06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВРЕМЯ "НАШИХ"

Поликарпова Нина
Статья «ВРЕМЯ "НАШИХ"»
из номера 080 за 15 Мая 2002г.
Опубликовано 01:01 15 Мая 2002г.
Среди спикеров региональных парламентов АЛЕКСАНДР УСС -один из наиболее заметных и авторитетных. Он доктор юридических наук, профессор, признанный специалист по проблемам государственного и уголовного права, дважды избирался спикером, дважды входил в состав Совета Федерации. В 2000 году имя Усса упоминалось в перечне претендентов на пост Генерального прокурора России, ему неоднократно предлагали занять должность судьи Конституционного суда. В последнее время аналитики рассматривают его как одного из наиболее перспективных кандидатов на предстоящих 8 сентября выборах губернатора Красноярского края.

- Александр Викторович, определенно, нужно начать с вопроса о сегодняшней ситуации в Красноярске. Не сказалась ли гибель губернатора Лебедя на состоянии управляемости краем?
- Произошла ужасная трагедия. Вначале просто не верилось, что такое может случиться. Но мы не могли позволить себе опустить руки, растеряться. Можно сказать, что горе сплотило нас. Уже в первые часы после катастрофы представители администрации и депутаты объединили усилия для выработки оперативных решений. Обязанности губернатора временно возложены на первого заместителя губернатора Николая Ашлапова, кандидатура которого в свое время была согласована с Законодательным собранием. Сейчас все органы государственной власти работают в обычном режиме, управляемость краем нисколько не утрачена. Время проведения досрочных губернаторских выборов определено.
- Не секрет, что вы были главным оппонентом губернатора Лебедя, публично критиковали его политику...
- У нас были непростые отношения. Отдавая должное Александру Ивановичу как боевому генералу, сделавшему успешную политическую карьеру на федеральном уровне, просто как сильному человеку, способному на поступок, я не мог соглашаться с многим, что делалось в крае им самим и его командой. Какие-то свои ошибки губернатор осознал и пытался исправить, какие-то, к сожалению, не успел.
- Перейдем к федеральным темам. Хотя прошло уже достаточно времени, тем не менее какое впечатление произвело на вас послание президента?
- За последний месяц было высказано немало славословий и почти столько же критики. Не думаю, что в том и другом есть большой смысл. Очевидно, у нас до сих пор не совсем правильно понимают функцию президентского послания. От него ждут чуть ли не открытия смысла жизни, а между тем по своему назначению это текущий отчет руководителя государства о положении дел и общий план дальнейших действий власти.
Было честно и открыто сказано: вот это мы сделали, это нет, это надо сделать. Наибольшее впечатление произвели разделы, посвященные реформе судебной системы, ЖКХ и борьбе с бюрократией. К примеру, президент потребовал не сводить реформу ЖКХ к голому повышению тарифов, но улучшать качество услуг при одновременном снижении затрат на их предоставление. В Красноярском крае вопрос о ЖКХ стоит очень остро. Он тесно увязан с проблемами наполнения бюджета. Слова Путина укрепляют позицию нашего Законодательного собрания, возражающего против латания бюджетных дыр за счет населения. Будем работать, будем выполнять волю президента.
- Прошло четыре месяца с момента прекращения ваших полномочий как члена Совета Федерации. Состав верхней палаты полностью обновился. Как вы, можно сказать, ветеран Совета Федерации, входивший и в его первый состав 1994-1995 годов, и во второй, оцениваете работу преемников? И не ощущаете ли некоторого понижения собственного статуса ввиду утраты места в сенате?
- Как и многие коллеги, я не видел проблемы в прежнем порядке формирования Совета Федерации, но и его изменение не считаю трагедией. Президент предложил, депутаты и прежние сенаторы его поддержали. Что же до нового состава палаты, то он достаточно профессионален. В нем немало бывших губернаторов и спикеров. Так что традиции сохраняются. Претензий к качеству работы тоже нет, оно даже улучшилось. Ведь у нынешних сенаторов больше возможностей для активного участия в законотворческой и контрольной деятельности.
Правда, доводилось слышать жалобы на недостаточную согласованность работы членов Совета Федерации и делегировавших их органов государственной власти. Данный вопрос не решен федеральным законодателем. В этой связи можно посоветовать коллегам из регионов использовать красноярский опыт - принять собственные законы о представителях в Совете Федерации. Мы подробно прописали в своем законе, по каким вопросам сенаторы обязаны согласовывать свои действия, соответственно, с губернатором или с Законодательным собранием.
А что касается статуса... Конечно, раньше нам легче было, к примеру, добиться встречи с федеральным министром, к нам чаще обращались с просьбой откликнуться на какие-нибудь события общефедерального уровня. Но в целом я не ощущаю какого-то понижения статуса. Если какие-то сложности и есть, то, надеюсь, они будут разрешены после создания при Совете Федерации специального консультативного органа для председателей региональных парламентов.
- Насколько можно предположить, вы положительно относитесь к инициативе Сергея Миронова создать такой орган.
- Инициатива своевременная, ее можно только приветствовать. Да, у региональных депутатов есть свои представители в Совете Федерации, в Государственной Думе работают депутаты, избранные от регионов, но у них свои задачи и функции, в основном федерального уровня. Есть вопросы, которые можем и должны решать мы сами, в частности по законодательным инициативам в Федеральном Собрании и т.д. Кстати, когда для губернаторов вместо Совета Федерации создавали Государственный Совет, я был уверен, что рано или поздно что-то подобное со временем создадут и для спикеров. Это решение, от которого никуда не уйти.
- Два года назад шумный резонанс вызвала ваша программная статья "России - имперскую федерацию", в которой предлагалось централизовать систему управления государством и урезать полномочия региональных руководителей. Удалось ли России стать "имперской федерацией"? И не появилось ли у вас сомнений в правильности этого пути?
- Никаких сомнений у меня нет. Это был и остается единственный путь к преодолению центробежных тенденций. Безусловно, "имперской" наша федерация пока не стала, да и не могла она стать таковой всего за два года. Но президентом сделано очень много в этом направлении. Во-первых, предотвращена фрагментация государства. Практически ликвидирована экономическая и правовая база так называемого "удельного федерализма", в политическое небытие ушли многие его идеологи и практики. Во-вторых, законодательно введен пакет мер федерального вмешательства. В-третьих, централизована система управления правоохранительными органами. В-четвертых, проведена тщательная ревизия регионального законодательства. И так далее. Сильное государство в российских условиях может быть только имперским по сути независимо от того, объявляется ли это официально или нет.
- 19 апреля правительство одобрило подготовленную полпредом Леонидом Драчевским по поручению президента "Стратегию развития Сибири". Хорошо известно, что вы еще с середины 90-х годов призывали федеральный центр разработать такой документ и неоднократно озвучивали и публиковали собственные разработки по данной тематике. Каково ваше отношение к одобренной "Стратегии"?
- Появление "Стратегии" - большой шаг вперед. Вне зависимости от ее конкретных достоинств и недостатков вселяет надежду уже то, что в центре пришли к осознанию необходимости учета специфики сибирских регионов в разработке общегосударственной политики. Нужно поблагодарить Леонида Вадимовича, который сумел преодолеть сопротивление ряда федеральных ведомств и вынести свой проект на обсуждение в правительство. Радует и то, что в "Стратегии" учтены и отдельные предложения красноярских специалистов. Мы увидели, что наш труд нужен и востребован.
С другой стороны, будучи не первый год погруженным в проблемы планирования развития Сибири, не могу не отметить ряд пробелов, допущенных составителями "Стратегии". Так, на мой взгляд, недостаточно внимания уделено иммиграционному вызову, который предъявлен Сибири со стороны стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и особенно Китая. Конечно, всерьез повторять за обывателем, что "китайцы у нас все заполонили", пока рано, но игнорировать глубину проблемы нельзя. Об опасных экономических и социальных последствиях недостаточно жесткой иммиграционной политики говорилось уже не раз. Все об этом знают. Но ведь возможны также и политические последствия, причем даже более разрушительные.
Сейчас весь мир обсуждает, как могло случиться, что во Франции на президентских выборах второе место занял ультранационалист. На мой взгляд, одна из причин состоит в том, что правительство социалистов как минимум не препятствовало наводнению страны иммигрантами, которые стали теснить коренных французов на их земле в самом прямом смысле этого слова. Вот они и голосуют за Ле Пена. Там сейчас, можно сказать, цветочки. У себя на Родине не дождаться бы ягодок...
Второй очень важный вопрос. В "Стратегии" правильно выделена задача эффективного использования средств, полученных предприятиями добывающих отраслей промышленности для создания основы экономического взаимодействия всех регионов Сибири. Фактически это предполагает активное вовлечение трансрегиональных бизнес-групп, занятых за Уралом преимущественно добычей или первичной обработкой природного сырья, в другие сферы производства - от сельского хозяйства до машиностроения. Этот процесс идет, хотя и не столь быстро и скоординированно, как необходимо.
Однако, поставив задачу, авторы "Стратегии" не предложили технологии ее решения. При этом много говорится о различных федеральных программах, в которых сибирские регионы должны активно участвовать. Но, определенно, не государство станет главным инвестором будущего Сибири. У него нет достаточных для этого ресурсов. Поэтому стратегически необходимо не только добиваться выделения средств из федерального бюджета, но и активно вовлекать в государственные проекты частный и корпоративный капитал.
Перечень пробелов можно было бы продолжить. В целом же недостатки "Стратегии" не принижают ее достоинств и значения самого появления такого документа на государственном уровне. И, кроме того, он ведь еще будет дорабатываться. Так что, надеюсь, в Новосибирске смогут учесть мнение красноярских коллег.
- В свое время вы высказали идею объединения Красноярского края, Таймыра и Эвенкии в единый субъект Федерации. Затем ее подхватили губернаторы края и Таймыра. А недавно информационные агентства распространили сообщение, что вы выступили против объединительных инициатив красноярских коммунистов. Следует ли это понимать так, что вы изменили свою позицию? Или здесь что-то другое?
- Действительно, я выступал с предложением объединить край, Таймыр и Эвенкию в один субъект Российской Федерации. Но тут же оговаривался, что на объединение потребуется год, а скорее, и два-три года. Реальная работа по объединению предполагает заключение договоров, создание совместных органов, разработку и финансирование общих целевых программ. Спешка не только не нужна - она опасна. Так можно только загубить все дело. Печально, что суета, устроенная отдельными политиками, сделала переговоры о содержательном сотрудничестве между краем и округами на неопределенный период фактически невозможными.
Губернатор Эвенкии Борис Золотарев, прежде настроенный на конструктивный диалог, оскорблен приказным тоном, в каком с ним пытались общаться. Депутаты эвенкийского Суглана, узнав, что красноярские коммунисты собираются без консультаций даже со своими окружными однопартийцами инициировать референдум об объединении края и округов, обратились с письмом к Законодательному собранию. В нем они протестовали против попыток решать судьбу автономии без ее собственного участия. По этим же причинам, видимо, засомневался и Александр Хлопонин.
Учитывая все это, я был вынужден обратиться к красноярским политикам с просьбой подходить к вопросу объединения более взвешенно и ответственно. Мы должны объединиться, но сделать это можно будет только "с чувством, с толком, с расстановкой". А иначе можно окончательно дискредитировать идею укрупнения субъектов Федерации не только применительно к нашему отдельно взятому случаю, но и в масштабе всей России. Нельзя допустить такое. Надеюсь, что меня услышали и поняли правильно.
- Сейчас готовится введение во всех субъектах Российской Федерации смешанной избирательной системы. Половину депутатов региональных парламентов теперь предполагается избирать по партийным спискам. Как известно, Красноярский край - один из немногих регионов, где смешанная избирательная система была введена еще в середине 90-х годов. Как бы вы могли прокомментировать идею распространения федерального и в некоторой степени красноярского опыта на все российские регионы? И чем, на ваш взгляд, отличаются "смешанные" парламенты от сформированных по мажоритарной системе?
- Отвечу сначала на второй вопрос. Вплоть до недавнего времени федеральное законодательство разрешало нам формировать избирательные списки не только на основе "филиалов" общероссийских партий, но и на основе региональных политических организаций. И правом этим у нас активно пользовались. Поэтому та специфика, которая была и есть у нашего Собрания, связана не только со смешанной избирательной системой как таковой, но и с тем, что блоки и соответственно фракции депутатов формировались как по принципу партийной принадлежности, так и на основе общности идей, целей и ценностей в своем роде краевого уровня.
Так, к примеру, сейчас в Собрании представлены и "Единая Россия", и КПРФ, и коалиция патриотов края, в основном избранных от блока "Наши", и сторонники губернатора Лебедя, прошедшие по его "именному" списку, и представители северных территорий края, баллотировавшиеся от "Северной партии". При той системе, которая будет внедрена в будущем, места для блоков вроде "За Лебедя" или "Северной партии" уже не остается. Региональным политикам вскоре придется определяться, какая именно федеральная партия им наиболее близка, иначе можно оказаться за бортом политической жизни.
Что же до существенных различий между "мажоритарными" и "смешанными" парламентами, то для совместной работы в последних устойчивые политические коалиции образуются еще перед выборами, а не по их итогам. Это создает предпосылки для проведения более организованных и ответственных избирательных кампаний и формирования полноценных депутатских фракций. Избранным депутатам приходится тратить гораздо меньше времени на то, чтобы сработаться друг с другом, на решение организационных вопросов, поскольку автоматически складывается практика "пакетных соглашений". Члену фракции легче добиться поддержки и продвижения своих инициатив, нежели рядовому депутату. В целом "смешанный" парламент является более работоспособным, чем "мажоритарный", и гораздо более защищенным. Ведь исполнительной власти, в силу своей природы тяготеющей к подчинению законодателей, легче иметь дело с разобщенным депутатским корпусом. В то время как у фракции, за которой стоит федеральная партия или политическая коалиция, по определению имеется больший ресурс для сопротивления давлению и, самое главное, для оказания непосредственного влияния на действия губернаторов. Конечно, ничего нельзя абсолютизировать, но опыт Законодательного собрания Красноярского края, и особенно фракции "Наши", свидетельствует об этом.
- Но ведь фракции иногда формируются и в "мажоритарных" парламентах - из депутатов-одномандатников, входящих в одну партию или просто объединившихся из неких интересов...
- Да, такая практика распространена. Но фракции там, что называется, более рыхлые и часто создаются не самими депутатами, а их спонсорами, губернаторами.
Что же касается вашего первого вопроса, то я всегда был сторонником проецирования системы формирования Государственной Думы на региональные парламенты. Это даст сильный импульс развитию партийного строительства. Тем более в сочетании с закреплением права на участие в любых выборах за федеральными партиями. В целом это будет способствовать укреплению России как единого государства, что нужно только приветствовать.
- Вы упомянули о "наших". Известно, что вы - их лидер. В московских СМИ было немало сообщений об избирательном блоке и сформированной впоследствии на его основе фракции. О "наших" говорили чуть ли не как о "сепаратистах". Ваш блок удостоился даже упоминания в программе "Куклы". Как бы вы сами могли определить, кто такие "наши"?
- Избирательный блок "Наши", а затем и фракция формально являются результатом оформления коалиции красноярских политиков, считавших необходимым сохранить Законодательное собрание в качестве противовеса действующей краевой администрации. Последняя за минувшие три года делала слишком много такого, на что можно и нужно отвечать лишь сопротивлением. Нельзя ограничиваться, например, снятием сырьевой ренты едва ли не с одной-двух компаний, при этом по дешевке распродавать краевые предприятия, не развивая производственного потенциала региона, а значит, и налоговой базы. Нельзя сокращать социальные программы, при этом финансируя аэрокосмический салон или новый телеканал. И так далее.
Протест против таких действий заставил объединиться членов "Единой России", КПРФ, Аграрной партии, беспартийных политиков.
Интересы края могут эффективно защищать лишь те, кто считает его своей родиной, а не местом для скорого обогащения, красноярцев - земляками, а не "населением". Если конкретно, то, например, мы убеждены, что с пришедшими в край финансово-промышленными группами нужно не дружить или воевать, а совместно работать.
Уверен, что "наши" появились бы и не будь у нас смешанной избирательной системы и без такой администрации. Два этих фактора лишь ускорили объективный процесс региональной патриотической консолидации. Это явление связано с тем, что сейчас в России параллельно протекает как новая государственно-правовая централизация, так и укрепление - с врастанием в регионы - трансрегиональных корпораций. В целом это позитивные процессы, ведь таким образом цементируется единство государства или как минимум предотвращается его фрагментация по административным границам.
Вместе с тем федеральная власть и крупный бизнес подчас проводят акции, ущемляющие интересы регионов, людей, там живущих и работающих. Они делают большие дела, а до малых у них не доходят руки, да и созданы они не для них.
В таких условиях в регионах начинают формироваться политические группы, коалиции и движения, не стремящиеся к бессмысленному и вредному противостоянию с центральной властью и крупным капиталом, а берущие на себя функцию посредничества между ними, с одной стороны, и региональными обществами - с другой. Идейной базой для этих объединений является патриотизм.
При этом Родиной считается и Россия в целом, и отдельно взятый регион. Соответственно места для сепаратизма или какого-либо национализма не остается. Отсюда и красноярские "наши", и аналогичные группы в других регионах. "Наши" - это защитники интересов своих земляков перед центром и корпорациями и одновременно проводники федеральной политики в регионах. А в самом широком смысле, "наши" - это все настоящие патриоты. Не важны ни должность и статус, ни партийная принадлежность, ни степень вовлеченности в политику. В России сейчас время "наших".
- А вы не боитесь, что в связи с фактическим запрещением региональных партий и политических организаций "наши" более не смогут выступать как обособленная политическая сила?
- Говорить о "запрете", наверное, неправильно. Если вас интересует формальная сторона, то, как уже говорилось, большинство из нас состоит в федеральных партиях. Уже только поэтому из политики мы не уйдем. А то, что в выборах более не сможет участвовать такой блок, вовсе не означает, что в краевом парламенте и местных советах не смогут образовываться межпартийные депутатские объединения. "Наши" не пропадут. Это нас только усилит.
- Последний вопрос. Вы не собираетесь в перспективе делать федеральную политическую карьеру?
- Нет, поскольку считаю, что мое место в Красноярском крае.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников