03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"ПУТИ МЕЖ КОЛОСЬЕВ И ТРАВ"


Статья «"ПУТИ МЕЖ КОЛОСЬЕВ И ТРАВ"»
из номера 087 за 16 Мая 2001г.
Опубликовано 01:01 16 Мая 2001г.

Близ старинной Задонской дороги, через Валец от Озерок, в версте от них - Каменка.

Близ старинной Задонской дороги, через Валец от Озерок, в версте от них - Каменка. Каменка-Бунинская. Прообраз Суходола - деревни из одноименной повести, а повесть - как бы погребальная дворянскому роду. Жутко читать, как текла суходольская жизнь, какие сны терзали Суходол, как в травяной, соломенной глуши гибла поруганная молодость кроткой Натальи, как в непогоды стонал, словно немощный старик, господский дом, как "заметали его вьюги, насквозь продувал морозный сарматский ветер", как, подпаленный молниями, он концесветно горел.
Бунин и своими глазами захватил вымороченный конец: наезжая в Каменку, видел двоюродного своего брата, который убивал дни водкой, охотой, тоской. Видел и знал писатель и тех, чьи "жизни так похожи друг на друга, так скудны и бесследны. Ибо плодами трудов и забот их был лишь хлеб, который съедается". Мелкопоместным и крестьянам выпало жить бок о бок, на одном поле, и участь их была общей, и бесконечные нужда и разорение - повсеместными.
"Суходол" написан в Васильевском, что в десятке километров от Каменки. Вера Николаевна Муромцева-Бунина говорит об этом так: "В 1900-1904 гг. душевного покоя у И.А. не было, жизнь он вел беспорядочную... Только уезжая в деревню, теперь чаще в Васильевское к своей кузине С.Н. Пушешниковой, начинал вести он здоровый образ жизни и не брал в рот вина... В деревне он преображался. Разложив вещи по местам в угловой приятной комнате, он несколько дней, самое большое неделю, предавался чтению журналов, книг, Библии, Корана, а затем незаметно для себя начинал писать"...
Однажды с писателем Юрием Гончаровым мы предприняли поездку по бунинскому подстепью и более всего пробыли в Каменке. Исходили все лога, верхи и косогоры, расспрашивая и разузнавая у самых древних. На бумаге восстановили образ усадьбы, она располагалась на выезде из деревни, у просторного выгона - господский дом, флигель, конный двор, ледник, амбары, рига, сад, а вокруг - вал, а по границе - березы, заросли черемухи и сирени. Видя нашу основательность, истовую дотошность в расспросах и поисках, иные из старейших крестьян посмеивались: "И чего он во Францию подался? Земля там лучше или женщины покраше?.." "Хитры господа, поспешили за границу, нам всю землю оставили, вот и колотись с нею".
Позже вышла в свет книга "Предки Бунина". Это историко- исследовательское повествование Ю. Гончарова сопровождалось фотографиями, снятыми в нашей поездке. Испытав цензурные ножницы, книга все-таки была отпечатана, как вдруг "сверху" поступило распоряжение изъять, то есть попросту вырвать из тиража весь фотоблок. У тогдашнего главного идеолога области вызвали крайнее неприятие и раздражение бедные, томительные виды - полуразрушенная церковь, избы под соломенными крышами, сирая затерянность деревень, которая невольно выдавала себя на "крамольных" снимках. А где технический прогресс в колхозной деревне? Где многотонные, с двухметровыми колесами трактора? Где телеантенны над железными крышами?
Сменяются календари, а с ними и власти - разрушающие и созидающие, запрещающие и разрешающие... В правде всегда есть горечь. Теперь, после всего, что за последний век пережил крестьянин и переживает поныне, видишь окончательно, что судьба деревни, судьба крестьянина безмерно трагична, а страны, не умеющие или не желающие хотя бы не мешать крестьянскому миру, не ломать его, утрачивают свою сущность, душу.
Бунинское подстепье - словно метафора ухода. И жестокая реальность ухода: сколько деревень сошло с земли и карт, сколько доживает свой век. И какие деревни - с сильными корнями, с историческими именами!
Кропотовка. Деревня, которой уже нет. А это здесь жил, страдал и закончил свой век отец Лермонтова, да и сам поэт бывал там. Да и безвестного народу не два и не три поколения рождалось и умирало здесь.
Когда Бунин в "Жизни Арсеньева" писал грустные строки о Кропотовке, о загадке Лермонтова, деревня еще была жива, еще не подверглась фашистскому разорению, в каком сгорела и усадьба Лермонтова. Самое же сокрушительное разорение настигло Кропотовку уже после войны - в необъявленной, но реальной войне против русской деревни, сотни лет как-никак, а деятельно жившей, растившей хлебопашца и защитника Отечества и вдруг, по "начертанию" академически-чиновных "столпов", ставшей "неперспективной".
В нескольких верстах от угасшей Кропотовки - угасшее село Шипово: холодные очаги, настежь раскрытые, как при бегстве, двери. Горько видеть церковь невдалеке, посреди пустынного безлюдного поля: храм - словно окаменелый задушенный крик. Здесь еще после войны было и кладбище, и покоилась плита над прахом отца Лермонтова. Ни могильной плиты, ни кладбища.
Здесь, где пересеклись жизненные дороги двух великих сынов России, открывается сердечному взору и благодать этого срединнорусского края и горестная, сиротская его незащищенность. Но когда попадешь на речку Воргол, захватывает иное ощущение - чего-то непреходящего, несокрушимого, вечного. В самом деле - эпическая, былинная мощь! На Ворголе - большое одноименное село, где когда-то, в совсем молодые свои дни, Иван Бунин гостил в имении Бибиковых у друга своего Арсения, где встречался с Варей Пащенко, где был сад, акациевая аллея, которая слышала их влюбленные голоса...
Выросший на деревенском подворье, Бунин знал эту жизнь не понаслышке и не по книге, не как тот народолюбец, который "за всю свою жизнь не видел, как растет рожь и ни с одним мужиком не разговаривал". Бунинская "Деревня", повесть глубоко историческая и глубоко современная, сказала горькую, трудную, исполненную боли и "любви-ненависти" правду о великой деревенской стране. Писатель сожалел, что никто по выходе повести не разглядел ее глубинного, трагического смысла: в ней, как мнилось ему, уже предвещались "окаянные дни" революции и то, что она повлекла за собой.
Незадолго до того, как покинуть Россию, часть своих записок из "Окаянных дней" он надежно запрятал-закопал в землю, да так закопал, что не смог их найти перед спешным отплытием из Одессы. К сожалению, сами окаянные дни в землю не закопаешь. Они имеют свойство возвращаться. А Бунин возвратиться в край, где создавались "Деревня" и "Суходол", уже не смог...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников