08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МЕСТО В СТРОЮ

Рак Любовь
Опубликовано 01:01 16 Апреля 2003г.
Он вошел стремительно, будто шагал не на протезах. Не знала б о том, что с ним случилось, - не разглядела бы с ходу боевых увечий. Собственно, именно этого он и добивается - чтобы считали за равного, не жалели, не делали скидок. Едва заметно обижается, когда говорят о некой его "исключительности", и упорно настаивает на своем: "Я ничем ни от кого не отличаюсь. Служу и выполняю поставленные задачи. Единственное - бегать пока не получается".

Сейчас Виталий уже уверен в себе. А когда лечился в Москве, в Центральном военном госпитале, за 11 месяцев почти сроднился с инвалидным креслом, вставать на протезы было страшно. Тем более что на ребят - товарищей по несчастью насмотрелся, на их муки и кровавые мозоли. Хотя они умудрялись еще и шутить: искусственные руки-ноги называли запчастями, а самих себя сравнивали с разобранным конструктором "Лего"...
Он улыбается открыто и широко, хотя вспоминать о том, что произошло в Чечне, на дороге в Гудермес, ему совсем не просто. Впрочем, идти на войну Виталия никто не заставлял, но до сих пор он ни о чем не жалеет. Сам после срочной службы решил остаться в армии контрактником - сам теперь учится жить заново. Первая командировка из новосибирской части внутренних войск в Чечню для заместителя командира взвода сержанта Виталия Фролова оказалась роковой.
- Мы выполняли боевую операцию по разминированию участка дороги, - рассказывает он, - снимали мины, разные взрывные устройства. Когда неподалеку от населенного пункта Мескер-Юрт все случилось, командировка уже подходила к концу, из шести месяцев оставалось 20 дней. Мой друг, сапер Женя Зайцев, вместе с собакой, обученной распознавать взрывчатку по запаху, шли впереди. Джина в куче щебня обнаружила фугас, как выяснилось потом, он был радиоуправляемым. Раздался взрыв - Женю тяжело ранило, его сразу же вертолетом отправили в госпиталь. А собачку просто разорвало на куски. Надо было ее похоронить, потому что Джина была для нас не просто собакой - боевым товарищем. Без нее мы бы не смогли столько мин обезвредить. Начали собирать ее останки, один из фрагментов увидел в яме, метрах в десяти от дороги. Подошел, и в этот момент раздался еще один взрыв. Сознание не терял, но что произошло, не сразу понял. Каска отлетела в одну сторону, пулемет - в другую. Попытался встать - ничего не получилось. И только тут увидел свои раздробленные ноги. Руки тоже были перебиты.
Первым подбежал Вовка Рябов, потом другие ребята, забинтовали раны. Вызвали вертолет. Отправили сначала в Грозный, потом - в Ростов. Через две недели самолетом доставили в Москву - одну за другой сделали пять операций. А почти через год начали снова, как маленького, учить ходить...
Протезы, изготовленные для него в городе Королеве, оказались на удивление впору - не терли и не жали. "Молодцы, хорошо сделали, - говорит он, - у меня не было проблем". Хотя не все так просто, конечно. Когда он уже переехал в Красноярск, в госпитале опять пришлось поваляться - открылись свищи. В то время формально Фролов еще находился в отпуске, официально к части не был приписан, но сослуживцы все равно его навещали каждый день. А командир соединения полковник Александр Клеменко сразу же начал обходить кабинеты краевой и городской администраций: просить для Фролова квартиру. Никто не отказал - жилье обещают.
- Сейчас он живет в гостинице на территории части, - рассказывает Елена Мамаева, сотрудница отделения по работе с личным составом, - условия там хорошие. Но у Виталия есть девушка, отношения у них серьезные, собираются пожениться - и в отдельной квартире им будет удобнее. Наташа, кстати, уже несколько раз к нему из соседней Хакасии, из их родного города Саяногорска, приезжала. И мама его у нас бывала, и бабушка постоянно названивает, очень волнуется. Он, правда, по этому поводу ворчит: "Я же не ребенок". Держится хорошо, даже если ему приходится сложно, виду не подает. А мы его болячек просто не замечаем. Недавно в часть прибыл командующий Сибирским округом внутренних войск МВД России генерал-лейтенант Николай Новак. Приехал по другим делам, но первое, что спросил: "Как там Фролов?". Пригласил его и вдруг сообщил: "Присваиваю звание прапорщика".
Новак для Виталия - своего рода крестник. Они встретились в Новосибирске, когда сержант Фролов вернулся в родную часть после лечения в Москве и окончательного приговора врачей: комиссован. Как ему жить дальше, в те тяжкие дни он себе плохо представлял. У Виталия просто никак в голове не укладывалось, что в 22 года можно получать пенсию и сидеть на чьей-то шее.
- Мысль остаться в строю не осеняла, она меня просто не покидала, - рассказывает он, - я хотел служить. Каждый в жизни находит свой путь, так вот, армия - это мое, мне здесь нравится. Да, чувствую себя защитником, больше того, мне не стыдно говорить, что я патриот. Если сейчас скажут - ты нужен, я без разговоров возьму автомат и залезу в окоп.
Командующий Сибирским округом тут же дал понять: если есть желание служить, можно попробовать этого добиться. У Фролова сразу поднялось настроение - будто крылья выросли. Генерал-лейтенант лично занимался оформлением документов, отправлял запросы и ходатайства. В рекордные сроки - всего через две недели - на свет появился приказ за подписью главнокомандующего внутренними войсками МВД РФ генерал-полковника Вячеслава Тихомирова. Виталий Фролов, получивший тяжелейшие ранения - одна нога у него ампутирована выше колена, в средней части бедра, вторая - чуть ниже колена, вновь вернулся в строй и был направлен в Красноярск.
Сейчас он осваивает специальность связиста - никогда этим делом не занимался, но ничего, справляется. Как все, работает сколько надо, участвует в учениях, ездит на стрельбища. С утра до вечера - на ногах. Только ближе к ночи, когда возвращается в свою комнату, позволяет чуть-чуть передохнуть и пересесть в инвалидное кресло... При условии, что этого никто не видит.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников