06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АЛЕКСАНДР КОРШУНОВ: ПРОСТО ЛИ БЫТЬ СЫНОМ ЗНАМЕНИТЫХ РОДИТЕЛЕЙ?

Гаевская Марина
Опубликовано 01:01 15 Апреля 2000г.
В Малом театре работают трое Коршуновых: народный артист СССР Виктор Коршунов, его сын народный артист России Александр Коршунов и внук - пока просто артист Степан Коршунов. О главе этой известной актерской династии мы уже писали и теперь решили побеседовать с Александром Викторовичем, который, можно сказать, родился как артист на сцене Малого и переиграл здесь так много ролей, что всех и не перечислишь. По крайней мере сейчас у него в репертуаре Трофимов в "Вишневом саде" и Треплев в "Чайке" А. Чехова, Мозгляков в "Дядюшкином сне" Ф. Достоевского, Гаврила в "Горячем сердце" А. Островского, Годунов в "Смерти Иоанна Грозного" А. Толстого. В последние годы он выступает и как режиссер.

- Александр Викторович, для вас Малый театр как дом родной. Вы, актерский ребенок, наверное, и выросли за кулисами?
- Да нет, за кулисами я не рос. Даже на спектакль первый раз попал, когда учился в школе. Это были "Два клена" в Театре юного зрителя, а не в Малом и не во МХАТе, с которыми я связан родственно. В нашей семье не было стремления сделать из меня актера.
- У вас самого были какие-то другие планы?
- Одно время я довольно сильно увлекся живописью. Даже думал, не пойти ли по этому пути, но потом, после окончания школы, театр пересилил. Сказалось как раз то, что я с детства "варился" в театральной атмосфере - слушал разговоры папы, мамы, бабушки.
- Легко ли быть сыном влиятельных в театральном мире родителей? Ведь и ваша мама Екатерина Ильинична Еланская - главный режиссер театра "Сфера". Доносятся ли до вас порой разговоры о вашем особом положении в театре?
- Подобные разговоры иной раз возникают, но я к этому спокойно отношусь. Ну говорят - и пусть себе! Если постоянно думать об этом, то нужно уходить из театра. К тому же, когда я поступал в Малый, отец еще не был директором. Если бы он тогда возглавлял Малый, я наверняка пошел бы в другой коллектив. Что касается "Сферы", то меня туда приглашают только на разовые постановки.
- Ваша мама строга к вам как режиссер?
- Я играю в "Сфере" три спектакля: "Маленький принц", "Доктор Живаго" и "Театральный роман". Мама в работе очень требовательна, но ко мне, естественно, доброжелательна, как всякая мама.
- Где вы себя чувствуете увереннее: на большой сцене Малого или в маленьком пространстве "Сферы"?
- Я не могу сказать, где легче, потому что когда получается, то легко и там и там, а если роль не идет, то везде трудно.
- При этом в Малом театре есть еще и традиции, которым надо следовать...
- Малый театр всеми своими корнями связан с драматургией Островского. Здесь ценятся самобытные актерские индивидуальности. Наконец, тут очень сильны традиции преемственности актерских поколений, традиции единой семьи, дома, в котором все про всех знают и помогают чем могут.
- Как обстоят дела у вашего сына? Вы пытались "спасти" его от актерства или, напротив, готовили к этой профессии?
- Мой сын пришел к этому выбору сам. Я вообще считаю, что артистом надо родиться, для этого нужен особый темперамент и подвижная нервная система.
- В спектакле "Король Густав Васа" вы играете вместе с отцом и сыном. За кого больше волнуетесь - за себя или за них?
- За Степу в большей степени, потому что, когда репетировали спектакль, он был еще студентом Щепкинского училища на курсе у Юрия Соломина. В основном же мы подбадриваем друг друга и стараемся делать замечания осторожно, потому что от критики (по себе знаю) можно зажаться, потерять веру в себя...
- Ваши творческие пристрастия совпадают со вкусами родителей? У вас никогда не было желания, как, например, у вашего Треплева в "Чайке", взбунтоваться и заявить, что "нужны новые формы"?
- Честно говоря, стремление к новым формам мною не овладевало. Даже в студенческие годы мне хотелось играть "как в жизни". По-моему, сегодня зрителей больше интересует подлинность переживаний артистов, чем постановочные изыски. Важно, чтобы на сцене что-то происходило, чему люди могли бы сочувствовать.
- По спектаклю ваш Треплев очень неуютно чувствовал себя среди знаменитостей. А как вы ощущали себя, когда начинали работать рядом с великими "стариками" Малого?
- Первое, что меня особенно удивило при поступлении в Малый, - это внимание Игоря Владимировича Ильинского. Моей первой ролью был Курчаев в спектакле "На всякого мудреца довольно простоты". Так вот, Ильинский разобрал со мной образ до мелочей, а потом предложил работать в спектакле "Человек, который смеется".
Мне очень помогал Николай Александрович Анненков. Буквально до столетнего юбилея он жил работой. Можно было только восхищаться его работоспособностью и любовью к театру. Порой я, уставший, шел домой после вечернего спектакля (мы были соседями) и видел, как Николай Александрович, стоя возле своего подъезда, еще минут сорок что-то говорил моему отцу по поводу очередной премьеры. Вместе с ним мы играли в "Вишневом саде" и "Холопах".
- Кто из великих бывал в вашем доме, сохранились у вас какие-то детские воспоминания?
- Помню, что в один из дней рождения отца пришло к нам в дом очень много народу. Сначала меня отправили в другую комнату, чтобы не мешал, потом открылась дверь, и Роман Филиппов с его огромным ростом поднял меня на руки, вынес к гостям. К бабушке - Клавдии Николаевне Еланской постоянно приходили ее близкие подруги Анастасия Платоновна Зуева и Ольга Николаевна Андровская... Я уж не говорю о том, что у нас перебывал едва ли не весь Малый театр.
- Ваш спектакль "Трудовой хлеб", включенный в список номинантов прошедшего фестиваля "Золотая маска", - тоже дань традициям Малого театра?
- Не сказал бы, что ставил этот спектакль только ради традиций. Прочитав множество пьес, я подумал, что именно "Трудовой хлеб" Островского созвучен сегодняшнему дню без всяких искусственных режиссерских осовремениваний. Теперь считается, что если бедность - не порок, то и богатство - не беда. Но не все так просто. В нашем спектакле есть персонаж, который, казалось бы, всего достиг, он разбогател, а счастья все равно нет. На него наваливается такая тоска, что хоть ложись и помирай, потому что потеряно что-то заветное. Персонаж смеется над этим и говорит: "Я всякие деньги видывал, а вот заветных ни разу, покажите, что это за диковина такая". Он думал, что на деньги можно все купить, а тут вдруг - "заветное", то есть то, что не продается.
- Получается, что душа все-таки важнее, чем деньги.
- Это уж точно, по себе знаю.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников