Труд: Новая мелодрама с флоберовским названием

В написанной Ником Хорнби истории, базирующейся на мемуарах английской журналистки, большинство героев предпочитают разум.

В начале 60-х старшеклассница Дженни (Кэри Маллиган) зубрит латынь, играет на виолончели и намеревается после школы поступать в выбранный отцом и матерью Оксфорд. Сам университет никому не нужен, потому что родители мечтают, чтобы девушка встретила там кого-нибудь обеспеченного и из хорошей семьи, а Дженни хочет поскорее отучиться и уехать в Париж, чтобы носить черное и слушать Жака Бреля. И тут возникает Дэвид (Питер Сарсгаард): ему за 30, занимается чем-то не очень достойным, но обаятелен, легок, богат, очаровывает родителей, знакомит с друзьями и готов отвезти в Париж. Дэвид и новая беспечная жизнь занимают Дженни целиком, пока не выясняется, что ей врали все, кроме одной унылой учительницы.

Ник Хорнби, в отличие от своих героев, никого не обманывает, разве что самого себя, сделавшего из мемуаров драму, хотя очень хотелось написать что-то веселенькое — сквозь стильность черных платьев и белых пальто, изысканность скачек и джаз-клубов периодически прорываются интонации, достойные простецкой американской комедии. Несмешные сцены «Воспитания чувств» тоже окрашены особой простотой, рассчитанной на потенциальных зрительниц — умненьких ровесниц Дженни. Если девушке суждено встретить на своем пути опытного мужчину, то в школе она должна изучать лавстори Джен Эйр и мистера Рочестера.

Если бурные 60-е вот-вот сметут пятидесятническое пуританство, то надо непременно упомянуть о прерафаэлитах, также в свое время протестовавших против викторианской морали. А если все вокруг лгут, то непременно заразят своей ложью един-ственное невинное существо. Впрочем, ироническое выражение лица Кэри Маллиган, которая старше своей героини лет на восемь, периодически заставляет предполагать, что Дженни не так уж наивна, как всем хотелось бы думать. По крайней мере со своим первым разочарованием в мужчинах, дружбе и семье она разбирается безо всяких «здравствуй, грусть». Ну так и Ник Хорнби куда старше и циничнее, чем Франсуаза Саган на момент написания своей первой повести.