На стене висят огромные плакаты: "Верните улыбки нашим детям", "Это не дом, а развалины, и костыли ему не помогут!", "Нет братской могиле XXI века!"
Безусловно, город, да и страна немало сделали для ликвидации последствий беды. Но трещины, которыми покрылись после взрыва стены домов, ликвидировать проще, чем те, что остались в душах пострадавших. Возможно, поэтому любую недосказанность или оплошность администрации они воспринимают как черствость и непонимание своих бед.
Сейчас волгодонский мэр - в Москве. Хочет решить вопрос о возможности приобретения других квартир для жильцов первой блок-секции злополучного дома. Нужны деньги. Пока город получил из федерального центра меньше половины обещанных средств...


Loading...

Госдеп пригрозил России терактами из-за позиции по Сирии.