10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН: ПЕРЕРОЖДЕНИЕ ГУМАНИЗМА

Неверов Александр
Опубликовано 01:01 15 Декабря 2000г.
Во вчерашнем номере "Труда" мы писали о том, что Александру Исаевичу Солженицыну была вручена Большая премия Академии моральных и политических наук, входящей в состав Института Франции - основного научного учреждения этой страны. Сегодня сообщаем некоторые подробности церемонии, состоявшейся в посольстве Франции в Москве.

На ней присутствовали посол Франции в России Клод Бланшмезон, открывший встречу президент академии Ролан Драго, видные отечественные политики, другие общественные деятели, писатели. Известный французский литератор и историк Ален Безансон говорил о роли и месте А. Солженицына в истории, охватывающей последние десятилетия. Его борьбу с коммунизмом оратор сравнил с "битвой Давида и Голиафа", а воздействие на западного читателя "Архипелага ГУЛАГ" - с "обращением в новую веру". Подчеркивалась роль писателя не только как романиста, взывающего к человеческой совести, проницательного историка, но и в целом как "одного из величайших людей этого века".
В ответном слове лауреат, поблагодарив французскую академию за высокую награду, остановился на явлении международной жизни, которое, по его мнению, во многом влияет на ситуацию в мире, на отношения между странами, в том числе на культурные связи России и Франции. Солженицын имел в виду "перерождение гуманизма". Александр Исаевич напомнил, что "гуманизм родился от заманчивого замысла перенять у христианства его добрые идеи, его сочувствие к обездоленным и притесненным, его признание свободы воли каждого человека... Перенять, но - устранив Творца мироздания". И в течение веков гуманизму удавалось выполнять свою роль, смягчая иногда остроту тех или иных политических коллизий.
"Однако в ХХ веке произошли два запредельных взрыва жестокости - две мировые войны. После них гуманизму надо было либо вовсе в бессилии опустить руки, либо попытаться подняться на какой-то новый уровень. Итак, гуманизм в середине ХХ века принял контуры обещательного глобализма". Речь шла о едином рациональном порядке на всей Земле, о том, чтобы поднять отсталые народы на нормальный общий уровень, о создании единого мирового правительства, которое будет заботиться о всеобщем благе. Казалось, этот миф близок к реальности... К этому времени была создана Организация Объединенных Наций... Но уже в следующее десятилетие стали раздаваться тревожные сигналы. Явственно обозначилась экологическая угроза - результат "безумного размаха производства" в США и других странах, в свою очередь, обусловленного гонкой потребления. Призыв остановиться натолкнулся на категорический отказ. "Успешным народам Земли, как вообще всем успешным людям, трудно отказаться от изобилия и разнообразия потребления - они стали рабами его... Мы увлечены идеями свободы, но забываем, что высшее применение свободы - это дальновидное самостеснение".
Писатель говорил о таком тревожном явлении, как углубление разрыва в уровнях производства и жизни между передовыми и отсталыми странами, о роли в этих процессах всемирных банков, транснациональных корпораций. Это тоже - свидетельство перерождение гуманизма, который все больше предстает в виде так называемого "разумного эгоизма". По мысли Солженицына, гуманизм, упорно ставящий в центр мироздания человека (антропоцентризм), отказавшийся от приоритета высших духовных ценностей "когда-то неминуемо должен был войти в этот кризис, и с ним мы вступаем в ХХI век".
Говоря о нравственности в политике, Александр Исаевич заметил: многие не согласны с тем, что "только нравственная политика дает отдаленные и полезные плоды". В результате, например, Организация Объединенных Наций отодвигается от решения острых и спорных вопросов, как это было в период недавней войны на Балканах.
"Что же сказать о России? Ее история особенно трагическая", - заметил писатель. Тяжелое наследие тоталитарного прошлого, вихрь грабительских реформ... "Народ наш не успел встать на ноги... Самоуправление в нашей стране задавлено". Многим это положение кажется безнадежным. "Я с этим не согласен, - сказал Солженицын. - Я верю в преимущество духа над бытием. Я думаю, что это поможет России. Я думаю, что и для Запада проблема духа, который перерабатывает бытие, небесполезна и своевременна".
После церемонии награждения Александр Исаевич ответил на вопросы журналистов. Говоря, в частности, об отношении к президенту Путину, он призвал "все время помнить, в каком виде он получил Россию. Во-первых, во время Ельцина национальное достояние было разграблено... Во-вторых, президент Ельцин с редким умением смог сделать все для развала страны, государственности. На таком фоне президент Путин начинал свою деятельность. Перед ним - не десятки, а сотни вопиющих вопросов. Не ошибаться здесь невозможно".
К числу несомненных ошибок писатель отнес, например, упразднение независимости Экологического комитета, что приведет к разграблению наших лесных богатств. У Солженицына вызывает также сомнение и реформа Совета Федерации, так как это не служит укреплению государства. Крайнее недоумение вызывает и недавний договор с Украиной - это продолжение прежней капитулянтской политики...
"В некоторых случаях, - заметил писатель,- президент Путин, на мой взгляд, очень правильные направления ведет недостаточно решительно. Это, например, его борьба с грабительством, хищничеством, коррупцией. Это надо делать кардинально, очищая фундамент для здорового государства. Этот процесс нельзя растягивать на долгие десятилетия".
На вопрос об отношении к государственной символике писатель ответил: это "просто нужно отложить на 25 лет".
По поводу свободы слова Солженицын сказал, что "в основных объемах пресса свободна, говорит, что хочет. Другое дело, что пресса часто руководствуется интересами своих хозяев. И вот это внутреннее нарушение свободы очень опасно".
Отвергая обвинение российскому президенту в нападении на Чечню, писатель заметил: "Не Путин напал на Чечню, а боевики Масхадова напали на Дагестан. Что же, надо было отдавать Дагестан? А потом Ставропольский и Краснодарский края?.. Да, чеченская война - чрезвычайно тяжелое испытание для России. Но, скажите, где на Земле научились воевать с упорным экстремизмом? Ни Северная Ирландия, ни Баскония, ни Ближний Восток, ни Цейлон не показали, как это делать".
Во время пресс-конференции писатель вспомнил, как на встрече с президентом Путиным он сказал: "Укрепление государства чрезвычайно нужно для единства России. Но расцвет России от одного укрепления государства мы не получим. Расцвет России возможен тогда, когда откроются уста миллионов и руки у них станут свободны, чтобы делать свою судьбу".


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников