09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

В НАШУ ГАВАНЬ НЕ ЗАХОДЯТ КОРАБЛИ

Владимирова Елена
Опубликовано 01:01 15 Ноября 2000г.
Международная выставка "Инрыбпром-2000", в которой приняли участие почти 430 организаций и предприятий из 24 стран, поразила обилием образцов прекрасных продуктов, изготовленных на российских предприятиях из рыбы, выловленной российскими рыбаками. Но, к сожалению, наши рыболовы предпочитают поставлять свои уловы за кордон. Наверное, поэтому на отечественных прилавках - засилье импортной продукции.

ЯПОНСКИЙ РАЦИОН
В Японии считают, что если человек не съел за день хотя бы немного рыбы и морской капусты, то он совершил преступление по отношению к своему организму. Ведь именно продукты моря - источник биологически активных веществ, легкоусвояемого белка. Исходя из этой логики можно смело сказать, что подавляющее число россиян не заботится с этой стороны о собственном здоровье. И чем дальше, тем больше. Если в начале девяностых среднестатистический житель нашей страны съедал ежегодно 19-20 килограммов рыбы и морепродуктов, то теперь - почти вдвое меньше (среднестатистический японец вкушает рыбопродуктов в 6-7 раз больше нашего). Между тем, как заметил председатель Комитета по природным ресурсам и природопользованию Госдумы Александр Беляков, во всем мире падает потребление мяса и растет потребление рыбы. Только не у нас. Располагая уникальными природными богатствами, мы так и не научились ими пользоваться. По словам Белякова, на российских рынках покупателю часто предлагают перемороженную мойву или минтая, на которые без слез не взглянешь.
Факты для иллюстрации. В 1990 году (кстати, не самом удачном для отечественной рыбной отрасли) у нас было произведено 4 миллиона тонн рыбной продукции. Ее экспорт составил 12 процентов от общего объема, импорт - всего 1 процент. К 2000 году производство упало на треть, а импорт рыбы возрос более чем на 12 процентов.
Российские суда ловят рыбку у родных берегов, но везти ее предпочитают к берегам чужим. Так, два года назад только в норвежских портах оседало нашей рыбопродукции на сумму 1 миллиард норвежских крон. В Дании благодаря нашим судам открылось 10 тысяч рабочих мест в рыбоперерабатывающей отрасли, тогда как многие российские прибрежные заводы встали на прикол.
В итоге за все платит российский покупатель. Нередко прямо в море наши суда продают улов минтая японцам по 45 центов за кило. Потом этот минтай перепродается в Сингапур, откуда его сбывают в Роттердам, но уже по 75 центов. А из Голландии он "приплывает" в Москву и продается на столичных рынках по цене 1 доллар 10 центов за кило. Подсчитано: две трети нашей рыбы, которая попадает за границу, возвращается через некоторое время на наши прилавки в импортной упаковке и идет втридорога.
Многие эксперты считают, что "теневой цех" рыбного промысла расширяется у нас с каждым годом. Доход "левых" экспортеров и браконьеров только в прошлом году, по некоторым данным, составил свыше 700 миллионов долларов. Это при том, что легальный экспорт принес около 1,2 миллиарда долларов.
ВНЕ ЗАКОНА
Вот уже пятый год Госдума не может принять закон "О рыболовстве". Кто этому препятствует? Не в последнюю очередь - губернаторы из богатых биоресурсами губерний. Они хотят и дальше распределять ресурсы самостоятельно. Между тем единственная в мире рыболовная держава, не имеющая соответствующего законодательства, ежегодно теряет почти миллиард долларов из-за упадка в этой отрасли и разгула браконьерства.
Для процветания теневого бизнеса в стране были словно специально созданы все условия. Сколько бы ни бился в одиночку над решением этой проблемы Государственный комитет по рыболовству, он не в состоянии справиться ни с браконьерством, принявшим колоссальные масштабы, ни с региональным сепаратизмом. Не так давно в СМИ прошла информация о том, что за незаконный вылов ценных видов рыб увеличены размеры штрафов. За каждую выловленную белугу браконьерам придется платить по 12 с половиной тысяч рублей, за каждого осетра - по 8 с лишним тысяч. И это более чем справедливо, поскольку почти все осетры на Каспии, к примеру, воспроизведены искусственно. В поте лица работают труженики свыше 120 государственных рыбоводных заводов, ежегодно выращивая 6 миллиардов мальков, в том числе - ценных пород рыб, а плодами этой работы пользуются браконьеры.
Им давно не страшны рыбинспектора. Эта служба нуждается в укреплении и господдержке. За мизерную зарплату ее работники чуть ли не каждый день лезут под пули. Суда в их распоряжении допотопные, вечно не хватает горючего. В октябре на Амуре злоумышленники обстреляли и потопили катер местной рыбинспекции - она им "досаждала". И такое случается теперь повсеместно.
Прав заместитель председателя Госкомрыболовства Леонид Холод: не должно было государство уходить из этой отрасли. Рыбные ресурсы, такие, как нефть, газ или лес, - достояние общенародное и к тому же не дешевое. И ресурс этот тем более ценный, что он возобновляемый, может быть весьма прибыльной статьей экспорта.
Кстати, в Госкомрыболовстве разработали проект нового - открытого и гласного - порядка распределения квот на вылов живых ресурсов. Во-первых, чтобы сохранить рыбу. Ведь речь идет о квотировании прежде всего товарных ее видов, таких, как треска, скумбрия, минтай, селедка. Надо утверждать ОДУ (общие допустимые уловы), чтобы популяция тех или иных рыб не исчезла вообще. И не только рыб, но и, например, крабов. Создатели проекта стремились также более жестко увязать использование сырьевых ресурсов в регионах с налоговыми отчислениями в бюджеты всех уровней. Но тут стали роптать региональные власти - прежде всего территорий дальневосточных: дескать, вы там, в Москве, какие угодно квоты на добычу рыбы нам выделяйте, а уж мы у себя разберемся с ними сами.
Видный ученый Борис Котенев предупреждает: запасы наиболее рентабельных видов рыб в прибрежных водах России с 1996 года постоянно сокращаются именно из-за чрезмерной "промысловой нагрузки". Если не будет введена госмонополия на добычу и реализацию минтая, трески, палтуса, краба, то страна скоро рискует лишиться их запасов.
СЕМЕРО С ЛОЖКОЙ
Не последнюю роль в создании дефицита рыбы играют и непомерные железнодорожные тарифы. Скажем, московским и питерским рыбоперерабатывающим предприятиям дешевле привезти сырье из той же Норвегии, а не с Камчатки. Сильно мешают и поборы в российских портах. В наши гавани нашим рыбакам лучше и не соваться. Леонид Холод в беседе с корреспондентом "Труда" отметил, что как только российские сейнеры причаливают к родимым берегам, к ним за мздой направляются все кому не лень - ветеринары, санитары, пожарные, милиция... Экспортные сделки оформлять на российском берегу - слишком долго и накладно. А задача государства - сделать так, чтобы рыбаку было выгодно везти улов домой, сдавать его на отечественные перерабатывающие предприятия. Стало быть, логично было бы именно эти предприятия наделять квотами (правом) на добычу биоресурсов.
- Мы обязаны создать такую ситуацию, чтобы наши порты стали привлекательными не только для российских, но и для зарубежных судов, - считает Александр Беляков. - Это возможно в том случае, если таможенные и налоговые органы перестанут обдирать рыбака как липку. Вот таможня докладывает, что она кормит государство. А ведь ее действия порой фактически способствуют оттоку валюты из страны. Можно подумать, главная ценность для государства - таможенная пошлина, а не природный ресурс, который мы в состоянии сами переработать, продать и получить солидную прибыль.
Кстати, наш промысловый флот морально и физически устарел процентов на 60. И если в АПК худо-бедно существует лизинг техники, то здесь об этом только мечтают. Тем более что новое рыбопромысловое судно много дороже комбайна, только что сошедшего с конвейера. В последние годы замена пришедшего в негодность флота велась в основном за счет использования так называемых бербоут-чартерных сделок. За рыболовные суда, построенные для россиян на верфях Германии или Польши за счет иностранных кредитов, рассчитывались рыбой, поставляя ее и тем, кто кредит дал, и тем, кто построил судно. То есть расплачивались не деньгами, а биоресурсами, которых и самим не хватает. И может так статься, что россияне скоро подзабудут вкус лосося, наваги, камбалы и прочей рыбки. А прямое следствие любого дефицита - рост цен. Они, как прогнозируют эксперты, ближайшей зимой существенно возрастут.
БУТЕРБРОД С "САМОПАЛОМ"
На днях информационные агентства сообщили, что Россия нынче поставит на экспорт свыше 12 тысяч тонн красной икры - на 4 процента больше, чем в прошлом году. По словам начальника информационно-аналитического отдела Госкомрыболовства Сергея Смирнова, и на внутреннем рынке в ней не будет недостатка. Чего не скажешь об икре черной. Хотя это наша национальная марка, российское присутствие с нею на мировом рынке год от года уменьшается. А на внутреннем рынке вместо настоящего деликатеса все чаще в ходу икорка "подпольная", изготовленная кустарно и нередко с грубыми нарушениями санитарных норм.
Нынешняя летняя осетровая путина на Каспии была провальной. 15 лет назад в Союзе ежегодно ловили осетровых свыше 20 тысяч тонн. А в этом году рыболовецкие артели добыли в дельте Волги менее 400 тонн - на 160 тонн меньше выделенной квоты. В Азовском море выловлено около 100 тонн этих ценнейших рыб, в четыре раза меньше, чем было намечено. Зато браконьерский лов осетровых превышает, по обоснованным подсчетам, официальный в 11-13 раз. На мировой рынок в этом году мы поставим черной икры в два с половиной раза меньше, чем в прошлом. И если в ближайшее время не будет введена госмонополия на добычу осетровых и производство черной икры, следующие поколения россиян, пожалуй, и не узнают настоящего вкуса этого деликатеса, а мир забудет, что Россия исконно была "самой икорной" державой.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников